— Я вас не звала.
Ещё бы я его звала. За последними событиями я и вовсе забыла о существовании противного сморчка.
— Ваш поверенный привёз две с половиной тысячи золотых, — с непередаваемой гримасой ответил тот. — Мне нужны приходные книги, чтобы вписать этот неучтённый доход. Кроме того, я попросил бы вас впредь не заключать никаких договоров, не посоветовавшись предварительно со мной. Вы — женщина, и можете совершить множество непоправимых ошибок, которые встанут казне очень дорого.
Пока я хлопала глазами, не зная, на что злиться в первую очередь, на наглые требования или презрительно-назидательный тон, снова раздался стук. «Проходной двор, а не рабочий кабинет! — зло подумала я, поднимаясь из-за стола. — На фиг отсюда всех!»
— Да!
— Ваша светлость, я закончил, — радостно сообщил появившийся в дверях парень.
Последовала немая сцена. Казначей смотрел на своего помощника, явно пытаясь если не испепелить его взглядом, то хотя бы поджарить. А тот старался казаться невозмутимым и то и дело косился на меня.
— Так… — первым не выдержал старик. — И что ты там закончил, не поставив меня в известность?!
— То, что я ему приказала, — холодно отозвалась я.
— И что могли приказать вы этому недоучке? — скривился старик.
Я даже определить не смогла бы, что прозвучало более брезгливо: «недоучка» или «вы».
— То, что посчитала нужным, — прошипела я.
Сдерживаться мне удавалось с трудом и то только потому, что я прекрасно помнила из своей прошлой жизни страшилки про месть обиженных бухгалтеров. А казначей тот же бухгалтер, если не хуже. Но старик, похоже, владел собой куда хуже меня. Или страшилки про обиженных начальников ему никто не рассказывал.
— Послушайте, госпожа баронесса, — с мученическим вздохом проговорил он. — Уж не знаю, каких глупостей вы нахватались в этих ваших заграницах, но поверьте старому человеку, цифры — это не женское дело. Совсем не женское. Займитесь чем-нибудь…
Вот тут моё невеликое терпение и закончилось.
— Вы собрались решать, чем мне заниматься? Не слишком ли много вы на себя берёте?! — я всем корпусом развернулась к парню, испуганно прижимавшему к груди толстые тетради. — Сколько он украл?
— Я не знаю, он сам, или только попустительство… — заблеял тот.
— Сколько?! — рявкнула я.
— Недостача составляет восемь тысяч четыреста двадцать золотых. Убытков другого сорта на двадцать три тысячи. Это не считая серебряные шахты.
— С шахтами потом разберёмся. Так кто из нас не умеет считать, господин бывший казначей?! — прошипела я. — Или вы как раз умеете слишком хорошо?!
Дедок явно не ожидал ни такой подставы от своего помощника, ни подобной прыти от меня. Судя по бледно-зелёной физиономии вора, паренёк всё подсчитал верно.
— Я… Это поклёп… — опомнился он наконец. — Я немедленно покидаю ваше неблагодарное…
— Вот уж нет! — стукнула кулаком по столу я. — Не раньше, чем я получу назад свои деньги. Под арест его!
— Меня?! Под арест?! Да вы! Да я вас…
Что там собирался со мной сделать брызгающий слюной старик, я узнать не успела. На крики сбежались слуги, и кто-то быстро подсуетился, послав за стражниками. Вора увели, избавив меня от необходимости любоваться бегающими глазками на покрытой испариной физиономии. Хотя несвязные угрозы долетали до моих ушей еще минут десять.
Я устало плюхнулась в кресло: «Вот и что с ним теперь делать? Выгнать чревато. Но не казнить же, в самом деле. Хотя любой местный аристократ наверняка поступил бы именно так».
— Выпускать его нельзя ни в коем случае, — тихо проговорил помощник казначея, о котором я совершенно забыла.
Я подняла голову, вопросительно взглянув на него.
— Кто знает, где он деньги спрятал? Ещё убийц подошлёт…
— Вот только убийц мне в моей насыщенной событиями жизни и не хватало, — буркнула я и кивнула на кресло перед столом. — Показывай, что насчитал, господин казначей. Но смотри… Если ты его оболгал, мало тебе не покажется.
Парнишка просиял, совершенно не испугавшись моей угрозы, и свалил на стол тетради.
— Ваша система подсчёта гениальна! Её просто невозможно обмануть!
«Ещё как возможно, — проворчала я себе под нос. — Но тебе об этом знать совершенно необязательно».
ГЛАВА 11
«Казначей уволен, да здравствует казначей», — примерно с такими мыслями я наблюдала, как уходит молодой парень, с нынешнего дня ставший моим министром финансов. Ума ему было не занимать: с бухгалтерией он разобрался на «ура». Да и ориентировался в пространстве и времени явно быстрее отправившегося в отставку старичка. По крайней мере, сразу сделал ставку на меня, а не пытался цепляться за прошлую вольницу. Ну и самое главное, что заставляло надеяться на лояльность и относительную честность — парень полностью от меня зависел. Казначей со всеми сопутствующими плюшками вроде уважения и солидного оклада он только у нынешней баронессы Бельфор. В любом другом месте он тут же снова станет бесправным учеником. И это в лучшем случае. Какой идиот возьмёт в ученики человека, свалившего своего предыдущего учителя?
«На все ключевые места бы таких расставить, — проворчала я себе под нос. — Только где же их напасёшься? Эх… Сама, всё сама… Впрочем, у других и того нет. Подписал же глупый дракон этот сумасшедший договор аренды». Вспомнив об этом, я довольно улыбнулась и потёрла ладошки: казна наполнялась. Учитывая мои грандиозные планы, это не могло не радовать.
А сегодня я планировала разобраться с ещё одной чёрной дырой, в которой бесследно пропадали мои денежки: бестолковые арендаторы на южной оконечности баронства. По всем бумагам получалось, что там такие же пахотные земли и сады, как и поблизости от замка. Вот только денег оттуда приходило в разы меньше, а порой и вовсе не приходило: то засуха, то саранча, то неурожай…
Конечно, можно было бы туда кого-нибудь послать. Но я уже убедилась: хочешь сделать что — то хорошо — сделай это сам. Слишком уж расслабились за последнее время обитатели баронства. То отец, под конец жизни явно отпустивший вожжи, то безвластие, когда разыскивали наследников, то жадные, но бесконечно тупые Марыська со своим муженьком.
«Ох, дурят меня все кому не лень. Дурят и обворовывают… — ворчала я себе под нос, спускаясь к карете. — Ну, ничего… С этим мы разберёмся. А бестолковых арендаторов можно и разогнать. Глядишь, другим будет наука!»
На этот раз мы
