И Дан помчался дальше, всё больше и больше ускоряясь…
Дан Старган и Пелла Флинт, центр Марчелики, 9 августа 1936 года М.Х.
Насчёт «орать всю дорогу» Дан всё-таки ошибся. Пеллы банально не хватило на несколько часов полёта… Да-да, путь оказался на удивление долгим. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Лететь пришлось далеко, а скорость хоть и была высокой, но не настолько, чтобы путешествие прошло почти незаметно.
Тело, горизонтально развернувшееся во время полёта, вскоре расслабилось. В этом положении было удобно и комфортно. Плотный поток воздуха был лучше всякого матраса, и незаметно для себя Дан начал засыпать. Всё равно ничего опасного вокруг, похоже, не было. Возможно, Дан бы и не уснул, если бы мог поглазеть по сторонам.
Однако смотреть было не на что. Света в коридоре не было, и приходилось лететь в кромешной темноте. А на любой опасный звук он и во сне среагирует.
Вот так касадор и добрался до пункта назначения. Проснулся он оттого, что его начало вертикально поворачивать в воздухе, а скорость движения стала уменьшаться. Впереди показался свет. Стряхнув остатки дрёмы, Дан приготовился к концу пути. Когда его медленно вынесло в круглую подземную комнату, Пелла и григио уже были на ногах.
– Как?! Ты?! Мог?! – девушка кинулась к Дану и принялась бить его кулачками в грудь. Касадору пришлось даже прижать её к себе, чтобы у неё не осталось пространства для замаха. – Ты хоть представляешь, как я перепугалась?!
– Я слышал! – подтвердил касадор. – Два часа орала от ужаса.
– Ты невыносим!!! – девушка вырвалась из объятий и отошла, надувшись.
– Если ва-ам надо отдохнуть и по-оесть, я мо-огу вас отвести в комнату о-отдыха! – пропел григио.
– Пелла, ты только орала? Или ещё поспала? – деловито осведомился Дан.
Девушка ничего не ответила, но по красным глазам несложно было догадаться. Спать после всех нервных потрясений ей хотелось до ужаса.
– Веди! – согласился Дан.
Ему самому сон был не нужен, но перекусить он бы не отказался. Одна беда… Пелла упёрлась и не собиралась ни шагу делать с того места, где стояла.
– Пойдём! – сказал ей Дан.
– Нет! – ответила девушка.
И упрямо вздёрнула подбородок.
– Пелла, хватит! Ты же не будешь стоять здесь вечно! – попытался воззвать к её благоразумию касадор.
– Буду! – сообщила девушка.
Дан, который всё это время прилаживал на спину рюкзак, с тяжёлым вздохом скинул его на пол и подошёл к спутнице. Она демонстративно отвернулась от него, стараясь смотреть в другую сторону.
– Пелла!..
– Ты просто подхватил меня и бросил! – возмутилась девушка. – Вот просто взял за штаны и кинул в этот проход, как свой проклятый рюкзак… Ради Бога, Дан! Я – девушка! А не вещь!
– Была бы ты вещью, я бы не ждал, когда ты сама подойдёшь! – обиделся касадор, вспоминая, как старательно подманивал Пеллу поближе.
– Сама подойду? Сволочь ты, Дан Старган! – крикнула она и, наконец, повернулась к нему лицом.
Дан сделал короткий шаг вперёд, быстро присел, утыкаясь девушке в живот плечом – и резко выпрямился. Не ожидавшая такой подлости Пелла оказалась мало того, что на плече у Дана, так ещё и вниз головой…
– Отпусти меня! Гад! Мужлан! Поставь меня на ноги!
Пелла была в ярости!.. Совершенно гнусное, подлое и непристойное поведение главы вадсомада выводило её из себя. Нет, конечно, он просто не смог её бросить одну – это радовало и грело душу… Но что в первый, что во второй раз, её надо было уговаривать, а не применять грубую силищу!..
Пелла всё-таки была воспитана, как дама. И потому требовала к себе нежного отношения. Она… Она… Да она ему задаст!.. Она висела вниз головой и пыталась сделать Дану больно. А он, как ни в чём не бывало, тащил и её, и рюкзак к нужным кругам на полу, где их уже ждал григио.
– Дан, опусти меня на пол! – потребовала Пелла, смиряясь с тем, что негодный касадор сильнее, больше… И даже когда тащит её на плече, не вызывает жгучей ненависти, а только желание сгоряча отвесить ему подзатыльник.
– Сама пойдёшь? – спокойно поинтересовался он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Пойду! – согласилась Пелла. – Но знай: я на тебя обижена!
Григио, старательно игнорировавший разборки людей (а, возможно, считавший их каким-то ритуальным поведением), вмешиваться не стал. Вместо этого он вошёл в круг прямо под тёмным зевом шахты и указал спутникам встать рядом.
Дан решительно прошёл к площадке, а Пелла, понимая, что другого выхода нет, кинулась за ним. И, в ожидании новой порции ужасов и кошмаров, вцепилась в касадора, слегка потеснив даже огромный рюкзак, который тот поставил к ногам.
– Я тебе это ещё припомню! – пообещала она, но как и когда, придумать не успела.
Кусок пола под ними – а если точнее, тот самый круг – вдруг резко рванул вверх… Пелла настолько быстро вниз не падала, как теперь вверх летела!.. Она пискнула и, закрыв глаза, мёртвой хваткой уцепилась за Дана.
Темнота под веками сменилась ярким светом… Но девушка не спешила открывать глаза, потому что движение ещё не прекратилось.
– Чтоб меня… – услышала она голос Дана. – Как красиво!
Любопытство пересилило страх. Распахнув глаза, Пелла открыла рот, чтобы закричать – и подавилась криком…
Самодвижущаяся площадка несла их всё выше и выше. Земля осталась метрах в тридцати под ногами… Надо было бы кричать, да!.. Однако зрелище, которое открывалось с каждым метром подъёма, настолько завораживало, что даже страх невольно отступал.
Там, откуда Пелла и Дан начали своё необычное путешествие, ещё должна была быть ночь. Но здесь уже всходило солнце. Оно только показалось над краем горизонта, высветлило небеса, бросило первые лучи на центр континента…
А ниже с севера на восток, насколько хватало глаз, тянулось море. Оно было ярким, зеленоватым. Волны лениво катились к берегу, разбиваясь о белые россыпи соли на камнях. Ленивые густые волны. Они даже звучали иначе, чем привычные волны океана. Глухо, громко… Они напоминали кисель.
Во внутреннем море Марчелики не было – да и не могло быть! – жизни. Когда стены континента сошлись, отсекая кусок океана, а жара осушила реки, опреснявшие водоём, начался долгий процесс гибели всего живого. Соли становилось всё больше, и уровень воды опускался. Те немногие организмы, что сумели приспособиться, никак не могли заселить всё вокруг.
Огромное, лишённое жизни, внутреннее море умирало. Пелла молча смотрела на это чудо, широко распахнув глаза. А Дан как раз пытался подсчитать, с какой скоростью ему надо бежать по воде, чтобы она держала его – таким плотным казался зеленовато-жёлтый солевой бульон…
Однако на берегах моря жизнь всё-таки была. Здесь росли огромные деревья, подобные каким-то сказочным башням – и превосходившие размерами даже секвойи с Земли. Они тянули к небесам свои стволы и ветви, их жёлто-синие листья раскрывались навстречу солнцу. И то с одного, то с другого дерева срывались вниз небольшие переплетения сухих ветвей.
Дан их сразу узнал. Пусть до касадоров они и добирались заметно подросшие, вобравшие в себя сухую траву и остатки растений, с которыми они столкнулись в пути… Однако их основа оставалась неизменной даже на побережье…
Роллфельды.
Они в изобилии росли на каждом огромном дереве, прямо из ствола. Сначала желто-зелёные, крепкие молодые побеги, со временем они становились жёлто-коричневыми, а затем – и вовсе засыхали. И когда их связь с деревом становилась слишком слабой, чтобы сопротивляться своему весу, роллфельды срывались и улетали вдаль.
Гонимые ветром, они катились по бесконечным центральным равнинам Марчелики. Всё дальше и дальше от места рождения, и всё ближе к океану…
– На-аши дома! – сообщил григио, указывая на деревья. – На-аша жизнь… На-аши заводы и на-аши источники пищи. Эти деревья – всё, что у нас оста-алось.
Он сказал это так, что Пелла и Дан даже оторвали взгляды от зрелища, открывшегося перед ними. И, запрокинув головы вверх, невольно уставились на высоченного аборигена.
