Он еще раз провел рукой по обледенелой земле. Контура нет, но нечто инородное все-таки присутствовало. Если бы определить, что… Нет, не выйдет. Слишком далеко странная сущность, слишком надежно она укрыта от вторжения. Да и какая разница? Она не сможет заблокировать переход, а все остальное не так уж и важно.
Ловец опустился на пол рядом с шальрой и протянул ей ладонь. Когти птицы прошлись острыми лезвиями, с легкостью разрезая кожу. Хеан ненадолго замер, сложив ладонь ковшиком и выжидая, пока крови наберется достаточно. А она текла медленно, словно успела замерзнуть прямо в его жилах и превратиться в лед. И казалась черной, как отполированная стена за спиной…
— Проснись! — резкий окрик заставил его встряхнуться. Несколько драгоценных капель сорвались с пальцев и полетели вниз.
— Не дергайся. Все в порядке, — возразил он спутанным мыслям птицы. — Я просто немного задумался.
— Ты теряешь контроль… — не согласилась шальра, но все-таки замолчала.
Ловец вытянул ладонь вперед и зашептал себе под нос старую формулу. Капельки крови начали подниматься в воздух, формируя замкнутую спираль. Еще несколько слов, и спираль принялась медленно кружиться, плавно расширяясь — до тех пор, пока не заняла почти треть камеры. Линии ее истончились до абсолютной прозрачности, и Хеан едва замечал легкие искажения в воздухе, порождаемые ее движением.
Боль голодным зверем рвала тело, мешая сосредоточиться. Пальцы начали дрожать, не справляясь с потоками силы. А кровь из порезанной ладони продолжала течь, вливаясь в невидимую фигуру. Мало, еще слишком мало, чтобы хватило для перехода…
Кажется, он снова отключился. Всего на миг — но этого оказалось достаточно, чтобы дрогнул сложный узор, искривляясь в неверном наклоне. Потянуло холодом, в мгновение ока пробравшим до костей. Тонкие линии покрылись слоем инея. Вращение спирали становилось все медленней, пока не замерло вовсе. С хрустальным перезвоном узор раскололся, беспомощными обломками падая на мерзлую землю и рассыпаясь в прах.
Ловец яростно выругался.
— А я ведь предупреждала… — тихо отозвалась шальра. Из полуприкрытых пленкой глаз птицы медленно катились темные капли.
— Неважно, — он скрипнул зубами, стараясь не замечать боль. — Я попробую снова…
— Не выдержишь. На этот раз точно не выдержишь.
— Не тебе решать!
Пол под ногами едва заметно качнулся, словно корабельная палуба. По ледяной корке побежала сеть трещин — тонких, больше похожих на царапины от когтей шальры. Та сущность, чьи отголоски некоторое время тому назад успел почувствовать Ловец, рвалась вверх, яростно и нетерпеливо, разбуженная ото сна магическими колебаниями.
Из трещин змеями скользнули белые нити, замерли на мгновение и поползли вверх, разветвляясь по пути тысячами отростков.
— Это что еще за дрянь? — прошипел Хеан. Было невероятно трудно не сорваться на крик: боль отравленными иглами пронзала тело и выворачивала его наизнанку.
— Кеахра, — ответ шальры едва ощущался. Птице было еще хуже, чем Ловцу, белые перья стали влажными от крови. — Она уже давно не растет в мире живых. Если верить хроникам, приближенные Киренха использовали ее для игр.
— Я про нее не слышал.
— Просто тебя никогда не интересовала Бездна.
— До такой степени — да. Эта трава опасна?
Белые отростки множились, покрывая пол камеры шевелящимся слоем и плотнее сплетаясь друг с другом.
— Для здешних обитателей — нет. Для тебя — да.
На концах побегов набухли черные шары, с вязким хлопком выпустившие из себя крошечные пасти. За острыми зубами мелькнули длинные жала раздвоенных языков.
— Кеахра никогда не нападает первой, она ждет, пока жертва проявит агрессию, — устало продолжила шальра. — Проблема в том, что ее испарения ядовиты. У тебя остался час. Быть может, два. — Из разверстых пастей поползли струйки сизого дыма. Тошнотворно запахло паленой шерстью. — Потом ты уже не сможешь сопротивляться галлюцинациям и пойдешь на ее зов. Случайно наступишь на один из отростков, и кеахра перейдет в атаку.
Хеан снова выругался, вымещая в словах свое бешенство.
Кеахра шевелилась, словно покрывало из змей, то и дело порождая новые пасти. Отростки изгибались в сторону Ловца, тщетно стремясь дотянуться, и беззвучно щелкали острыми зубами…
Стена напротив искривилась, пошла волнами и просела, образовав в своей толще овальную нишу. В ее глубине шевельнулись серые тени и шагнули вперед.
— Уже? — вырвалось у Хеана. Ему казалось, что прошло совсем немного времени.
Чешуйчатые лапы небрежно наступили на живой ковер из хищных побегов, давя его в мутную кашицу.
— А ты оригинален, гость. Решил поразвлечься? — в узких глазах демона полыхнули отблески кипящей лавы.
— Почему бы и нет? — Ловец резко вздернул подбородок, отвечая не менее яростным взглядом.
— Ну-ну. Сколько гонора! А ведь едва стоишь на ногах… Я надеюсь, твой пернатый любимец еще не издох? — демон подошел ближе и резким движением поднял птицу вверх, схватив за крыло. Та даже не успела дернуться. Демон качнул ее из стороны в сторону, равнодушно рассматривая. Хеана ожгло волной чужой боли. — Реххасу очень хочется взглянуть на настоящую шальру. Говорят, ее песня приманивает смерть…
— Немедленно прекрати над ней издеваться! — руки бессознательно сжались в кулаки.
Демон презрительно фыркнул и демонстративно усилил нажим, ломая оставшиеся в крыле кости. Некоторое время он молча наслаждался выражением лица пленника, а затем лениво протянул:
— Следуй за мной, последыш предателей. Реххас хочет с тобой поговорить.
Проем в стене вывел их в узкий коридор с многочисленными ответвлениями и с чавканьем закрылся, вновь образуя непрерывно-гладкую поверхность. Здесь сумрак был еще гуще, и фигура демона почти полностью растворялась в нем. Только светлое оперение шальры позволяло Хеану не отстать и не заблудиться в хаотичном переплетении переходов.
Потолки туннелей опускались все ниже, по стенам начала сочиться вода, соединяясь под ногами в неглубокие лужицы. С каждым новым поворотом воздух становился все более застоявшимся, и дышать было все сложнее и сложнее. У Ловца перед глазами уже поплыли мутные пятна, когда очередной коридор вдруг резко изогнулся и оборвался, выводя на круглую площадку под открытым небом. Звездный свет казался далеким и чужим.
— Прекрасный вид, не правда ли? — демон вцепился когтями в плечо пленника, рывком подтаскивая к краю. Скала обрывалась вниз рваными изломами, из прорех в каменной толще острыми иглами щетинился грязно-серый лед. Дно провала прятали густые тени. Демон вытянул руку с шальрой над пропастью и усмехнулся: — Интересно, что будет, если я разожму пальцы? Летать она уже не может.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
