в неволе и не представляет, что значит быть свободной.
Я глубоко вдохнула и сделала ещё один шаг навстречу жизни, от которой так давно отказалась, до сих пор не в силах объяснить, почему я это делаю. Зачем подвергаю себя такой опасности – ведь сама же хотела спрятать мысли и память о прошлом глубоко в сердце и никогда к ним не возвращаться? Неужели всё изменилось только потому, что я решила помочь мальчикам? И ещё потому, что грозовые драконы напали на город и я не могу оставаться в стороне?
Не слишком ли я увлеклась сегодня днём на пляже, когда вызвала ветер? И разве не тянет меня вниз, мимо светящихся медуз в неизвестную глубину? Разве не стремлюсь я спуститься в этот важный уголок на суше, форпост подводного владения моей матери? Боже мой! Не надо было мне заходить на маяк! Ведь я всё знала заранее – не зря же мне так хотелось повернуть назад. Я шла на риск. Навстречу опасности!
Как глупо!
* * *
И всё же ничто и никто в мире не смог бы помешать мне спуститься по той лестнице. Слишком много лет я провела на суше в одиночестве, изнывая от скуки. А сколько обитателей морских глубин живёт совсем рядом со мной, в море? Да и я всего лишь одним глазком посмотрю на свой настоящий дом, ведь так? Это ненадолго, только пока мы не прогоним из города грозовых драконов, чтобы люди жили в покое и безопасности. Получится у меня такой… ну, может быть, отпуск, что ли, после долгого изгнания?
Ноги сами несли меня дальше в темноту. Всё будет хорошо. Меня никто не узнает. Об этом я позабочусь. И Аарону нужна моя помощь…
Я и не заметила, как лестница закончилась. Неловко оступившись, я вдруг оказалась в просторном зале, вырубленном в скале. Этот зал определённо был слишком огромен, чтобы поместиться в фундаменте маяка. Ведьмы, похоже, выдолбили изнутри всю скалу, и здесь когда-то был один из самых важных перевалочных пунктов в Европе.
А теперь он стал слишком велик для того, что в нём размещалось: в прошлом здесь мог бы раскинуться огромный рынок, но сейчас я заметила лишь горстку торговцев: их лодки с товарами ожидали покупателей в сухих доках. Большинство якорных стоянок были заброшены, многие из них пришли в упадок. Балки изъедены плесенью, утоптанная земля покрыта мхом, краны ржавели и, судя по их виду, в любой момент могли рассыпаться в прах. Несколько торговых прилавков, составленных в центре зала, выглядели довольно жалко.
Ну что ж, здесь всё же можно вооружиться самым необходимым. Мы найдём то, что нам нужно для охоты на драконов.
Да только Аарон направился не к витрине с острейшими лезвиями для кинжалов-молний, выставленных рядом с пойманным в прозрачные сосуды солнечным светом, и не к прилавку, где старуха со снежно-белыми волосами торговала морскими травами и радужной чешуёй. Он провёл меня мимо торговца моллюсками и мимо ворчливого парня, продающего неизвестно что в затемнённом котле, в другой конец зала.
Я шла, опустив голову, и волосы закрывали моё лицо от зевак как занавес, мне же удавалось лишь украдкой выглядывать между прядями. Когда мы дошли до какой-то дощатой хибары с болтающейся под крышей блёклой вывеской, я с удовольствием надела бы маску-чулок, какие носили грабители банков в старых фильмах, так нравящихся Фионе. С другой стороны, в такой маске на меня наверняка бы обратили внимание…
Таверна, перед которой мы остановились, называлась «У русалки», изнутри сквозь щели просачивался жёлтый свет, слышались приглушённые голоса и запах дешёвого водорослевого пива.
– Ну вот, – пробормотал Аарон, пытаясь смотреть мне в глаза сквозь завесившие лицо пряди. – Дальше пойдёшь одна. Помни, о чём мы договорились: притворись застенчивой испуганной сироткой. И обо мне не упоминай, пока он не согласится. Если только не станет грубить или не набросится на тебя – тогда сразу меня зови.
– Конечно. – По дороге он уже трижды объяснил мне план. И я прекрасно запомнила, что нужно делать.
Аарон кивнул, внезапно взял меня за руки и на секунду сжал их:
– Спасибо, что помогаешь нам, Робин. Это прямо…
– Всё нормально, – прервала его я и вырвала руки.
Аарон, похоже, хотел сказать что-то ещё, но передумал и лишь кивнул, отступая в тень у стены таверны.
Дверь поддалась со скрипом. Но даже без этого протяжного воя все в комнате наверняка бы заметили, что я вхожу. Потому что во всём зале всего несколько мужчин выпивали у барной стойки и за одним из столиков пара средних лет копалась в тарелках с мидиями. Однако при моём появлении они оторвались от еды, мужчины у барной стойки тоже опустили пивные кружки, и высокий парень в грязной шерстяной шляпе замолчал на середине анекдота, которым развлекал остальных.
Только хозяин за стойкой, полирующий стаканы, сделал вид, что ничего не заметил. Все взгляды обратились на меня. Даже русалка, в честь которой назвали таверну, смотрела на меня большими блестящими глазами. Её покрытый чешуёй живот колыхался в аквариуме, насколько позволяли тяжёлые цепи.
Я кашлянула.
– Э… говорят, что тот, кто выйдет против вашего зверя, получит награду? – заикаясь, произнесла я тонким голоском.
Хозяин молча продолжал протирать тряпкой пивные кружки.
– Кто интересуется? – спросил он, не поднимая глаз. Кожа на его исхудавших щеках натянулась, глаза глубоко запали, а пальцы напоминали паучьи лапки.
– Ну, я, – ответила я. Парень этот мне сразу не понравился, даже если забыть, что рассказал мне о нём Аарон. Так и тянуло упереть руки в бока и вызывающе сверкнуть на него глазами. Но нельзя: он должен считать меня тихой и безобидной – и на то есть несколько причин. Поэтому я быстро потупилась, спряталась за растрёпанными волосами и сбивчиво рассказала свою историю о сиротке из Восточного моря, которая проезжала мимо, чтобы навестить родственников, а деньги совсем-совсем кончились.
– Мне не хватает семи градских монет, чтобы добраться до Южных морей, вот я и подумала, что попробую попытать счастья, – закончила я, кусая губы.
Старый Сигурд поставил кружку на полку позади себя, а тряпку перекинул через плечо. Потом вышел из-за прилавка и посмотрел на меня.
– Так себе, – проворчал он. – Значит, решила попробовать, малышка. Храбрая какая. А ты хорошенько рассмотрела противника? Монстра с такими зубами раньше встречала? Впечатляет, а? – Он указал на аквариум в углу, где русалка ещё сильнее дёргала цепи. Существо – наполовину женщина, наполовину рыба – уже уловило мой запах и стремилось прижаться к стеклу из магического льда. Он был из
