Читаем без скачивания Алые буквы - Эллери Квин

— Мне очень жаль, — уныло произнесла Никки. — Конечно, вы не должны позволять, чтобы страдала ваша работа. Почему бы вам не нанять секретаря?

— У меня уже есть секретарь.

— Нет, в самом деле, Эллери. Забудьте обо всем. Зачем вам эта ноша?

— Это не ноша, а глупость, Никки. Лучше бы мне следить за Дерком. Меньше хлопот и больше результатов. Раз уж цель состоит в том, чтобы не дать ему увидеть их вместе… Хотя в том ли? Теперь я уже ни в чем не уверен.

— Я хочу, чтобы эта связь прекратилась! — громко зашептала Никки. — Харрисон не подходит Марте. Я… наводила о нем справки — он дрянной тип. Нужно каким-то образом привести ее в чувство, пока Дерк обо всем не узнал. Может быть, вы найдете какой-нибудь способ поссорить их во время одной из встреч. Вы меня понимаете, Эллери?

— Понимаю, — вздохнул Эллери. В конце концов он согласился следить за Мартой вслепую в те дни, когда Никки не удастся первой взять почту.

К счастью для Эллери, Марта не меньше Вэна Харрисона была напугана историей с Филдсом. После этого не только Харрисон в течение двух недель воздерживался от отправки писем, но и Марта приклеилась к дому и мужу, словно это было самым драгоценным в ее жизни. Что значили для нее эти две недели, Эллери мог только догадываться по сообщениям Никки. Марта, очевидно, боялась покидать квартиру, так как Харрисон мог опрометчиво позвонить, что он уже сделал перед приходом первого письма. В то же время ее, очевидно, постоянно одолевало искушение ускользнуть и самой позвонить ему. В результате Марта уподобилась жалкому призраку, бродящему по квартире с заискивающей улыбкой, которую она надевала и снимала, точно комнатные туфли. Дерк выглядел озадаченным и спрашивал жену, в чем дело. Марта бормотала, что ей приходится ждать, пока Элла Гринспан перепишет второй акт, и при первой возможности уходила в спальню, словно опасаясь попадаться на глаза Дерку.

Харрисон, по-видимому, ожидал исчезновения с газетных полос истории в переулке. После того как в течение четырех дней о ней не было напечатано ни слова, внезапно пришло пятое письмо.

Им повезло. Марта, как обычно, взяла почту первой, но Никки успела заметить темно-желтый деловой конверт с адресом, отпечатанным красными буквами, прежде чем Марта убежала в спальню и заперла дверь.

— Только постарайтесь дать мне знать, когда она соберется выйти из квартиры, — сказал Эллери, когда Никки позвонила ему в полдень. — Свидание, очевидно, назначено на завтра. Но лучше не рисковать.

Следующим утром Марта ушла из дому в десять, чтобы, по ее словам, заглянуть к Элле Гринспан и посмотреть, как движутся дела с пьесой. Никки успела позвонить Эллери, пока Марта надевала шляпу. Они быстро поговорили о несуществующей книге, которую якобы потеряла Никки, и как только она положила трубку, Эллери сразу же выбежал на улицу.

Но он опоздал. Выйдя на смотровую площадку сто второго этажа Эмпайр-Стейт-Билдинг, Эллери не обнаружил никаких признаков пребывания здесь Харрисона и Марты. Подождав несколько минут в холле, он нашел дежурного и описал ему Харрисона.

— Да, сэр, этот джентльмен был у нас минут пятнадцать назад. Я помню его, потому что к нему присоединилась леди и они вместо того, чтобы смотреть на вид с площадки, сразу спустились на лифте.

Эллери пожал плечами и вернулся домой.

Следующий рапорт Никки был весьма любопытным. Как только за Мартой закрылась дверь, Дерк впал в дурное настроение, начал ходить взад-вперед и бормотать себе под нос, не сводя глаз с телефона. Наконец, в одиннадцать часов, он схватил манхэттенский телефонный справочник, нашел номер Эллы Гринспан и позвонил ей:

— Миссис Гринспан? Это Дерк Лоренс. Моя жена у вас?

И Марта оказалась там! Настроение Дерка изменилось как по волшебству. После идиотской беседы он положил трубку и с энтузиазмом принялся за диктовку.

— Ловко, — заметил Эллери. — Марта знала, что Дерк заподозрит ее, когда она впервые за две недели уйдет из дому. Должно быть, она провели с Харрисоном всего пять драгоценных минут. Интересно, о чем они говорили?

— Меня это не интересует, — отрезала Никки. — Значит, «Е» мы проскочили.

— Вы рассуждаете как редактор словаря, — фыркнул Эллери. — Дайте мне знать, когда доберетесь до «F».

До «F» они добрались через пять дней. На сей раз Никки без труда перехватила письмо, так как Марта перестала рано вставать.

— Форт-Трайон-парк, Клойстерс, завтра в час дня.

В машине Эллери испортился карбюратор, и он решил, что от станции метро на Восьмой авеню легко доберется на север Манхэттена. Он вышел со станции возле террасы обозрения на Сто девяностой улице.

До часа оставалось несколько минут. В это время Клойстерс открывался для публики. Эллери осторожно приблизился к зданию с башней. Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Марта пересела из такси в красный «кадиллак», который сразу же тронулся с места.

— Я постоянно забываю, — сказал Эллери вечером Никки, — что они не заинтересованы в осмотре достопримечательностей. Путеводитель Харрисона служит только для указания мест встречи. Очень сожалею, Никки, но слежка — явно не мой конек.

— Не думаю, что это имеет значение. — Никки сильно нервничала — она все время зажигала сигареты и тут же их выбрасывала. — Этим вечером я видела нечто, что вряд ли хотела бы увидеть снова.

— Что еще произошло?

— Марта отсутствовала весь день. Дерк был вне себя. Он не продиктовал ни строчки. Я не слышала, какое алиби подготовила Марта, но оно явно его не удовлетворило. Дерк звонил в разные места, куда могла пойти Марта, но, разумеется, нигде ее не застал и не обнаружил никого, кто бы ее видел. Когда она вернулась… — Никки оборвала фразу. — Пожалуй, мне нужно выпить.

Эллери налил ей неразбавленный скотч. Она взяла стакан, но тут же поставила его.

— Нет, так поступил бы Дерк. Это ничего не решает… Он набросился на Марту, прежде чем она успела снять перчатки. Куда она ходила, с каким мужчиной была на сей раз — ее не оказалось там, где она, по ее словам, должна была находиться, поэтому теперь он знает, что все время был прав… Можете себе представить остальное. Хотя нет — пожалуй, не можете. Дерк бывает самым симпатичным парнем в мире, а в следующую секунду делается самым отвратительным. Во время этих припадков у него не рот, а помойная яма. Если бы мне кто-нибудь сказал то, что он сегодня вечером говорил Марте, то — муж или не муж — я бы его убила!

— А если все это правда? — осведомился Эллери.

— Это не может быть правдой! Даже если она действительно делала то, в чем он обвинял, грязи там не могло быть! Марта не шлюха, Эллери. Чем бы она ни занималась с Вэном Харрисоном, ей кажется, будто она влюблена в него. Это все меняет, хотя, наверное, мужчине такое не понять… А потом, — еле слышно добавила Никки, — Дерк бил ее.

— Бил?!

— Он сильно ударил ее по лицу, и она упала. У нее начала кровоточить мочка уха, она попыталась встать, но Дерк снова ее ударил — на сей раз кулаком, — и она осталась лежать, не издавая ни звука — ни стона, ни плача, ничего. Как будто ей отрезали язык. Как будто она боялась, что при первом же звуке он убьет ее.

Никки заплакала.

— Вы не представляете, как страшно он выглядел, — всхлипывала она. — У него было лицо маньяка. Я жутко перепугалась, вспомнила о пистолете в ящике бюро и решила, что, если Дерк еще раз ударит Марту, я возьму пистолет и застрелю его. Но он убежал в кабинет, демонстративно хлопнув дверью… Я хотела сразу же вам позвонить, но должна была позаботиться о Марте. Я вымыла ей лицо и голову, раздела ее и уложила в постель, и за все это время она не произнесла ни слова. Да я и сама не знала, что говорить… Только когда я дала ей таблетку снотворного, она сказала — знаете что, Эллери?

— Что?

— «Запри меня, Никки».

Эллери вытер лицо девушки, сел рядом с ней и взял ее за руку.

— Я заперла ее и спрятала ключ в карман, а потом пошла в кабинет. Не знаю, что я намеревалась делать… Но я застала Дерка валяющимся в кресле мертвецки пьяным и ни на что не реагирующим. За пятнадцать минут он проглотил больше одной пятой галлона виски. Поэтому я заперла и его. Затем я поймала такси и примчалась сюда, а теперь должна возвращаться. Может, его стошнит, и он проснется…

— Я поеду с вами, — мрачно заявил Эллери.

Но в квартире Лоренсов было тихо. Марта спала у себя в спальне. Дерк храпел в пьяном забытьи там, где его оставила Никки.

— Ложитесь отдыхать, Никки. Думаю, вам лучше лечь в одной комнате с Мартой. Только на всякий случай заприте дверь изнутри.

Никки прижалась к нему.

— Эллери, я не хочу, чтобы вы уезжали.

— Я и не собираюсь уезжать.

— Тогда что вы намерены делать? — прошептала девушка.

— Оставаться с Дерком, пока он не придет в себя и я не узнаю, в каком он состоянии.