Драма проведения экспедиции стала приближаться к решающему кульминационному моменту в условиях нервного перенапряжения всех ее участников. 11 октября впервые за все путешествие, а оно, даже если считать после Канарских островов, продолжалось уже более целого месяца, сильно взволновалось море, еще выше поднимая уже предельную тревогу команд. В тот же день люди на «Пинте» увидели в воде ствол зеленого тростника и палку, а затем выловили другую палку, которая, казалось, была обработана рукой человека. На «Нинье» тоже заметили земную растительность и еще одну палку. При этих новых свидетельствах близости земли люди на каравеллах испытали душевное облегчение и некоторую радость. Несмотря на волнение моря, каравеллы делали около 12 миль в час После захода солнца Адмирал вновь скорректировал курс на запад.
Около 10 часов вечера, стоя на кормовом возвышении, Колумб увидел на горизонте свет. Однако эта вспышка была довольно неясной, чтобы утверждать, что она произошла на земле. Чтобы подтвердить увиденное, Адмирал пригласил служителя королевского двора Перо Гутьерреса последить за тем местом, откуда будто бы промелькнул свет. Через некоторое время Гутьеррес в свою очередь тоже увидел световую вспышку, после чего капитан решил попросить продолжить наблюдение за светом королевского контролера Родриго Санчеса, но тот со своего места на палубе ничего разглядеть не мог. Однако после этого с борта «Санта-Марии» в темноте тропической ночи снова увидели вспышку света, похожую на свет поднятой и опущенной восковой свечи. Лишь немногие, находясь в состоянии нервного перевозбуждения, сочли этот свет признаком земли, но Колумб с уверенностью высказывает мнение, что земля теперь совсем близко, и отдает распоряжение вести тщательное наблюдение с носового возвышения каравеллы. При этом он обещает, что тот, кто первым скажет, что он видит землю, помимо королевской награды в 10 000 пожизненных годовых мараведи получит от него дорогой шелковый камзол. Люди на всех каравеллах испытывают большой радостный подъем и возбуждение.
Несмотря на взбудораженное волнами море воспрянувшие многообещающими ожиданиями команды спешат, соревнуясь друг с другом, вырваться вперед, чтобы оказаться первыми в обнаружении столь давно ускользавшей от них земли и получить к тому же огромное вознаграждение. Теперь все они были охвачены лихорадочным волнением перед наступлением величайшего исторического события. Самая быстроходная «Пинта» со всегда рвущимся вперед честолюбивым и смелым капитаном Мартином Алонсо Пинсоном оставляет в этой гонке своих парусных спутниц позади. Четыре часа спустя дозорный Родриго де Триана со своего наблюдательного гнезда замечает что-то похожее на освещенную лунным светом белую скалу и радостным криком сообщает всей команде «ЗЕМЛЯ! ЗЕМЛЯ!» Услышав этот столь долгожданный возглас, нетерпеливый Мартин Алонсо тут же бросается проверить услышанное сообщение и, убедившись в его верности, условленным выстрелом оповещает две другие каравеллы о совершенном наконец историческом открытии. Это произошло в 2 часа утра в пятницу 12 октября 1492 года — день, который изменил всю последующую судьбу человечества.
Чтобы дать возможность двум другим каравеллам подойти к нему, Мартин Пинсон опускает паруса «Пинты» и, когда «Санта-Мария» оказалась рядом с ней, он услышал через шум моря и ветра радостно взволнованный крик Колумба, который, теперь тоже увидев землю, сообщает ему, что он получает за сделанное открытие дополнительную премию в 5000 мараведи! Да, на сей раз это действительно была земля, смотревшая на них в лунном свете низкими сероватыми скалами с расстояния около двух совсем коротких лиг! Пока осчастливленные этим видением спутники не знают, в какую землю они попали, есть ли на ней люди или, может быть, это всего лишь необитаемый остров, а может быть, это и есть та самая заветная и богатая Индия, ради которой они отправились в эту невероятную опасную авантюру более 70 дней назад?! Как сильно хотелось верить именно в это последнее предположение, которое обещало им всем богатство, славу и счастье!
Но сейчас, оказавшись перед пока неведомыми голыми скалами и испытывая переполнявшую их радость просто от встречи с долгожданной землей, они должны были действовать с большой осторожностью, чтобы не допустить превращения этой огромной радости в трагедию крушения на этих многообещающих, а в то утро подветренных и потому опасных для кораблей берегах. Адмирал отдает распоряжение опустить паруса, кроме паруса на главной мачте, и оставаться в бдительном дрейфе до наступления рассвета. Когда поднялась заря, не ложившиеся в эту ночь спать команды снова подняли все паруса и, переживая несказанное волнение перед предстоявшей высадкой на землю, которую они ждали в течение долгих 40 дней, стали приближаться к открывавшему постепенно свои очертания острову. Они вскоре увидели, что на их пути возникла целая цепочка рифов, и в поисках прохода они обогнули их с южной стороны и обнаружили его на западном берегу около полудня. Приближаясь к берегу, они тут же увидели на нем целую толпу голых мужчин, женщин и детей, которые с чувствами невероятного удивления и страха следили за парящими по воде и приближающимися к ним белокрылыми чудовищами. Каравеллы гладко прошли в мелкую бухту острова и бросили якоря. Теперь наступил еще один очередной исторический момент этой великой эпопеи — первой высадки европейцев на вновь открытую землю.
Как только с каравелл стали спускать лодки для высадки на берег, все толпившиеся на нем местные жители мгновенно в великом страхе исчезли в подступавшем к морю густом и очень зеленом большом лесу. Процедура высадки и вся береговая церемония вступления на вновь открытую землю была заранее разработана и зафиксирована в специальном протоколе. Сам Адмирал вместе с Мартином Алонсо и Висенте Янесом Пинсоном отправился на берег на охраняемой большой лодке. Над Колумбом развевался королевский стяг, а у каждого из братьев Пинсонов было по одному знамени Зеленого Креста — флагу экспедиции, который находился на всех каравеллах. На одной стороне такого креста была изображена буква «F» (для Фердинанда), а на другой «Y» (для Изабеллы) вместе с подвешенными над ними коронами, соответствующими их личным королевствам. Выйдя из лодки на ослепительно яркий песок из белого коралла, Адмирал пригласил двух других капитанов, секретаря всей флотилии Родриго де Эскобедо, королевского контролера Родриго Санчеса и всех других, кто высадился с ним на берег, быть свидетелями и очевидцами того, как он в их присутствии вступает во владение островом от имени его суверенов короля и королевы.
