Читаем без скачивания (Не)нужная пара для ’монстра’ (СИ) - Екатерина Гераскина

отозвалось на эти влажные мечты, явно зашедшие не туда. Поэтому пришлось снова начать медитировать и познавать дзен, насколько это было возможно. Я представлял себя на вершине горы, обдумываемой всеми ветрами, представлял безоблачное голубое небо и еще, черт знает что, лишь бы только не думать о ночи, проведенной с этой незнакомкой. Иначе я рискую не добраться до Валентайна.Как только машина остановилась у пятизвездочной гостиницы, я потянулся к ручке двери.— Марк, поезжай в отель. Не жди меня, — сказал я и открыл дверь.— Вот уж нет. Я дождусь тебя и проконтролирую, чтобы с тобой ничего не случилось, — заупрямился друг.— Скорее всего, я сниму здесь себе номер.— Значит, этим займусь я, пока тебя там будут  обрабатывать, — усмехнулся Марк. — Я успокоюсь тогда, когда увижу тебя в номере.— Слушаюсь, мамочка, — ехидно усмехнулся я, и это немного снизило градус моей нервозности.Мы вместе покинули машину. Только я отправился на ресепшн и попросил сообщить доктору Валентайну о своем срочном визите и уже спустя десять минут поднимался в его номер. Стучать мне даже не пришлось. Стоило только открыться лифту на двадцатом этаже, как из номера в белой строгой рубашке и брюках от смокинга выглянул Валентайн. Значит, он еще не успел переодеться и лечь спать.Без лишних приветствий доктор пропустил меня в свой роскошный номер и указал рукой на диван. Я опустился в него, утопая в мягкой коже, выгнул спину и, сложив кисти в замок, исподлобья посмотрел на Валентайна.— Что произошло? Выпьешь, кстати? — предложил он.— Нет. Не думаю, что это хорошая мысль, учитывая мое нынешнее состояние, — я сбросил с себя пиджак и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки.Валентайн сел в кресло напротив меня в и, сложив ногу на ногу, сцепил руки на коленях.— Сегодня дракон взял надо мной верх. Я потерял контроль, — начал рассказывать я.Валентайн молчал и спустя некоторое время спросил:— Где и когда это произошло?— На бале у мэра. Примерно после полуночи я решил подняться на второй этаж и воспользоваться гостевой комнатой, чтобы немного отдохнуть от настойчивых партнеров, — скривился я, вспомнив толпу ушлых драконов.На деле они просто прощупывали почву и хотели посмотреть на меня, чтобы понять, стоит ли связываться со мной и пускать на свой рынок в Гринетсити. Или же дать от ворот поворот. А также драконы оценивали: буду я их конкурентом или партнером. Увы, конкуренция не чужда и драконам.—  Каким образом ты потерял контроль? Были вспышка агрессии, ярости или желание обратиться? — деловито расспрашивал Валентайн.— Нет. Сначала все было нормально. Но стоило мне только подняться на второй этаж, как я почувствовал жар и нестерпимую жажду во всем теле.Валентайн нахмурился, услышав мои слова:— О жажде какого рода ты говоришь?— Похоть и дикое возбуждение.— Надеюсь, Марго смогла унять твои аппетиты? — внезапно Валентайн успокоился и расслабился. А я даже понял, что он скажет в следующее мгновение: — Возможно, у вас было долгое воздержание. А еще переезд и новые драконы. Самцы всех мастей, и твоя ипостась решила заклеймить драконицу. Почему-то ты до сих пор так и не сделал этого. Так что не вижу ничего странного в твоем поведении. Для дракона это нормально желать свою женщину, особенно, когда вокруг вьется такое количество мужчин.Я снова исподлобья посмотрел на доктора Валентайна:— Нет. Это была не Марго, а другая драконица.Мне показалось, что в глазах Валентайна на миг мелькнула искра искреннего интереса. Но он промолчал, ожидая моих дальнейших пояснений.— Я не знаю кто она. И наш секс вряд ли можно назвать нормальным. Я просто сошел с ума от ее запаха. Мне казалось, что не могу надышаться ею.— И что же она?— Была абсолютно не против.— Тогда ничего страшного. Видишь ли, если брать во внимание, что мы больше звери, чем люди, то это не выглядит чем-то выходящим за рамки нормального.— Ты не понял. Она сначала была не против. Но вот то, что происходило потом… я не могу объяснить. Я не мог насыться ею. Только утром я с трудом пришел в себя и ушел, чтобы не замучить ее вконец. Но насыщения я так и не испытал. А когда вернулся, чтобы поговорить о случившемся, то драконицы уже не было. Боюсь, что ей нужна помощь врача.— А с чего ты взял, что ей не понравилось все происходящее и нужна помощь врача? Не забывай, что драконицы гораздо более выносливее человеческих женщин. К тому же безудержная страсть и первобытное животное желание для них — это вполне нормально.— Да потому что там все было просто залито ее кровью. Вся кровать. Ты понимаешь, что я с трудом себя помнил и располосовал всю кровать когтями?! То, что я творил с ее телом в том состоянии, даже не могу себе представить! О чем речь?! У меня на языке до сих пор вкус ее кожи! — я уже зарычал на доктора. — Я ее изнасиловал! — и ударил кулаком по мягкому дивану.Валентайн снова задумался, а потом методично постучал пальцами по подлокотнику кресла.— Во-первых, мне нужно тебя будет осмотреть в клинике. Но никто не должен знать. Слухи сейчас ни к чему, и я самолично сделаю все исследования. Во-вторых, нужно найти ту драконицу и узнать о ее состоянии. Стоит ли нам беспокоиться? Как, кстати, ее зовут?— Не знаю, — обреченно ответил я. — Я даже лица толком не запомнил. Мы столкнулись в темном коридоре. В человеческом обличье глаза не видят так же хорошо, как в ипостаси. А когда мы смогли добраться до кровати, то было не до этого.— Значит, надо раздобыть список гостей у мэра.— Уже поручил это Марку. Как мне быть сейчас? Мне кажется, что я готов обратиться в любую минуту.— Отправляйся вечером в заповедник. Тебе нужно сбросить излишек энергии. Пусть Марго поможет, — доктор сказал об этом настолько будничным тоном, что меня чуть не вывернуло наизнанку.— Она знает о случившемся. Да и я не хочу Марго. Совсем не хочу. Мне даже ее запах противен, — признался я.А о том, что чуть не придушил Марго, я не стал упоминать.— Тогда нужно срочно найти незнакомку. Очевидно, она привлекает твоего дракона.— Легче сказать, чем сделать. Ну, найду я. Что я ей скажу?Ученый лишь пренебрежительно махнул рукой, совершенно не видя никакой проблемы.— Драконицы рождены с ипостасью, и они мыслят другими понятиями. То, что для человеческой женщины является насилием, у дракониц вызовет другие чувства. Они привыкли