- Слушаю, сударь Авель. Какие будут указания? - бармен вытянулся в струнку и ел меня глазами.
Не верьте, не верьте, если будет сказано вам: неприятно, когда подчиненный стоит навытяжку и ловит каждое слово! Врут! Очень приятно. Даже если подчиненный ваш - всего лишь угодливый бармен Уинстон из мафиозного подвальчика. Тут не суть важна, а форма. На многих она подействовала, не устоял и я...
- Видите ли... - начал я, в задумчивости расхаживая по комнате. - Мне нужно...
- Будет сделано, сударь Авель! - гаркнул Уинстон, выпучивая глаза.
- Вы не дослушали. Дело в том, что мне необходимо...
- Будет сделано!
- ...узнать, где находится...
- Будет сделано!
- ...мой ко...
- Будет сделано!
- Да заткнитесь вы! - неожиданно для самого себя прикрикнул я.
Бармен стоял навытяжку. От усердия он выпучил глаза так далеко, что если бы носил очки, они давно оказались бы на полу.
Я спохватился и заговорил мягче.
- Хм, так вот... Где находится мой корабль. Как бы это разузнать?
Уинстон преданно молчал.
- Можете говорить, - разрешил я.
- Виноват-с, кораблик космический?..
- Естественно. Конструкции "Дрендоут-14".
Бармен возвел глаза горе и задумался. Наконец его арифмометр выдал решение задачи.
- Есть у нас человечек... В Горэкономуправленин. К завтрему он все и узнает-с...
- Завтра? А... забрать корабль оттуда можно будет?
- Так точно! Ноу проблем-с!
- Ну-ну, ладно тогда... я прошелся по комнате. От военной лексики Уинстона на душе стало как-то спокойнее. Я вольно развалился в кресле и заложил ногу за ногу.
- Послушайте, Уинстон... Кстати, вы не против, если я буду так вас называть?
- Почту за счастье-с!
- Ну, хорошо, хорошо, молодец... Можешь сесть. Послушай, Уинстон... Да ты сиди, сиди! Послушай, Уинстон, тут у вас начальник полиции...
- Есть такой-с!..
- Да, так вот он грозился меня поймать. Как ты думаешь, он сюда не придет?
- Так точно! Придет!
- Что такое? - я вскочил и отбежал к окну. - Как, то есть, придет? Когда?
- Когда прикажете, сударь, тогда и придет, - Уинстон тоже вскочил и сделал руки по швам. - Начальник полиции вместе с другими лейтенантами дожидается в приемной-с. Сейчас изволите принять?
Я неспеша опустился обратно в кресло.
- Нет, сегодня принимать никого не буду. Надо отдохнуть, прогуляться по городу...
- Слушаюсь. Как угодно-с... - бармен, кланяясь, попятился к двери.
- Да брось ты это сюсюканье! - раздраженно сказал я. - "Угодно-с", "в приемной-с"... Надоело!
- Так точно, брошу! - вытянулся Уинстон. - Будет сделано!
Я внимательно посмотрел на него и понял: да, будет. Такой сделает. Все, что прикажут.
Глава 10
Сэкономленный
Черт меня дернул пойти погулять по городу!
Теперь, когда все позади, совершенно ясно: останься я тогда в номере отеля "Тихий уголок", ничего не изменилось бы - все было предусмотрено заранее, рассчитано, спланировано. Десятки раз задавал я себе этот вопрос, и десятки раз отвечал сам себе: нет, ты не мог повернуть ход событий. И все-таки... Может быть, все пошло бы по-другому, останься я тогда в номере с кроватью под балдахином? Может быть, может быть... Но я ушел.
И опять агатовый лимузин неотступно следовал неподалеку. Только вместо Эрнесто за рулем сидел бармен, а еще двое дюжих молодчиков разместились на заднем сиденье.
Рука, задетая во время кислотного дождя, поджила. Старую куртку сменил строгий костюм. Мафиози обязались через пару дней доставить корабль, куда мне будет угодно. Надеюсь, понятно, почему я вновь ощутил себя беззаботным туристом, проводящим отпуск на чужой экзотической планете.
Собственно, особой экзотики вокруг не было. Сильное впечатление осталось, пожалуй, лишь от Главного хранилища, располагавшегося все на той же площади рядом со зданием Главэкономупра.
Колоссальный бетонный куб, каждая грань которого равнялась доброй сотне метров, подавлял все вокруг. Ни единого окна, украшения или плаката не нарушало глухую монотонность бетона. Это было олицетворение надежности, незыблемости, государственного порядка.
Я поманил машину пальцем и спросил у подскочившего Уинстона, где тут вход. Оказалось, что в хранилище ведет тоннель, проложенный глубоко под землей и соединяющий здание с Горэкономупром - Городским управлением по осуществлению 100-процентной экономии, если говорить точнее.
- Экие строгости, - заметил я. - А что там хранится-то? Деньги? Драгоценности?
- Что вы, сударь, - ответил Уинстон (он значительно осмелел с того момента, как стал моим телохранителем). - Здесь денег нет. Здесь Отчет.
- Отчет? Это о чем же?
- Говорят, обо всем. Мы не лезем в эти дела. Вот если бы тут были деньги, драгоценности, - ух, мы бы их бы!..
И он показал руками, как они бы их бы.
Я не стал ломать голову над чужими загадками и поинтересовался, нет ли тут поблизости музеев.
- Я понимаю, - с восхищением сказал Уинстон. - О, я прекрасно понимаю вас, сударь. Картины сейчас в цене. Но все они увезены в Центр. Их судьбой занимается комиссия по экономии, так что... Скоро совсем нечем будет поживиться в этом проклятом городишке!
Мы двинулись дальше - я по тротуару, Уинстон с молодцами по дороге. Мимо тянулись здания, выдержанные в таком же спартанском духе, что и хранилище, только с окнами и подъездами, сквозь которые сновали редкие служащие (конечно, я имею в виду подъезды; через окна никто не сновал, это не в правилах даже такой своеобразной планеты, как Большие Глухари). Прохожих было немного, да и те при виде агатового лимузина спешили проскользнуть стороной. Этот автомобиль, видимо, помнили многие в Городе № 3...
Впечатление оживляли витрины. Но я уже знал их фальшивую изнанку, и немудрено, что через часик-полтора меня охватила невыразимая скука.
Я повернулся к машине, чтобы отбыть обратно в отель, как вдруг заметил на другой стороне улицы знакомую всклокоченную шевелюру. Это был Кун. Господи, я совсем про него забыл!
- Дружище! - закричал я. - Как здорово, что я вас встретил!
Александр оставался верен себе. Цепко оглядев мой новый костюм, черный лимузин, бармена и молодцов на заднем сиденье, он мгновенно оценил обстановку и спросил со знакомыми саркастическими нотками в голосе:
- А вы уверены, что не ошиблись? Меня, знаете ли, частенько путают...
- Александр, ну как вам не стыдно!..
- Мне? - сказал Александр, подняв бровь.
- Ну-ну, молчу, молчу... - мне стало неловко за свой цветущий вид, и я затащил друга в ближайший ресторанчик.
По настоянию Уинстона сели в отдельном кабинете. Бармен дежурил у дверей, один из молодцов в коридоре, а другой на улице. Из соседнего зала доносились оживленные голоса. По коридору то и дело пробегали официанты. Обстановка для дружеской беседы была явно неподходящей. Александр ел мало, отмалчивался и хмуро посматривал в сторону Уинстона. Улучив момент, когда бармен отвернулся, я шепнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
