class="p1">— Попробуем, — вздохнул я. — Ты, давай, не отвлекайся! Что там насчёт поесть?
— А, ну да! Поесть! Пошли в столовую. Только руки мойте! Не хватало ещё чего!
И Намжалдоржо, довольно насвистывая, пошёл под большой навес, откуда доносился запах горячей еды. А мы, естественно, потянулись за ним, как на верёвочке.
Правда, за едой разговоры тоже не утихали…
Отец Фёдор пересказывал Джошуа нашу беседу с Намжалом. Кострома, размахивая ложкой, делилась с нами тем, как сильно ей в баню хочется. А вот мне было тревожно…
Может, сейчас Иванычу и удалось избежать эпидемии в Алтарном. Но слишком уж быстро напомнили о себе местные микроорганизмы! У нас же была полная вакцинация при высадке. Прошло меньше года, а уже вторая болезнь даёт о себе знать… И это накануне зимы!
Зима, кстати, наступила прямо в эту ночь.
Сначала пошёл снег — мелкий, сухой колючий… Затем поднялся ветер, и вскоре зимняя сказка превратилась в жестокую метель. За такой хорошо наблюдать в щель двери — из тёплого дома с натопленной печкой! А вот двигаться дальше в такую метель — не очень. Под завывания ветра за стеной я и заснул…
Глава 6
Однозначно очень зимняя
Дневник Листова И. А.
Триста двадцать первый день. Намело!
Проснулся я вс ё в том же гостевом домике, в котором и засыпал. Но это неточно…
Во всяком случае, когда я выбрался на улицу, мне показалось, что этот домик взял — и, как белая капсула колониста, куда-то перенёсся. Я просто не узнал мир вокруг. Вот совсем!..
Снега навалило столько, что окружающий пейзаж неслабо меня озадачил. Под бледными голубыми небесами, с которых светило тусклое зимнее солнце, я совершенно однозначно не узнавал… Примерно ничего!
Вот этот сугроб — это что, навес столовой?
А вот этот ругающийся снеговик, пробивающий путь в заносах — это кто?
А! Это Намжалдоржо!
Ко мне пробивается!
Надо помочь…
И, матерясь сквозь стучащие от холода зубы, я начал пробиваться ему навстречу. А потом мы вместе торили путь в столовую. К этому времени жители посёлка уже вышли с лопатами на бой со снегом. И через пару часов общими усилиями сумели слегка разгрести завалы.
— Вано, может, ну его?.. — спросил, отряхиваясь от снега, Намжалдоржо. — Тут переждёте?
— Нет, надо сейчас идти, — не согласился я. — Пока ясно. И пока снегом окончательно не завалило.
— Э-э-э! Ты это «ясно» знаешь плохо! Это такое «ясно», что завтра снова мести начнёт! — возразил глава посёлка. — Как ты в чистом поле метель будешь пережидать, а? А как потом идти по сугробам?
— Баги пробьют путь! — прогудел подошедший к нам отец Фёдор, у которого вся борода была белая после махания лопатой. — Они к снегу привычные. А вот травы им надолго не хватит… Мало тут её вокруг посёлка.
— Так нам она была без надобности! Мы её покосили всю! — всплеснул руками главный каменщик. — Мы же не знали, что вы со своим стадом придёте. Вы бы хоть позвонили заранее!
— Извиняйте, сети не было! — хохотнув, отмахнулся священник.
— Ну, моё дело предупредить… — улыбнулся Намжал. — Раз решили идти, то ладно, проваливайте. Чем сможем — поможем.
— Нам бы телеги на полозья поставить! — поделился идеей отец Фёдор. — Но для этого надо много дерева.
— Да вот… Чего нет — того и нету, — развёл руками Намжалдоржо. — Всё Кукушкину отправили, что запасти успели. Разве что нарубить ещё…
— Тогда не надо. Лучше побыстрее до этого вашего Алтарного добраться! Стадо на выпас там отправить. И запасы травы заготовить, пока её с концами не занесло.
Ещё через пару часов караван выдвинулся на запад, вдоль реки. Впереди гнали стадо багов, которые уверенно торили путь сквозь снежные заносы, оставляя за собой вытоптанную полосу шириной метров в пять.
Часть груза мы оставили у Намжалдоржо. Он собирался в ближайшие дни организовать караван и обещал привезти нашу поклажу. Ну, конечно, что себе не оставит. Этот момент мы с ним тоже обговорили.
Так что двигался наш караван быстро. Даже по летним меркам. Баги трусили быстрее обычного пешехода, не обращая внимания на снег под копытами. А нам, идущим пешком, приходилось подстраиваться под этот темп. И временами отдыхать на телегах, когда ноги гудеть начинали.
Как и предсказывал Намжалдоржо, к вечеру снова пошёл снег. Это не помешало нам организовать стоянку, соорудив навесы из срубленной травы. Поэтому, когда снова начало мести, у всех была пусть и соломенная, но крыша над головой. И даже маленький очаг с углями, чтобы не дать дуба во сне.
Угли нам выдали в посёлке каменотёсов, как раз на такой случай. Дыма от них не было, так что можно было держать приемлемую температуру, не боясь угореть. Правда, в каждом соломенном домике пришлось организовать дежурство по очереди, и кто-то один постоянно не спал. Тепло-теплом, а о пожарной безопасности решили не забывать.
Дневник Листова И. А.
Триста двадцать третий день. Из последних сил…
Этим утром вставать было особенно тяжело. Ноги гудели от усталости и постоянного бега по снегу. В горле саднило от переохлаждения. А остатки углей давали так мало тепла, что я бы предпочёл, чтобы меня вместе со спальником перетащили в телегу — и так и везли. Можно даже без чувств-с! Разрешаю!
Но я, к сожалению, не барышня. Или к счастью, кто знает? В любом случае, надо было держать марку!
Поэтому я кое-как взял себя в руки. И всё-таки вылез из соломенного домика, который уже начинали пожёвывать баги — зуб даю, к выходу точно сожрут половину домов…
А затем с ненавистью уставился на серое небо, мелкий снег и огромные сугробы вокруг.
Мело всю ночь. Уже вчера вечером приходилось идти по колено в снегу. И это после того, как тем же путём прошли баги и проехали телеги. А сегодня так и вовсе будем брести по пояс в сугробах.
Или плести снегоступы из травы и веток…
Материала у нас хватало. Так стоило ли откладывать вопрос?
Проснулся я одним из первых. Поэтому быстренько расчистил кострище, развёл огонь и только после этого принялся за работу. Вскоре ко мне присоединились другие «старички» из моей группы. А потом и новички. Повторения вчерашнего никто не хотел.
До Алтарного было рукой подать. Вместе с отцом Фёдором и Джошуа я забрался на один
