Войдя на камбуз, она открыла кран холодной воды и подставила запястья, тщетно надеясь, что это успокоит ее пульс, а потом обильно смочила водой раскрасневшееся лицо.
О Боже! — думала Мэри, открывая дверцы шкафчиков в поисках консервированных супов. Может ли человеку стать еще хуже? Ей было неловко вспоминать, как легко она растаяла в его объятиях, в то время как должна была тотчас же дать ему отпор…
Почему ей не пришло в голову попросить вернуть паспорт? Ведь для этого представилась отличная возможность.
Услышав чьи-то шаги в салоне, Мэри насторожилась. Может, Крис заметил, что она побывала в его каюте? — с тревогой подумала она. А может, она что-нибудь передвинула или оставила какой-нибудь ящик открытым? Что она скажет, если он обвинит ее? Впрочем, к чему оправдания? Ведь у него ее собственность — паспорт. И она хочет его вернуть!
Но когда готовая к словесной битве Мэри обернулась, она с облегчением увидела, что пришел Пьер.
— Могу ли я предложить помощь? — спросил он.
— Думаю, что справлюсь, — поморщилась Мэри. — Наверное, даже я в состоянии открыть банку с консервированным супом и подогреть его.
— Похоже, ты чем-то взволнована? — прищурился Пьер.
— Наверное, перегрелась на солнце, — придав голосу непринужденный оттенок, ответила Мэри. — Никак не привыкну.
— Вон оно что, — протянул француз, пристально разглядывая ее. — Такой румянец на лице… может, ты и права. — Он замялся. — Я недавно выложил из холодильника бутерброды. Хочешь, я подогрею их?
— Да, пожалуйста. — Налив густой овощной суп в кастрюлю, она поставила его на плиту и зажгла конфорку. — Скорее бы добраться до Невиса, а то как бы я вас здесь не отравила.
— Это несправедливо. — Пьер прищелкнул языком. — Тебе не следует все время так осуждать себя, мадемуазель Мэри.
— Друзья называют меня просто Мэри.
— Ты льстишь мне. — Пьер приподнял брови. — Спасибо, Мэри.
— Расскажи мне что-нибудь об острове, на который мы направляемся, — попросила она. — Наверное, он маленький?
— Остров небольшой, — кивнул француз. — Но там мой дом, поэтому я считаю его самым прекрасным островом на земле.
— Ты женат?
— Да. — Пьер расплылся в улыбке. — У меня сын и дочь.
— Должно быть, они скучают по тебе, когда ты уезжаешь, нет?
Пьер пожал плечами:
— Это случается не так уж часто.
— Так, значит, — прищурилась Мэри, — ты не зарабатываешь перегоном яхт?
— Нет. У меня на Невисе небольшая банановая плантация. Кроме того, у меня есть собственная яхта, — добавил он. — Люблю иногда порыбачить.
— А Крис, — как бы невзначай спросила Мэри, — он тоже живет на острове?
— И да и нет. В отличие от меня, он человек неженатый. Так что он пока наслаждается свободой.
— Да уж, — протянула Мэри, — оно и видно. — Но сколько еще он будет так наслаждаться? — мысленно спросила себя Мэри, вспомнив о фотографии рядом с его постелью. Охваченная внезапной досадой, она сосредоточила внимание на разогреваемом супе. — Пьер, ответь-ка мне на один вопрос, — спустя пару минут сказала она.
— Если смогу, — слегка насторожился он.
— Маккейн… он сожалеет о том, что спас меня? Что вытащил из того ужасного места?
— Трудно сказать… — нерешительно начал Пьер. — Наверное, он сожалеет, что возникла такая необходимость.
— Я тоже, — сухо улыбнувшись, ответила она. Помешав суп в кастрюле, она увидела, что к поверхности начали подниматься пузырьки. — Но ведь дело не только в этом, так ведь?
— В жизни всегда так, — всплеснул руками француз, — одни сложности.
Мэри хмуро усмехнулась.
— И одна из таких сложностей — я?
— Думаю, что я и так наговорил слишком много, — покачал головой Пьер и сменил тему: — Бутерброды нужно разогревать минут пять, не больше. В холодильнике есть еще салат, а также приправа из уксуса и оливкового масла. Крис предложил пообедать на палубе.
— Отлично. Но я поем здесь, на кухне. Чтобы не создавать сложностей. В общем ты меня понимаешь.
Перед уходом Пьер насмешливо посмотрел на нее.
— Начинаю понимать. Возможно, тебе и в самом деле лучше остаться здесь — чтобы не сгореть. — С этими словами он удалился, насвистывая что-то под нос.
…Обед оказался не таким сложным, как Мэри опасалась вначале. Когда она поставила перед мужчинами поднос с пищей, Крис едва взглянул на нее, сухо поблагодарив. И не оспаривал ее нежелание обедать с ними.
Возможно, он рад тому, что не придется смотреть ей в глаза, решила Мэри и приступила к обеду. Когда с едой было покончено, она убрала посуду и пошла к себе в каюту. Приняв прохладный душ, она переоделась в прежнюю одежду.
Больше загорать не стоит, решила она. На будущее гораздо безопаснее прикрывать свое тело.
В шкафчике рядом с каютой экипажа хранились порошки, тряпки и щетки, и Мэри решила убраться в салоне.
Несмотря на события последних суток, она уже начинала привыкать к жизни на борту. Может быть, она даже научится готовить и устроится потом на какое-нибудь судно. На миг Мэри представила реакцию отца на то, что его дочь работает прислугой на яхте. Она почувствовала внезапное волнение и на лбу у нее выступил пот, как будто отец внезапно появился перед ней.
Но это же нелепо, напомнила она себе, продолжив уборку. Ведь сэр Гилберт Аллен в тысячах милях отсюда и искать свою дочь в Карибском море он и не догадается. Если он вообще намеревается ее разыскать.
Ее тайное бегство с Армандо, должно быть, невероятно рассердило отца. Так сильно, что он, возможно, даже вычеркнул из своей жизни мятежную дочь — так же решительно и бесповоротно, как безнадежных должников. Черта подведена, и возврата назад нет. Сколько раз она наблюдала, как он так поступал по отношению к другим людям! Так почему же он должен к ней относиться по-другому?
Армандо тщательно скрыл их бегство, не оставив никаких следов и даже намека на то, куда они направились. Она вспоминала, какое впечатление на нее тогда произвела его предусмотрительность и те усилия, которые он предпринял, чтобы возможные поиски пошли по ложному следу. Все это она наивно восприняла как желание мужчины оградить ее от отцовского гнева, вырвать ее из-под его контроля и завоевать свободу.
Превосходный план, уныло подумала она. В результате которого она едва не сделалась рабыней.
Мэри медленно выпрямилась. Вспоминая короткие моменты в объятиях Криса, она почувствовала, как тело охватывает дрожь. Она вновь ощутила пьянящую сладость его поцелуя у себя на губах. Мэри остановилась, задыхаясь и качая головой в отчаянной попытке вернуть себя к реальности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
