кожи и, рискуя своими пальцами, прицепила сначала одну, потом вторую.
– Держись в теньке. Чтобы не перегрелись! Попоишь их в фонтане!
– Непременно, – Ким направилась к выходу, и псины поковыляли следом, продолжая ее облаивать.
– Давайте, дорогие мои. Задайте жару этой лентяйке, – рассмеялась Кассандра, довольная своей шуткой.
Ким понятия не имела куда идти и где этот вишневый сад с фонтаном, а вокруг не было никого, кто бы мог ей подсказать.
…И это было ей на руку. Потому что так она могла бродить по дворцу, оправдываясь своим незнанием.
Бродить, смотреть, слушать. Все, как и раньше, когда она планировала сбежать из лагеря андракийцев.
Лили и Бонита возмущались изо всех сил, не понимая почему их бесцеремонно тащат на привязи, да еще и дергают, при каждом удобном случае. Непривыкшие к долгим переходам, они быстро выбились из сил и едва поспевали за Ким, хрипло дыша и вывалив на бок лиловые языки, а она бодро шагала вперед, запоминая расположение лестниц, комнат и коридоров.
Девушка не имела ни малейшего представления о том, что ее ждет впереди, но одно знала наверняка. В Асолле она не останется. И в своей голове никому не позволит копаться.
Глава 8
С каждым днем столица ей нравилась все меньше и меньше. Слишком шумно, слишком ярко, слишком многолюдно. Всего слишком. Дворцовой роскоши, кровожадной Мелены, тявкающих собачек, перстней на толстых пальцах Кассандры.
Асолла чем-то напоминала лагерь в Андракисе, только там жили воины, которые выполняли свое дело и лишь по вечерам устраивали игрища у костров. А здесь днями напролет кто-то куда-то бежал, что-то делал, суетился. Причем все дела были какие-то…никакие. И слишком много пустых разговоров.
Девушки при дворе были ухоженными, красивыми, разодетыми в шелк и бархат. У них не было ни шершавых ногтей, ни обветренных губ, ни тревоги в глазах. Они как птички чирикали о новых нарядах и флиртовали с мужчинами. Ким, привыкшей к суровой жизни в монастыре, было непривычно наблюдать за теми, у кого в жизни не было проблем серьезнее выбора платьев и туфелек. О том, что такое жить впроголодь они не знали и не боялись, что на зиму придется снова спускаться в Обитель сна, вычеркивая из жизни целых сто дней.
Ким понимала, что они не виноваты. Просто кому-то повезло родиться «нормальным», без дара. А кому-то нет…
Вдобавок ее мучали мысли о предстоящей встрече с мастером воспоминаний. В Милрадии не было ни магов, ни провидцев, ни тех, кто умел читать мысли или сны, но были специально обученные мастера, которые умели использовать таинственные кристаллы. И никто толком не мог объяснить, как это работало. Больно ли это? Долго ли? Лишь Мелена улыбалась, похлопывала по плечу и ласково говорила:
– Не переживай, тебе понравится.
От ее улыбки каждый раз становилось дурно.
Благодаря своей неприметности, Ким почти беспрепятственно перемещалась по дворцу. Ее «хозяйка» Кассандра была так занята своими украшениями и собаками, что вспоминала о ее существовании, только когда нужно было что-то убрать или принести, при этом постоянно забывала зачем и куда отправила свою временную помощницу.
Ким этим бессовестно пользовалась. Если ее останавливали стражники, девушка придумывала себе несуществующее задание от Кассандры, и ей верили. Она шла дальше, продолжая искать… Что-то очень важное. На сердце было неспокойно. Тянуло, щемило, заставляя даже по ночам просыпаться с тихим испуганным стоном.
На третий день она удачно подошла к распахнутым воротам. Вокруг ни души, можно было юркнуть наружу, затеряться среди узких городских улочек и под покровом ночи уйти из Асоллы. Но не смогла. Ноги будто примерзли к земле, и где-то под сердцем стало нестерпимо больно.
…В тот день Ким вернулась обратно. Притихшая, испуганная, непонимающая. Она не спала всю ночь, все думала о своих ощущениях и под утро смогла убедить себя в том, что все дело в Лиссе. Да-да, только в ней.
К полудню ей удалось отвязаться от Кассандры. Для этого пришлось в очередной раз наводить порядок в свинарнике, которую та называла спальней, и выгуливать противных собак. К счастью, они быстро поняли, что тявкай-не тявкай, а с Ким их капризы не пройдут. Поэтому гуляли быстро и по делу, а потом сами бежали, неуклюже перебирая кривыми лапами, под крылышко к своей хозяйке. И тут же становились смелыми и громкими.
Получив распоряжение, принести новую перину, Ким покладисто поклонилась и выскочила в коридор.
Ни за какой периной она идти не собиралась. Кассандра все равно забудет об этом через пару минут, а вот пройтись до конюшен и найти Лиссу – это было важно. Ким однажды видела ее мельком, в общем загоне, но тогда не удалось подойти ближе, потому что появилась Мелена.
Теперь она собиралась это исправить. Заранее стащила лакомства, которыми хозяйка кормила собак, припрятала их в укромном уголке…
– Это же девчонка из Долины, – высокий молодой человек так внезапно преградил ей путь, что она с размаху влетела ему в грудь. – та самая, которую Мелена велела не трогать.
– Плевать я хотел на Мелену, – второй парень был немного пониже, но зато более широкий в плечах.
Оба они были богато одеты: расшитые золотыми нитями бархатные кафтаны, темные брюки, начищенные до блеска сапоги. У высокого были светлые волосы и голубые, как небо глаза. Он был красивым, и прекрасно это знал – в каждом его жесте сквозило самолюбование. Второй, брюнет, отнюдь не отличался красотой, зато вел себя так, будто ему принадлежал весь мир. Возможно, так и было, потому что на его пальце Ким заметила золотую печатку с гербом Асоллы, выдающую принадлежность к правящей семье.
Он бесцеремонно схватил ее за плечо, но позволив улизнуть:
– Стоять!
– Эй, полегче. Эта стерва с плеткой, сказала, что высечет любого, кто посмеет сунуться…
– Я же сказал, плевать мне на нее! – подтолкнул Ким к стене, окончательно отрезав путь к отступлению, – что ты умеешь, магичка?
Последнее слово было наполнено брезгливостью.
– Могу лечить…
– О-о-о, – тут же встрял блондин, – я сегодня как раз палец дверью придавил. Подлатай.
Он сунул ей под нос руку, такую гладкую и ухоженную, что любая барышня могла бы позавидовать.
– Это так не работает, – отстранилась Ким.
– Бездарность, – пренебрежительно выплюнул брюнет, – там в долине вечно собирают всякое отребье.
Она вспыхнула.
– Раз не может лечить, то может найдем ей другое применение? Вроде хорошенькая. Тощая правда, – высокий нагло схватил ее за подбородок и заставил повернуть голову из стороны в сторону, – зато глаза зеленые, как у кошки.
– Хочешь мараться – пожалуйста. Без
