под ногами уже не дрожала, и гул из-под горы утих! Что же это было? Почему проснулся Князь-под-горой? Она же не мыследея, и не танцевала, и не делала ничего запрещенного, но из горы появился и ожил окаменевший человек! Может, дело в песнях? Нет, лучше даже не думать об этом! Лучше скорее бежать домой, а то вдруг семикрылы начнут линять прямо здесь, на лугу? Ой, так и есть! Линяют! Старик Серый остановился у дороги и задрожал мелкой дрожью, стуча наружными крыльями. Сейчас сбросит! Малышка прямо на лугу уже скинула в придорожную канаву четыре наружных крыла и радостно помахивала прозрачными внутренними. Ладно, грязную шерсть можно отмыть…
– А ну, пошли, пошли домой!
Нарика замахала хворостиной, пытаясь согнать Серого с дороги. Он сделал пару шагов и ловко скинул одно крыло по ту сторону. Хорошо, еще немного! Нарика пнула старого семикрыла под заднее крыло, но он только крепче уперся в дорогу всеми шестью ногами. Ладно, пусть стоит, а где все остальные?
Нарика оглянулась и онемела. Что они делают? Громадный рыжий Великан взбежал по насыпи на дорогу и с грохотом сбросил с себя все шесть крыльев разом. Забияка выскочил за ним и задрожал с ног до кончиков усов, освобождаясь от своей последней пары. Куда же он сбросил остальные? И где Забава? Ах, вот она, устроилась рядом с Великаном и размахивает всеми крыльями разом, раскидывая их по дороге.
А если кто-нибудь сейчас поедет, а дорога перегорожена крыльями, и виновата в этом именно она, Нарика! Ну вот, так и есть! Уже едут!
По дороге двигалось диковинное шествие. Впереди на черном породистом многоноге ехал высокий, худой молодой человек в расшитом золотом кафтане, бархатных штанах-обтяжках и всаднических сапогах с выпуклым золоченым узором. Продолговатое лицо его украшали тонкие усики, а широкополую столичную шляпу венчал большой букет цветов. Молодой князь Ленорк прибыл из Рошаны! Рядом с князем на зеленом боевом ящере ехала нарядная и воинственная госпожа. Позолоченные латы из семикрылового крыла, кожаные перчатки с шипами, длинный меч с самоцветами на рукояти, золотые кудри из-под блестящего шлема… Вот она какая, Лидора Пилейская! За ней ехали на таких же ящерах воины в красно-зеленых плащах поверх кольчуг и зеленых штанов. Один из боевых ящеров оскалил зубы, принюхиваясь к лежащим на дороге крыльям. Великан развернулся и затрещал прозрачными крыльями, ящер оскалил зубы и двинулся на него. Загрызет, точно загрызет!
– Кыш, кыш отсюда! – Нарика встала перед горячо дышащей зубастой мордой, держа наготове хворостину и упираясь спиной в мохнатый лоб Великана.
– С дороги! – зазвенел металлом женский голос с мягким пилейским выговором. Нарика схватила Великана за усы и потащила с дороги.
– Безобразие! Убрать! – продолжала Лидора Пилейская. Двое красно-зеленых всадников спрыгнули на дорогу. Ой, сейчас убьют, если не Нарику, так Великана! Тяжелая рука в перчатке одним ударом отбросила Нарику в канаву, Великан и Забава спрыгнули за ней, а следом полетели сброшенные крылья. Княгиня потянула из ножен меч и двинула ящера к Серому, молодой князь Ленорк учтиво приподнял шляпу, обернувшись к ней.
– Прошу прощения, твоя княжеская светлость! – заговорил князь. – Стоит ли отвлекаться от прекрасной старины ради глупой девки и деревенской скотины?
– Ну, тогда скорее покажи мне, где воевал воевода Симпатр! – потребовала княгиня, убирая меч. Она определенно ищет оружие Князя-под-горой! А если она увидит его самого?
– Симпатр обломал зубы на Громовой горе, где разбил его мой предок Дарот Великий, Князь-под-горой! – торжественно объявил Ленорк, плавно указывая рукой туда, где совсем недавно гремело землетрясение. Нарика вздрогнула. Но Князь-под-горой – это не Дарот Великий! Он сам сказал, что Нарика ошибается, когда она назвала его Даротом!
– Выбирай выражения, князь Ленорк! – Лидора снова взялась за меч, но повоевать ей так и не пришлось – навстречу знатным гостям от крепости двигалось торжественное шествие. Впереди, с выцветшим сине-белым знаменем крепости у седла, ехал на ящере рослый знаменосец Рейт, в простых семикрыловых латах. За ним на смирном сером многоноге ехал старшина Борк в таких же латах, с большим резным блюдом в руках. Блюдо тоже было сделано из крыла семикрыла, а на нем лежал большой круглый хлеб, окруженный ярко-красными ранними златоцветами. Следом двигалось все ополчение – восемьдесят парней в кольчугах и стеганках, надетых поверх праздничных вышитых рубашек, – а дальше нестройной толпой шли жители деревни.
– Нарика, скорее, петь пора!
Кто-то потянул ее за рукав. Ирта, сестренка, и ее муж Хорт рядом, и все певцы! Сколько же Нарика пробегала по горе? И как она теперь будет петь – мокрая, грязная, в порванной рубашке, в туфлях, из которых течет вода!
– А крылья линялые Хорт увезет, пошли!
Нарика оглядела свою грязную юбку, но Ирта решительно потянула ее за рукав, и они нырнули в толпу встречающих. Все замолчали, и старшина Борк начал приветственную песню.
– Славен день на земле родной,
Славен князь под знаменами…
Стоя среди певчих, Нарика старательно подпевала. Голос у нее был высокий, звонкий, как раз для основного напева, отец вместе с другими певцами-мужчинами выводил второй голос. Тем временем ополченец помог старшине-от-ворот спешиться, и Борк понес блюдо навстречу князю.
– Славно войско победами,
Славна крепость славой дедовой…
Так, сейчас князь тоже сойдет на землю, с поклоном примет знаки богатства и процветания Нагорного Рошаеля, а потом поведет все шествие в крепость. Однако князь Ленорк, не сходя с многонога, отломил кусок хлеба и сунул в рот.
– А теперь, Борк, веди меня с княгиней Лидорой Пилейской к месту сражения! – скомандовал князь. Ополченцы замерли на месте, деревенские жители ахнули. Старшина Борк, не выпуская из рук блюда с хлебом, почтительно поклонился князю. Морщинистое лицо его сморщилось еще больше, будто он жевал незрелый самоспел.
– Честь имею напомнить, твоя княжеская светлость, что в Дедов День прежде всего положено предкам почтение оказать, а только потом – гостям уважение.
Грозная княгиня снова схватилась за блестящую рукоять меча, но старшина как будто ничего не заметил. Князь Ленорк взмахнул шляпой.
– Прости, княгиня Лидора, я в Рошане совсем забыл обычаи деревенские. Попрошу пожаловать сегодня в крепость, а завтра уже на гору!
Княгиня недовольно промолчала, певчие старательно продолжали песню.
– Честью славен великий князь,
И богатством славна земля…
От волнения у Нарики перехватывало дыхание. Что-то еще сейчас будет? Шествие миновало красно-белую Лучникову башню с каменной птицей-огневиком и не спеша втянулось в ворота. Старшина-от-ворот вопросительно оглянулся на князя Ленорка, но тот как будто ничего не заметил, и старый Борк запел новую песню.
– Как на небе
