Речь произвела сильное впечатление на сенаторов, вследствие чего они единодушно решили продолжить войну. Кинею велели передать Пирру следующий ответ: пока Пирр будет оставаться в Италии, римляне не будут вести речь ни о каких мирных предложениях. Если же Пирр покинет Италию и удалится в собственные владения, они выслушают любые его предложения о заключении договора о мире. Однако, поскольку Пирр остается на итальянской земле, пусть он одержит хоть тысячу побед, война будет продолжаться до последнего римского воина.
С этим ответом Киней вернулся в военный лагерь Пирра. Однако, кроме того, он сообщил царю множество полезных сведений о властях и народе Рима, численности населения, богатстве и ресурсах города, ибо, занимаясь переговорами, он не забывал и о сборе сведений, а был он умным и внимательным наблюдателем. Отчет Кинея не вызывал оптимизма. Народ Рима, по словам Кинея, оказался более многочисленным, чем предполагалось. Отправившаяся в поход римская армия вдвое больше той, которую Пирр разбил, а в городе осталось еще множество мужчин, по возрасту годных к военной службе и готовых пополнить войска. Одним словом, ничто не предвещало Пирру легкой победы.
В Риме готовились к войне. Однако до возобновления военных действий в лагерь Пирра отправили посланника с предложением обменяться пленными. Звали этого посланника Фабрицием. Фабриция, как уведомил Пирра Киней, высоко ценили в Риме за неподкупность и военные способности. Не имея никакой собственности, Фабриций жил лишь на свое военное жалованье. Пирр принял Фабриция с почестями. Более того, беседуя с Фабрицием наедине, Пирр предложил ему много золота и объяснил, что просит принять этот дар без всяких низменных целей, а как символ дружбы и гостеприимства. Фабриций отказался принять дар, и Пирр не стал настаивать.
Спрятанный слон
На следующий день Пирр решил удивить своего гостя. Он предположил, что Фабриций никогда прежде не видел слонов, и приказал спрятать в своих апартаментах за занавесом самого большого слона в боевых доспехах и роскошной попоне. Когда ничего не подозревавший Фабриций явился к царю, занавес неожиданно подняли, и животное предстало перед посланником во всем своем великолепии. Слон поднял хобот и грозно взмахнул им над головой Фабриция, в то же время издав громкий трубный звук, какой он издавал обычно для устрашения врагов на поле брани.
Фабриций, однако, не испугался и, похоже, даже не удивился, он не тронулся с места и невозмутимо обратился к Пирру:
– Как видишь, ты не произвел на меня никакого впечатления ни своим вчерашним золотом, ни сегодняшним зверем.
Пирр не выказал неудовольствия столь дерзкой речью. Наоборот, казалось, непреклонность и неподкупность Фабриция произвели на него благоприятнейшее впечатление и вызвали сильное желание привлечь его на свою сторону. Он уговаривал Фабриция убедить римлян заключить мирный договор, а затем предложил ему отправиться в Эпир и поступить к нему на службу.
– Если ты согласишься, – сказал Пирр, – я назначу тебя первым полководцем и осыплю наградами и почестями, как самого близкого друга.
– Нет, – ответил Фабриций. – Я не могу принять эти предложения, и не в твоих интересах настаивать, ибо, если я отправлюсь с тобой в Эпир, твой народ, узнав меня, потеряет уважение к тебе и захочет сделать меня царем вместо тебя.
Возможно, слова Фабриция следует понимать как остроумный ответ на затею Пирра со слоном, поскольку если предположить, что Фабриций говорил серьезно, то его пришлось бы заподозрить в тщеславии и пустом бахвальстве, что абсолютно несовместимо с тем, что мы знаем о нем. Так или иначе, но ответ Пирру понравился: чем лучше он узнавал римлян, тем сильнее желал покончить с войной и заключить с ними союз. Вот только римляне настойчиво отвергали все попытки договориться, разве что если Пирр сначала навсегда покинет Италию, с чем тот никак не мог согласиться. Это было бы для него равносильно признанию полного своего поражения. В общем, обе стороны серьезно готовились к войне.
Огромная римская армия отправилась из столицы на юг под командованием двух консулов: Сульпиция Севера и Деция Муса. Полководцы привели войска в Апулию – страну, лежавшую на западном побережье Италии к северу от Тарента. Здесь они разбили лагерь в долине у подножия Апеннин близ города Аускул. Перед лагерем протекала река, за лагерем возвышались горы. Река, широкая и глубокая, прекрасно защищала римский лагерь. Узнав о приближении римлян, Пирр во главе армии отправился им навстречу, подошел к долине, где стояли лагерем римляне, и расположился на противоположном берегу. Таким образом армии оказались близки друг к другу, их разделяла лишь река. Возник вопрос, следует ли форсировать поток и нападать на врага; причем ни одна сторона не решалась сделать первый шаг.
Пока обе армии ждали благоприятной возможности атаковать врага, со страхом думая о грозящих им опасностях, суеверие подорвало боевой дух и уверенность воинов Пирра. В армии распространился слух о том, что римский полководец Деций Мус наделен магической силой, способной в определенных обстоятельствах погубить всех, кто осмелится противостоять ему. И хотя греки, похоже, не боялись оружия римских легионеров, таинственная божественная сила, которую их воображение приписывало римскому консулу, вызывала в них неодолимый ужас.
Говорили, что сверхъестественная сила, о которой идет речь, передалась нынешнему Децию Мусу от одного из предков, отважного римского полководца, жившего веком раньше. Его также звали Деций Мус. Будучи еще молодым воином, во время похода вместе со своим отрядом он захватил одну из горных вершин и удерживал ее до тех пор, пока римские войска не вышли из опасного ущелья. Если бы не его мужество, войска были бы уничтожены. Консул, командовавший армией, наградил Деция Муса золотым венцом, сотней волов и великолепным белым быком с золочеными рогами. Простые солдаты в честь своего командира, спасителя армии, устроили грандиозное пиршество, на котором, по древнему римскому обычаю, короновали его венком из сухой травы с поля боя. Разумеется, подобные события случаются довольно редко, а награждение венцом воина его товарищами – особая честь, хотя украшение и плетется из материалов столь обыденных.
После этого события Деций быстро продвинулся по службе, и в конце концов его избрали консулом. В период пребывания в должности консула Деций вместе с одним из своих коллег – Торкватом – во главе большой армии отправился в поход. Подошло время решающего сражения. Обе армии вышли на поле, сражение должно было начаться на следующий день. Однако ночью к каждому из консулов явился призрак и сообщил, что по велению рока на следующий день погибнет один полководец с одной стороны и вся армия с другой, а значит, любой консул, принеся себя в жертву, обеспечит гибель врагов. Если же оба останутся живы, будет убит вражеский полководец и их армия погибнет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
