— И о чем же вы хотели попросить? — я заинтересованно подалась вперед.
— Вдаваться в подробности я не могу, но хотел бы, чтобы вы сообщали обо всех одиноких женщинах, что пожелает заселиться к вам, и будут вести подобным образом, как и леди Розали. Особенно, если время их заселения будет столь поздним, а перемены скажем… в финансовом плане столько стремительны.
— Хм…
— Я же в свою очередь обещаю вам помочь с привлечением новых постояльцев.
— Н-да? И каким же образом?
— Скажем так. Мне по силам прикрыть несколько гостиниц на месяц. Это уже увеличит вам поток постояльцев.
— Я хочу рекламу? — ну а что наглеть так наглеть.
— Не понял.
— Видите ли, но в столичной типографии огромные очереди, а в той, где я печатала буклеты ранее о нашем спа-отеле, полетел станок. Так вот, для первого раза пятьсот экземпляров будет достаточно.
— Для первого раза, — густая бровь главы тайной канцелярии заметно поднялась.
— Разумеется! Служить империи честь для меня, — просияла я улыбкой.
Вильям прищурился. А потом откинулся на спинку удобного, обшитого недорогим гобеленом, стула. Сложил руки на груди.
— И протекцию в гильдии столичных перевозок.
— Хм.
— Только замолвите словечко. А дальше я сама разберусь. Просто, когда я сама пыталась поговорить с главой меня, мягко сказать, даже не стали слушать.
— Мне кажется, я поторопился, — протянул Вильям и как-то по-новому посмотрел на меня.
— Отчего же. Я бы сказала вы припозднились с предложением, — невозмутимо парировала. Губы так и растягивались в белозубой улыбке, но я сдерживалась.
— Скромность не ваш конек.
— Ну что вы! Это мое второе имя, просто о нем я не всегда вспоминаю. Могу гарантировать со своей стороны, что буду бдеть очень пристально. И день и ночь.
— Только без чрезмерных усердий.
— Ну что вы! Я свою часть сделки буду выполнять очень добросовестно. И раз мы достигли взаимовыгодных отношений, то я предлагаю отпраздновать это! — я все же счастливо просияла.
— А мы уже достигли?
— Разумеется, я свои обязанности поняла предельно точно. Вы, думаю, тоже. Так что предлагаю закрепить нашу сделку обедом за счет заведения, конечно же, — я довольно хлопнула в ладоши, расплываясь в улыбке.
— Мне кажется, это будет самый дорогой обед в моей жизни, даже несмотря на то, что меня угощают.
— А вы не думайте об этом. Честное слово, иногда нужно просто отдохнуть от этого.
Я махнула рукой Сальме и та, подойдя к нам, приняла заказ.
***
Вильям Краспери
Уходить от Виктории было невероятно трудно. Мужчине пришлось буквально отрывать себя от настолько желанной женщины. Мог ли Вильям подумать, что с ним произойдет такое помутнение рассудка? Да ни в жизнь! Он чувствовал себя диким зверем: жадным, ненасытным, сумасшедшим. Совершенно потерял голову, а факт того, что в империи творится что-то непонятное. не добавляло ему спокойствия. Но главным врагом мужчины было зерно сомнения, посеянное Раймондом Блэкберри, бездна бы его попробовала!
Как глава тайной канцелярии Вильям не мог просто спустить на тормозах даже такой невероятный и невозможный случай, как создание искусственной связи, и обязан был отреагировать. И честно признаться, интуиция Вильяма просто шептала прислушаться к словам герцога.
И вот Вильям только совсем недавно радовался, что не встретил пару и что может трезво оценивать ситуацию, как все покатилось под откос. Страсти и лишние эмоции, что так мешали делу, завладели им. Но он соврет, если скажет, что Вика не понравилась ему с первого взгляда, с первого вдоха. Даже та короткая беседа много значила для мужчины, и он смог сделать свои выводы. Он охарактеризовал свою пару как сосредоточенную, рассудительную и сдержанную женщину.
Да Вильям даже не мог надеяться на то, что Луна одарит его своей милостью и подарит пару не из числа аристократок его круга. Потому что его-то как раз и не устроила бы глупая, поверхностная девица, полная красивых ужимок и желания только тратить его состояние. Ему же хотелось глубины, понимания в паре, чистого уважения, чтобы его женщина была для него опорой и поддержкой. О страсти он даже не думал, ведь связь одарит с лихвой притяжением и безумием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вильям четко понимал, что именно с разговора и стоило бы начать «знакомство» с Викторией, а не с заявления на нее собственных прав. К обладательнице стройной фигурки, с пышной грудью, пусть и обычными, но такими яркими голубыми глазами и длинными, пшеничного цвета волосам стоило присмотреться повнимательнее. Пока не позволять себе терять голову, не падать в омут страсти и притяжения. Сомнения ели мужчину, подтачивали его. Мелькнула даже мысль:
« Что, если меня тоже подцепили на крючок? Но тогда бы Вика была более настойчива, а не желала поскорее от него отвязаться. Наша же встреча была случайна…»
Это он понимал, хотя запах ирисов, смешанный с тонкой ноткой горной магнолии и, кажется, редким желтым пионом, не давал возможности кристально четко формулировать первоочередные задачи.
Аромат ирисов…
Мужчину только что пронзило осознание. А что, если тот… другой, которой подарил ей букет, тоже учуял в ней свою пару? Но почему тогда не обратил ее? Не поставил метку и вообще отпустил?
«Нет. Мне просто это кажется. Да и тот неизвестный наверняка просто знает, какие именно цветы она любит».
Мужчине пришлось мысленно выругаться, мозги совсем поплыли.
«А ведь стоило повнимательнее слушать его хитрую и сообразительную пару, мгновенно ориентирующуюся в текущей обстановке. Оставалось только удивляться ее прозорливости и смелости, с которой Виктория выторговывала у меня особые привилегии. Это было забавно с одной стороны и неожиданно с другой. Вряд ли бы я мог помыслить, что у меня кто-либо когда-либо будет так бесцеремонно вымогать привилегии. Но самое интересное, не для себя лично, а для… отеля, в котором она всего лишь наемный работник. Все это распаляло мой интерес к ней еще больше. Хотелось узнать, кого же мне даровала Луна. Сама Виктория не поняла еще, что мы связаны узами истинности, но невербальные знаки ее тела говорили, что моя близость тоже ее волнует. Но пока не так, как хотелось бы мне. Но это дело поправимое стоит только ее обратить».
Мысли об этом сразу же отозвались у Вильяма закономерными процессами в организме. Его волк утробно зарычал, желая увидеть свою волчицу. Ощутить азарт погони, показать ей первую охоту и первое единение после этого. Зверь требовал забрать и обратить. Но лорд Краспери приструнил волка, уговорил затаиться и ждать.
А пока что, мужчина мог только в мыслях представлять какой она может быть ласковой, теплой, невероятно желанной, отзывчиво льнувшей к нему. Стоило сфокусироваться и сосредоточиться на словах Вики, но как же это было трудно для него…
«Я сидел за столиком и грезил наяву как моя пара будет остро принимать мои ласки и также щедро отдавать всю себя без остатка мне. Как я буду покрывать все ее тело жадными поцелуями, дурея от ее ответной ласки и ее аромата, что станет еще более сложным. Мой волк завыл от тоски, зовя ту, что еще даже не зародилась в теле нашей пары. Я желал прижать эту невозможную женщину к себе и не отпускать. И только понимание, что я прежде всего человек, а не зверь, сдерживало меня от опрометчивого поступка».
Мужчина осознавал, что нужно изучить свою пару, завоевать ее, не отпугнуть, влюбить в себя, а только после того, как она добровольно согласится стать его и провести с ним всю жизнь, обратить ее.
«Я был согласен на все, покидая Вику. А еще понял, что мне до безумия нравится ее лицо не строгое, хмурое и сосредоточенное, а озаренное улыбкой, милыми ямочками на щеках и торжествующим, хитрым небесным блеском глаз. Мне нравилось наблюдать за тем, как шоколадный десерт оставляет крошечные следы на ее пухлых губках. Было ужасным испытанием видеть, как ее юркий язычок тут же слизывал их. Искушение чистой воды».
Мужчина решил прямиком отправиться в типографию, сжимая в руках образец буклета. А потом наведаться в гильдию перевозок.
