названия которым Радка не знала и не торопилась придумывать, приобретали поистине причудливые формы, походя на людей, драконов, деревья и многое другое. При этом тени, отбрасываемые ими, ничуть не походили на сами фигуры.
— Удивительное место, — выдохнула Рада.
— Да, очень, — согласилась Ева. Голос у неё при этом был странный. — Я вот что подумала. Может, они что-то ели или пили в такой же пещере и обрели свои новые силы?
Она шагнула к ближайшему озеру, но Радка удержала её на месте.
— Посмотри внимательно вокруг, — потребовала она. — Что ты видишь?
Ева мазнула взглядом по ближайшей стене и дну пещеры.
— Мусор, — равнодушно произнесла она. — Радослава, отпусти меня, что ты вцепилась?
— Мусор? — Радка пнула ближайший белевший осколок и он отлетел к стене, рассыпавшись на несколько частей. — Это человеческие кости! И знаешь, судя по этим костям, пробующих обрести новую магию было больше, но не всем повезло.
Ева перестала выдирать руку и замерла.
— Давай не будем рисковать, — уже мягче произнесла Рада. — Ты и так сильная магесса, а мне… сейчас мне хотелось бы родить здорового ребенка, а магия подождет.
Если бы Ева хотя бы догадывалась, скольких сил требовалось Радке, чтобы сказать это! Впрочем, она и поняла. Опустила руки и села на камень, больше не пытаясь подойти к воде.
— Ты хорошая мать, Радослава, — Ева снова тяжело вздохнула, словно боролась с собой. — Ты столько думаешь о детях. А я вспоминаю про Матиаса только перед сном. И сейчас даже не задумалась, каково ему остаться без матери, если что-то пойдет не так. А я ведь так ждала его, ты не представляешь! И ведь если бы не ты…
Радка присела рядом, радуясь, что они сменили тему. Вода озера, черная как самая беззвездная ночь, манила и её тоже.
— Мы так и не узнали точно, зачем меня проклли цветочные, — Ева чуть притушила меч, оставляя лишь яркую искру. — Но именно они хотели заполучить Манфреда и тайну его магии, не избавляясь от меня физически. Всё-таки моя мачеха магик разума, она могла меня и не забыть. Зачем рисковать, верно?
Она хотела сказать что-то еще, но внезапный всплеск заставил их обеих вскочить.
Глава 8
Манфред не заметил, как ноги снова принесли его в это кафе. Видимо, Радослава слишком глубоко ввинтилась в его голову, раз он продолжал ходить и ходить сюда. А ведь в тот день он был тут едва ли не впервые. Никогда не любил местечки для богатых женщин, все эти приторные пирожные с воздушным кремом, почти невесомые, а стоящие так, словно сделаны из чистого золота. Манфред знал, что Грим считает его транжирой не меньше, чем его родичи, что торчали в горах словно дикие корневые, но на деле он таким вовсе не был.
Разумеется, его дела требовали денежных вложений, он обеспечивал почти в одиночку переходами почти все яблоневое королевство, есть чем гордиться! Ну и женщины любили щедрость. А после хорошей работы всегда хотелось и расслабиться, чего рядом с Евой сделать было невозможно. Может, пойми он это раньше, и не женился бы на синей вовсе.
Манфред едва заметно поморщился, как делал всегда, если мысленно врал самому себе. Дело было не в этом, верно? Он бы изменял и тихой незаметной… как же её, великая яблоня? Совсем вылетело имя из головы. Да и знал ли он его, Манфред вовсе не был уверен. Пожалуй, он не изменял только Радославе. Если не считать жены, разумеется. Радославы было всегда много. Она проникала в мысли, держалась во снах, её фантазия заставляла его жар разгораться всё сильнее.
Когда же Радослава появилась в городе снова, Манфред был очарован с большей силой. Безудержная фантазерка, жаркая в постели и загадочная вне её Цветка оказалась сельской девчонкой, без крохи магии умудрившаяся родить ему наследника! Его, такой редкой магии!
А когда позже он познакомился со своим дядькой, бывшим первым мужем Радославы, Манфред окончательно понял, что Радослава особый самородок, куда там кускам золота, что добывали из недр гор его предки! Только Ева и без своей подруги пурпурной феи умела сделать его жизнь невыносимой, и успешно это делала с момента возвращения Рады.
Так что даже сына Манфред сумел увидеть не сразу. И опоздал. Холодный чурбан вояка Грим занял его место. И рядом с Радославой, и рядом с сыном.
Это было обидно. В конце концов, ни его женщина, ни его ребенок Мейнгриму вовсе не были нужны. Манфред не раз пытался свести брата жены с какими-нибудь женщинами, но вскоре отчаялся растопит эту глыбу льда, глаза которого теплели лишь при виде сестры. Знал бы он об этой братской привязанности, точно бы не женился на Еве! Будто её поганого характера было мало, у неё был еще и брат, характер которого разобрать не удавалось, понятно было лишь одно — Манфреду даже дышать в сторону Евы следовало с осторожностью.
Манфред сел за столик и рассеянно оглянулся. Что он тут делает? Найти еще одну девицу на полчаса и пару пирожных или просто выпить горячего горького напитка и пойти домой? В пустой теперь дом. Ни жены, ни сына дома не было. Кто-то занимался уборкой и готовкой, но Манфред никогда не интересовался, кто и, если судить по запустению комнат, после бегства Евы эти люди-невидимки тоже перестали появляться.
Он стукнул в сердцах по столу, от чего к нему тотчас подлетело меню. Что же, значит, пирожные. И девица.
Манфред снова провел взглядом по полупустому залу, но уже с большим вниманием. Кто сегодня уйдет с ним? Недалеко, конечно. Даже в пустой дом он не собирался тащить временную подружку, а когда-то приятная гостиница для него теперь насквозь провоняла настоящими цветочными, а они пугали.
Неожиданно он узнал одно лицо. Нет, сначала встретился с полными ненависти глазами, а потом и узнал. Обычное дело, мальчишка. Его ненавидели и люди куда серьезнее, включая его собственных родственников. А этот магик неровно дышал к какой-то девице, что выбрала не его. Так всегда и бывает. Ева считала, что женщин тянет к подлецам, но Манфред предпочитал считать это шармом и особым магнетизмом.
Планы на пирожные были забыты. Манфред дважды щелкнул по напиткам, выбрав чуть крепче, но в меру сладкий. Корневые и найденные не понимали очарования горьких и острых вкусов, это он давно заметил. Исключением была Радослава, она не
