Через час мы уже докопались до того пласта земли, который вроде бы был соленым. Я стоял и смотрел на эту землю и решался попробовать ее на вкус. Можно, конечно, приказать своему рабу и Стасик, безусловно, нажрется земельки. Вот только, как я определю, насколько она соленая?
— Стасик, скажи мне: «если ты не съешь землю, то ты не мужик!», — потребовал я у своего раба, но Стасик только хлопал ресницами и молчал, не зная, что делать.
Того и гляди, как в той песне сейчас взлетит, по средствам хлопанья ресницами.
Это, конечно, блажь и детская глупость, но на меня раньше всегда такое действовало, мотивировало. Стою, стало быть, в воде, холодно. А здесь мне скажут, что, если не войду в воду, то и не мужик вовсе, так я прыг — и уже на середине реки и зубы барабанную дробь отбивают.
— Эх, Стасик, Стасик, хреновый ты раб, — делано сокрушался я, набирая горсть земли в руку. — Воды хоть подай!
Некоторые слова Стасик понимал и на русском языке. По крайней мере, знал такие выражения, как «стой там, иди сюда, иди на хрен, не мешай», ну, или «подай, принеси».
Земля была соленой. Причем, в этот раз она мне показалась более насыщенной солью, чем четыре месяца назад. Вот же блин! Прошло всего четыре месяца с момента, как я был обманут девкой и съел земли, а будто это было в прошлой жизни.
— Тьфу, тьфу. Бр-бр-бр, тьфу, — полоскал я рот, но на зубах все равно скрипело.
Однако скрип не казался столь сильно отвратительным. На душе было радостно и я ощущал какое-то воодушевление, сравнимое с тем, что было, когда удалось добыть кричное железо. Я точно не безнадежен! И уже принес в этот мир прогресс. При этом, если получится добывать в нужном количестве соль… это же какие перспективы вырисовываются! Мы способны победить голод. Это ведь не только засолка мяса, но и консервация овощей, соление грибов, выделка мехов.
Кстати, на счет грибов… Боровики весной? Мне, как грибнику, любителю «тихой охоты», было удивительно наблюдать целые поляны этих грибов. А ведь грибной сезон еще только впереди. Скоро пойдут иные грибы. Соленые грузди, рыжики, маринованные боровики — это же сказка, а не закуска. Вот нагоню самогона на меду, засяду у себя в «божественной комнате» на чердаке, да как уйду в запой… А Стасик будет горшок относить, да жратву приносить, а Севия… Эх, мечты, мечты!
— Так, Стасик, ставь кастрюли на огонь, будем греть воду! Как согреется, заливай сюда в этот колодец, а потом вставляешь вот эту трубу, подставляешь ведро и сливаешь воду, — давал я распоряжения Стасику.
К своему стыду, технологию правильной добычи соли я не знал. Но логически помыслив, учитывая то, что соль растворяется в воде, а в земле соли много, значит, можно сделать соленую воду, а потом выпарить соль.
— Стасик, ты все понял? — спросил я с нажимом.
— Понял тебя, Красавчик, — отвечал мой рабский друг.
Поиск белой глины занял больше времени. Часа четыре я искал примерно то место, где мне показывали, что именно там есть белая глина. После вновь копали шурфы в поисках ценного ресурса. Однако, и эта задача была решена, пусть уже и в наступающих сумерках. Но это не столь важно, так как завтра с самого утра все, что нужно сделаем и можно, по крайней мере, мне отправляться домой.
— Жрец, тебя ищет Карик, — сообщил мне один из воинов звезды, посланный со мной для охраны.
— Что случилось? — озабоченно спросил я.
Я удалился от нашего лагеря примерно метров на семьсот-восемьсот. И в достаточно густом лесу, да еще и в сумерках, найти меня было не так легко. Но он нашел. Наверняка была серьезная мотивация. А я тоже молодец, забрался хрен знает куда, не взяв с собой ни одного из воинов. Увлекся, давно не сражался, прям-таки неделю, как не убивал людей и не выделял чрезмерное количество адреналина.
— У Ниреи, возле ручьев, обнаружены не меньше, чем четыре звезды воинов, — сообщал боец.
— Ну и что? Они увидели наши костры? — недоуменно спрашивал я.
На самом деле, что здесь такого — ну, люди! То, что недалеко живет некий род рыбаков, и они выходят к реке на промысел, было известно и раньше. Так чего волноваться? Место у нас выбрано с таким расчетом, чтобы со стороны реки не было видно костров. Лагерь был в низине, за плотной завесой высоких деревьев и кустов, а так же больших холмов.
Вместе с тем, через некоторое время, потраченное на активизацию мыслительных процессов, я более серьезно отнесся к факту скопления молодых воинов всего-то на другом берегу реки, пусть в этом месте впадения Сожа и особенно широкой.
Для того, чтобы в одном месте собрались более двадцати воинов с оружием, нужны были явные причины. Значит, некие цели у парней имеются. А какие это цели, если рядом с группой воинов находятся лодки? Наверняка, они собираются переправляться на наш берег, скорее всего. Значит, это разведка, или диверсионная группа. Вот только сильно смущал возраст воинов. Вряд ли среди них кто-то был старше двадцати двух лет. Даже при условии, что в этом времени взрослеют раньше, все равно, для разведки и диверсий неопытных воинов не пошлют.
— И для чего они тут? — произнес я вслух вопрос, который меня терзал.
Может быть, это называется интуицией, я не имел однозначного понимания целей людей, уже садящихся в лодки, но начинал воспринимать их действия, как направленные против нас. Хотя, что такое интуиция? Только лишь неосознанный анализ имеющихся данных. Я не понял, а мой мозг сообщает, что тут не все так очевидно.
— Уходим, или принимаем бой? — спросил старший воин Карик и я оценил решительность в голосе мужчины.
Через небольшую паузу, я принял решение, как мне показалось мудрое.
— Карик, встань сам на обрыве и при приближении лодок сообщи тем воинам, чтобы прислали одного человека для переговоров. Я буду рядом с лучниками и пращниками. Если откажутся и проявят агрессию, то будем убивать, — сказал я и пошел к Стасику.
Получается, что Стасик — такой себе статусный раб, что иному вольному воину в пору локти кусать. Статус в этом времени дается, в том числе, по средствам наличия оружия и его качества, впрочем, подобное будет еще долго в истории человечества. Так вот, чтобы значительно повысить собственную выживаемость, я дал Стасику, в аренду, охотничье ружье. Пусть дружелюбный раб и выстрелил всего-то четыре раза, чтобы хоть как-то принять механику выстрела и услышать звук, но от него никто не ждет феноменальной меткости. Если выстрелить дуплетом в толпу крупной дробью, может и не получится убить многих, но временно выключить из боя немалое количество врагов, точно удастся.
Так что я не особо боялся всех этих воинов, которым еще придется преодолевать обрыв, находясь при этом под непрекращающимся граде стрел, камнепада от пращей, ну и под выстрелами из огнестрельного оружия. Вот только уничтожение всех и вся — это путь в никуда. Закончатся боеприпасы, враги станут умнее, что тогда? Поэтому, если есть возможность договариваться, то лучше так. Тем более, что мы наблюдали не представителей племени Огня, а тех самых рыбаков, живущих относительно по соседству. Так и не понял, по каким именно признакам тут определяют рода-племенную принадлежность, но Карик был уверен в принадлежности воинов. Нужно после и этот момент уточнить, а то встречу где в лесу соплеменника, да пальну с непонятки.
— Ошибка, жрец! Нужно было на твоей лодке плыть. Сейчас точно бы победили! Потопили бы на реке всех, — бурчал Карик, запихивая свой каменный топор за пояс.
— А мы и так покрошим, если надо! А были бы на катере, то о нашем присутствии здесь знала бы вся Большая Река, — отвечал я, не уточняя, что жаба душит тратить топливо там, где можно пройтись на своих двух ножках.
Через десять минут стало очевидным, что воины, переплывающие реку, не стремятся попасть именно к тому месту, где мы их ждали. И с чего я решил, что они точно к нам поплывут? Так что пришлось себя обозначить. Уже настроился на контакт и не хотелось бы знать, что где-то в километре будут находится больше двадцати воинов, а мы ляжем спать.
