работы нет, — уверенно сказал Инге. — За возможность отучиться бесплатно я бы им эти пять лет полы мыл и считал бы, что повезло!
По лицу Тарика было видно, что он хотел сказать "Ну и лох", но героически удержался. Даари даже испытала приступ гордости младшеньким. Учится чему-то, молодец. И в самом деле, реальное дело в реальном коллективе очень пошло ему на пользу. Чуть больше недели работает официально — и уже такой прогресс.
Однако под конец вечера, когда они уже мыли посуду и убирались, Тарик вдруг неожиданно испортил Даари настроение, небрежно сказав:
— Я там тебе на постель конвертик положил. Это попросили передать.
— Кто попросил? — Даари опустила вазочку для соевого соуса, которую как раз намывала.
— Мне отдала наш главный аналитик, госпожа Лосо. Но я так думаю, что это прямо от господина Сиита. Видно, хочет тебя… подмять в свою сферу влияния.
К счастью, говорил это Тарик, когда Инге уже пошел в спальню отдыхать — а то не миновать было бы новой волны возмущений. Инге так и не принял работу Тарика на компанию, принадлежавшую наследнику одной из трех главных городских преступных группировок. Пусть даже сама компания была насквозь легальной… ну, вроде как. Насколько Даари знала и могла проверить (а могла она, прямо скажем, не особо много — знала же и того меньше).
Даари тут же положила несчастную соусницу и метнулась в спальню. Инге уже задремал у себя на кровати, а на кровати Даари поверх библиотечных книг по демонологии (тех, что можно было без проблем брать домой) лежал конверт из плотной темно-фиолетовой бумаги. Инге, наверное, решил, что это как-то связано с академическими делами, а может, и внимания не обратил.
Она испытала смешанные чувства. С одной стороны, ей захотелось тут же скомкать конверт, выкинуть в мусор и забыть, что он вообще тут был. А лучше, сжечь. И в случае визита правоохранительных органов отрицать, что вообще когда-либо слышала о Кетаре Сиите. Ну и что, что работодатель брата, она не вникла, вот такой она хреновый опекун, знать ничего не знает…
Другое чувство было прямо противоположным: жгучее любопытство, что же там, в конверте. Сдобренное изрядной толикой надежды, что “графский наследник” решил таким вот старомодным способом пригласить ее на обещанный ужин. Разумеется, она не пойдет… скорее всего. И иметь с ним дело не захочет. Слишком опасно, легче легкого сделать неверный шаг и попасть в переплет. Но ведь лестно, бесы его подери! Красивый же мужчина. Взрослый. Опасный. Даари не замечала раньше за собой желаний (идиотских) нравиться подобным типам, но бесполезно игнорировать их или притворяться, что они не существуют.
“Ну что ж, — сказала Даари, — сжечь конверт всегда успеешь… А в случае чего, никто тебе не поверит, что ты даже не посмотрела. Так почему бы не взглянуть?”
Другая, более рациональная часть ее разума вопила: “Не смотри ни в коем случае, как раз потому, что так хочется! Кто его знает, куда тебя это заведет? Вот сейчас ты не собираешься крутить с этим Сиитом шуры-муры — а потом так незаметненько захочешь, гормоны взыграют, и подставишься, и похеришь свое будущее и будущее братьев по собственной дурости…”
На что менее рациональная Даари ответила своей более рациональной половине — очень скомканно, потому что уже хватала конверт — что ничего она не подставится, потому что даже вздумай Кетар Сиит ее соблазнять (чего он не станет делать, очень она ему нужна), все равно сейчас потеря девственности не повод исключать ее из Академии, не то что век назад! Номинально адептки при поступлении как бы давали слово хранить себя для Дракона, но на деле никто не делал криминала из романов “на стороне”. Единственный вариант, по которому адептка действительно теряла право продолжать состоять в Академии — если она выходила замуж или рожала ребенка (не от Дракона, естественно) прямо во время учебы. Ну или официально объявляла о помолвке в случае аристократок из кланов, потому что простолюдины подобными формальностями заморачивались редко. Вроде бы еще был случай, когда кого-то исключили за показные свидания со своим молодым человеком (совместный ужин в ресторане в Высоком Городе вечером пятницы и фейерверки в виде сердца со вписанными именными знаками, такой вот уровень показухи). Но Даари точно не собиралась пускать никакие фейерверки, да и вообще одно дело легкие фантазии, а другое дело — реальный романтический интерес, так что…
Письмо оказалось написано от руки на тонкой рисовой бумаге, а почерк господина Сиита не стал сюрпризом: простые рубленые мазки, без всякого изящества. Однако содержание таки заставило сердце Даари забиться чаще:
“Приветствия уважаемой барышне Даари Сат от ее скромного знакомого господина Кетара Сиита.
До моего сведения дошло, что барышня увлекается демонологией. Не считая себя вправе претендовать на ее драгоценное внимание для дружеской беседы, осмелюсь спросить, не интересно ли барышне поглядеть на задержание демона в присутствии группы свидетелей?
В случае положительного ответа ее присутствии потребуется в золотой день двенадцатого числа одиннадцатого месяца в Нижнем городе. Точное место я сообщу в случае согласия, которое вы можете довести до моего сведения через вашего младшего брата Таарна Сата”.
Формальный и чуть старомодный (о себе в третьем лице — это либо дурной вкус, либо точное следование старым формальностям) стиль письма заставил щеки Даари погорячеть, хотя издевкой не показался. Ох не показался.
Несколько противоречивых мыслей сразу заголосили в голове и метнулись в разные стороны.
Одна была такой: ух, бесов Тарик, углядел книжки про демонологии и растрепал кому-то по работе! Или все-таки совпадение? Или просто господин Сиит узнал в подробностях обстоятельства ее назначения вольнослушательницей?
Вторая: надо же, какой удобный случай, удастся поглядеть на ловлю демона профессионалами, а не такими самоучками-неудачниками, как они с Беорном! Опыт, необходимый для осуществления ее задумки, сам шел в руки!
Третья: между прочим, они как раз недавно проходили на письменной речи, что там, где теперь в формальных письмах ставится “скромный”, раньше ставили “недостойный”, а то и еще пяток уничижений. Изменение же этикета связано с изменением понятий о ценности человеческой личности, а оно, вот совпадение, в свою очередь связано с удорожанием подготовки не только мага, но и не обладающего магией работника, который был бы способен справляться с современным маготехом…
Четвертая: …а еще одна из сокурсниц на письменной же речи делала доклад, что фиолетовый цвет лет пятьдесят назад считался подходящим для конвертов в случае, когда поклонник писал девушке, чьей благосклонности хотел
