— Вначале поболеть надо. А потом уже и поправляться.
Мируша опять осталась одна. Это было правильно. В печке трещали дрова. Из коридора доносились шаги разговор детворы, которые пробежали мимо комнаты по своим делам. Надо было встать, доползти до лекарской комнаты. Попросить что- нибудь от жара.
Борису было все равно болеет она или нет. Луиза не догадалась. Нужно заняться спасением утопающего из реки. Когда-то она этим занималась. Давно. Еще тогда все были живы. Она гостила у тетки. Там с другими детьми бегала на реку. Дикие времена, которые были наполнены волей и счастьем. Тогда все мысли были о проказах и забавах. Рыбалка ночью, потому что кто-то сказал, что именно ночью со дна поднимается большой сом, которого, если поймать, то можно накормить три деревни. Надо же проверить правда это или нет. Оказалась неправда, но рыбы они много поймали, получив нагоняй, что без спроса на реку ночью убежали. Или в лес умотать. Ладно бы за ягодами, так нет, на охоту с самодельным луком и стрелами. Тогда Мируша потерялась. Решила, что ей придется в лесу жить.
Может все в этой жизни кто-то расписал заранее? Если бы она не заблудилась, то не спасла бы мальчишку, который тонул в лесном озере. Она тогда решила, что его водяной к себе затащить решил и кинулась не раздумывая спасть. В детстве у нее вся жизнь была похожа на сказку и надежду эту сказку встретить. От водяного отбиваться не пришлось, а мальчишку она вытащила из воды. Худого, долговязого и дрожащего, как лист на ветру. Тогда даже высказала ему, что обижена на него, что не познакомилась с водяным. На что мальчишка рассмеялся и предложил разжечь костер, чтоб согреться. Потом он помог ей выбраться из леса. Какое-то время они дружили. Недолго. Пока не закончилось лето. Тогда нужно было вернуться в город.
Она когда-то спасла человека из воды, а ее от жара никто спасти не мог. Надо было спасть себя самой. Только не было сил подняться с кровати. Решив, что она еще немного полежит, а потом обязательно встанет, Мируша уснула. А снилось, что она вновь оказалась в том лесу рядом с озером. Мальчишка обещал, что обязательно вызовет водяного, чтоб она так не расстраивалась. Но сколько раз они потом не вызывали его, так он и не появился. Мируша потом решила, что не тот день. В другой он обязательно появится. Или для начала надо утонуть, чтоб он показался и отвел ее в свой дворец. А у водяного был красивый дворец среди водорослей и рыб, на который так хотелось посмотреть.
Она опять закашлялась, но стоило закрыть глаза, как сон опять забрал ее в свои сети. Когда жар, то такие чудеса порой снятся, что и просыпаться неохота.
Все будут живы.
— А я тебя вспомнил, Лера. Ты изменилась, — Весий попытался улыбнуться, но это получилось с трудом.
— Постарела, — усмехнулась она.
— Расцвела, — поправил Весий.
— Зацветаю уже. Вон седина пошла по волосам. А мне еще и сорока нет.
— От такой жизни это нормально. Ты правда расцвела. Раньше вся такая серая ходила. А сейчас красивой стала, — сказал он. Она отвернулась, скрывая смущение. Отмахнулась от него. Сделала вид, что это все неважно. — Зря считаешь иначе. У тебя такое лицо спокойное. Смотреть приятно. И оно живое.
— Может хватит мне комплименты отвешивать?
— Почему нет?
— Потому что ты женат.
— И чего? Это теперь мне мешает говорить женщинам, что они прекрасны? — Он хотел рассмеяться, но сил не хватило. Закрыл глаза. Слабость была такой сильной, что Весий почти не чувствовал тела. Противно было ощущать себя таким беспомощным. А Луиза так и не пришла. Рядом с ним была лишь Лера. Почему-то от этого было горько. Она ведь была его женой. Но видимо была бы рада стать вдовой. Надо было подняться на ноги и развестись с ней. Сколько можно продолжать играть в семью? Надеяться, что холодная красотка сделает шаг навстречу. Пора было признать, что эта пустая затея. Бывает так, что беда объединяет. Но не в этом случае. Луизе было все равно что с ним.
— Лера, — позвал Борис. Он старался говорить тихо, но получалось будто медведь рычит. — Посмотри, что с моей рукой.
— А что с ней? Чего беспокоит?
— Мне ее колдовством вылечили. Но ведь такого не бывает! — противореча сам себе, сказал он.
— Давай посмотрю, — согласилась Лера. — Но не думаю, что такое возможно.
— И я так думаю, только рука выглядит здоровой. И больше не болит.
— Может внушение? — предположила Лера. Весий открыл глаза. Происходящее его заинтересовало. Борис уже сидел без глины, которая заменяла гипс и шевелил рукой.
— Ты мне сама недавно меняла глину. И хочешь сказать, что все наладилось?
— Рука у тебя здорова. Кто тебе ее лечил? — спросила она, рассматривая его руку.
— Парень сейчас приехал в крепость. Сказал, что колдовать умеет. Лечить. Попросил у нас остаться. Мы договорились, что сегодня у нас переночует, а дальше посмотрим.
— Пригласи его сюда, — велел Весий. — С таким мы еще не сталкивались.
— Князь, я не хотел тебя будить.
— А я и не спал. Валяюсь тут ни жив ни мертв. Так в серединку и не понятку.
— Раз пытаешься шутить, значит не все так плохо, как кажется, — ответил Борис.
— Если бы, — поморщился Весий.
— А руку он тебе вылечил, — сказала Лера. — Я бы с этим человеком сама не отказалась познакомиться.
— Но такое разве бывает? — спросил Борис.
— Так сам же видишь, что бывает. На себе чудо испытал и не веришь, — сказала Лера.
— Если так, то он может нам принести вред. Мы не знаем с чем столкнулись. Надо выгнать этого колдуна за ворота.
— Борис, он тебе руку вылечил, добро сделал, а ты его выгонять собрался. Вот точно тебе не видать моего места. А то получишь власть, так всех на костер отправишь, — сказал Весий. — Настороженность — это хорошо, но не до абсурда.
— Мы не знаем с чем столкнулись…
— Поэтому мы не прячем голову в песок, а изучаем новое, — велел Весий.
— Как скажешь, — сказал Борис. — Пойду за этим колдуном.
— Думаешь мы правда столкнулись с тем, о чем думали в самом начале? — спросила Лера.
— Если так, то он может нам принести вред. Мы не знаем с чем столкнулись. Надо выгнать этого колдуна за ворота.
— Борис, он тебе руку вылечил, добро сделал, а ты его выгонять собрался. Вот точно тебе не видать моего места. А то получишь власть, так всех на костер отправишь, — сказал Весий. — Настороженность — это хорошо, но не до абсурда.
— Мы не знаем с чем столкнулись…
— Поэтому мы не прячем голову в песок, а изучаем новое, — велел Весий.
— Как скажешь, — сказал Борис. — Пойду за этим колдуном.
— Думаешь мы правда столкнулись с тем, о чем думали в самом начале? — спросила Лера.
— Не знаю. Но лично мне интересно. Пока в этом мире мы видели из чего-то непонятого — это уродов. А тут колдовство… Я бы посмотрел.
— Борис боится, что это принесет неприятности. Но ведь действительно, если этот колдун захочет нас с лица земли стереть?
— То ему это ничего не помешает сделать. У нас в крепости только один человек, который может подойти под определение колдуньи. Это Мируша, но вся ее сила в остром языке и наглости, приправленной добротой. Не знаешь как она? — вспомнив о Мируше, спросил Весий.
— Плохо. Но жива.
— Значит выкарабкается. Она везучая, — вздохнул Весий. И опять слабость заставила закрыть глаза. — Я сейчас бы не отказался от чашки кофе, чтоб взбодриться.
— Или шоколадки, — поддержала его Лера.
— Не, я так сладкое не люблю. Вот кофе мне нравилось.
Борис вместе с колдуном появились когда уже начало темнеть. Весий хотел сесть, но вынужден был отказаться от этой идеи. Даже от простой попытки это сделать выступил пот. Молодой человек с любопытством осмотрел помещение наполненное банками, пучками и горшочками. В комнате Весий лежал один.
Остальные больные были или в крыле дружины или по комнатам лежали. Лера и другие лекарки ходили их проведать по нескольку раз на дню.
— А вы и есть князь, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он.
