береговой обороны осталось 2–3 батареи с минимумом снарядов и до полка морской пехоты. Эвакуация войск и раненных представлялась трудной, практически не выполнимой задачей. В воздухе господствовала немецкая авиация, все подходы к базе с моря контролировали корабли и катера неприятеля. Войска измотаны непрерывными, круглосуточными и неравными боями.
За последние сутки сражения на 35-й батарее сконцентрировались не только военные, но и гражданские руководители обороны Севастополя. К берегу Херсонесского полуострова подходили подводные лодки, тральщики, сторожевые корабли, пытаясь принять на борт защитников Севастополя. 1 июля на 35-й батареи почти кончились боеприпасы. Её командир оставил последние шесть снарядов на картечь. Он занял позицию во второй башни и приказал открыть кинжальный огонь по боевым порядкам противника, который нанес немцам страшный урон. В этот день батарея осталась без боеприпасов.
В ночь с 1 на 2 июля в 1 час 15 минут (по другим данным – 10 минут) взорвана первая, а потом и вторая башня 35-й батареи. До поздней ночи 2 июля вокруг неё шли ожесточенные рукопашные схватки. Остатки севастопольского гарнизона без артиллерии и танков, боеприпасов, воды и воздушного прикрытия дрались жестоко, беспощадно, обреченно. Продолжались ожесточенные бои на Херсонесском аэродроме. В течение первых чисел июля последние защитники 35-й батареи небольшими группами пытались прорваться из окружения вдоль берега в горы, к партизанам. Почти все они погибли в неравных боях.
4 июля немцы прорвались на территорию форта. Завязались кровавые рукопашные схватки. Они шли на его поверхности и под землей в казематах батареи. Сопротивление продолжалось до 5 июля, а по некоторым данным – до 15 июля.
Почти через два года история повторится. Только в мае 1944 года советские войска вернут Севастополь всего за семь дней. Немцы же шли в 1941–1942 гг. 15 километров от линии обороны СОР к берегам Севастопольской бухты почти полгода. И 35-я батарея снова станет последним командным пунктом, но только 17-й германской армии. 12 мая Херсонесский полуостров был полностью освобождён от немецко-румынских войск.
15 октября 1944 года рядом с мысом Херсонес по проекту М.Я. Гинзбурга установлен памятник в честь Победы (в 1973 году проведена реконструкция – архитектор В.М. Артюхов). На протяжении десятилетий казематы некогда одного из самых мощных фортов береговой обороны Черноморского флота и Севастополя стояли заброшенными. После поисковых работ из казематов «тридцать пятой» было извлечено столько вооружения, что для его вывоза понадобилось несколько грузовиков.
Во второй половине XX века на территории, прилегающей к руинам форта, и на самой 35-й батареи было установлено несколько обелисков. В 2007 году в казематах батареи открыты музейные экспозиции. Объявлено о сборе фотографий участников обороны форта. Проводятся экскурсии, началось строительство мемориала. Ежегодно 4 июля на его территории проводятся мероприятия, посвящённые подвигу защитников Севастополя второй обороны крепости. Они собирают большое количество гостей города и севастопольцев.
В июле далекого 1942 года, стоя на обильно политой кровью защитников города-крепости земле Херсонесского полуострова, один из старших командиров в присутствии немцев, обратился к измученным красноармейцам и краснофлотцам: «Дорогие мои товарищи, защитники Севастопольской обороны, мы сейчас в плену у врагов, но мы не сдались, мы стойко и честно защищали наши святые рубежи. И если кому из нас доведётся остаться в живых, то передайте соотечественникам о том, что мы свой воинский долг выполнили до конца, пусть знают об этом люди.".
Такова краткая история лобного места Севастополя. К "Музею "35-я береговая батарея" из центра города можно приехать на маршрутных автобусах № 71, 77, 105, 109, 112, 110. Или воспользоваться их услугами на протяжении маршрутов.
Мемориал подводникам Черноморского флота
Мы отправляемся к другому знаковому в истории города-крепости памятнику. Это – Малахов курган. Он находится в соседнем Нахимовском районе Севастополя, поэтому нам придётся трястись в автобусе более получаса. Через Малахов курган проходят все экскурсии Севастополя. Это ещё одно святое место его первой и второй обороны.
Мемориал подводникам черноморского флота
Но, не доезжая до него, выйдем на остановке "матроса Кошки". Остановимся около Мемориала (ул. Героев Севастополя), посвящённого подводникам ЧФ, Советского Союза и России. Каждый год тут собираются ветераны подводного флота в свой день, взявшие на себя тяжкий труд противостояния в "холодной войне" и участники Великой Отечественной.
Нам известны судьбы очень немногих подводных лодок ЧФ пропавших на боевых позициях в Великой Отечественной войне (1941–1945). Они ушли в историю, их могилой стало море. Трудно, невозможно представить себе нам, живущим сегодня последние минуты моряков горевших или тонувших в отсеках субмарин или выходивших в последнюю атаку на вражеские корабли.
Хотя, хотя на борту корабля в такие минуты только немногие могли понимать это. Но для всех них понятия чести и верности сливались в одно целое, огромное, необъятное понятие за которым стояла их малая и большая Родина. И моряки, выходя в море, быть может, в свой последний поход, готовились не к смерти, а к победе. К победе не во имя какой то личности на словах, но на деле каждый за своё Отечество и близких. За уютный тихий предвоенный мир, запахи цветов, а не гари, за улыбки детей, а не страшные маски войны, изуродовавшие их личики ужасной гримасой безысходности и отчаяния, за голубое, а не покрытое чёрными крестами небо. Они знали – эту тяжёлую, смертельно опасную работу никто лучше них не сделает. Вся страна недоедала, недосыпала, мучилась в холоде и зное, вымирала от болезней, чтобы они пришли и победили. "Всех на дно!", – была главная заповедь черноморцев-подводников, обращённая к захватчикам независимо от их национальности и вероисповедания.
Приведём редкое стихотворение Валентина Пикуля "Марш мёртвых команд":
– Кто посмел толковать о суше?
Забудьте думать и не горюйте.
Номер приказа… Секретно… Слушай…
Всем, всем, всем, кто похоронен на грунте:
"Товарищи матросы, старшины, офицеры.
В годовщину славной ПОБЕДЫ нашей
Флагман разрешает раздраить двери
И распахнуть горловины настежь.
Рыб и чудовищ морской пучины
Через пробоины гнать косяком,
Бушлаты заштопать нитями тины,
Бляхи надраить золотым песком.
Ровно в полночь с ударом четвёртым
Склянок флотских, мои друзья,
Всплывать на поверхность, равняясь по-бортно.
Парадом командовать буду я".
И, как приказано, – в полночь,
Мы поручни трапов на ощупь хватали,
Тонули мы молча, падали молча
И молча всплывали, всплывали, всплывали.
В хлябях солёных, запрокинув головы,
Распластав
