Читаем без скачивания Слезы Вселенной - Екатерина Николаевна Островская

щелкают. Пока болел, его уволили. Устроился после этого не сразу, работал на доставке заказов из магазина строительных материалов. Но там платили меньше, чем обещали. Долг рос как на дрожжах… Сейчас не знаю, как дальше платить. Но вчера на его номер позвонили из коллекторского агентства и сказали, что долг Степана погашен полностью. Я не знаю, верить или нет, потому что теперь за нас и заступиться некому… Это розыгрыш, вероятно.

– Это старый друг Пятииванова, когда узнал, что вашего мужа нет в живых, погасил его долг.

– Уж не Сорин ли?

– Да какая разница.

– Большая, потому что Сорин угрожал мужу, сказал, чтобы не беспокоил со своей ерундой, а если и позвонит еще, то проблем не оберется. Степан не испугался. То есть у него не было страха за свою жизнь, а за меня и дочку он, конечно, боялся, потому что этот Сорин – злобное и мерзкое существо. И я не сомневаюсь, что именно он организовал убийство.

– Ваш муж ему больше не звонил: мы проверяли. Так что живите и ничего не бойтесь. А если что, звоните сразу в полицию…

Игорь махнул рукой. Подошла официантка и положила на стол счет. Игорь рассчитался и попросил:

– Контейнер принесите, мы пирожные с собой заберем.

Вдова посмотрела на Игоря и кивнула.

– Постарайтесь вспомнить еще что-нибудь, – попросил ее Гончаров. – Ведь так, ни за что, людей не убивают. Возможно, он что-то узнал.

Женщина покачала головой.

Вернулась официантка с контейнером, поставила его на стол. И тут же ушла.

– Дочке отнесите пирожные, – сказал Гончаров. – Дети ведь их любят.

– Это картошка, – прошептала вдова, – ее самые любимые. Но она их ела в последний раз лет пять назад. Да она и не ребенок уже.

Гончаров положил на стол свою визитку:

– Если что – звоните в полицию, а потом сразу мне.

Он поднялся и вдруг вспомнил. Достал из кармана и положил перед вдовой серебряный двугривенный.

– Случайно встретил вчера друзей вашего мужа. Действительно друзей, а не просто знакомых: они сидели когда-то вместе и помогали друг другу. Я им все рассказал, и они попросили меня передать вам эту монетку, которая, по их уверению, приносит счастье.

– Да какое у меня теперь может быть счастье? – усмехнулась женщина.

– Счастье не счастье, но они говорят, что одно желание она исполняет. Исполнит не исполнит, но передайте ее потом человеку, которому хуже, чем вам.

Гончаров хотел уйти, но вдова остановила.

– Погодите, – сказала она. – Степан за пару дней до того, как его… Он сказал, что знает про Сорина такое, что тот все равно даст денег. Он даже сказал, что не очень хорошо закладывать кого-то, но ситуация поворачивается так, что ничего другого не остается. Я хотела его попросить, чтобы он не связывался, но промолчала, потому что…

– Я понимаю, – кивнул Гончаров, – собственная семья дороже, чем жизнь негодяя. И я бы тоже пошел на все, чтобы ее защитить.

Он сказал, что готов защитить семью, и не солгал, потому что семья для каждого человека выше закона. Потому-то, вероятно, а может, даже наверняка он не сдал свою первую жену[13], хотя семьи у них давно уже не было: он жил с Мариной[14] в одной квартире, но больше времени проводил на работе. Они встречались, а точнее, сталкивались на маленьком пространстве общего бытия, ни поцелуев, ни добрых слов, ни приветливых взглядов. Если жена просила его о чем-то, то он выполнял. Но сам он ее не просил ни о чем. И любви не осталось никакой, да была ли она с самого начала? Страсть имелась, потому что Игорь тогда был молод, в нем все кипело, а ей требовалась защита, которую он дал. Но потом, по прошествии лет, когда он понял… вернее, узнал, что жена и в самом деле была связана с бандой вымогателей, следовало сдать ее сразу, тогда бы не было ни развода, ни раздела имущества. Все пошло бы иначе, и что было бы с ним теперь?

Но теперь у него есть Лена, и, хотя официально они не женаты, теперь она – его семья. Теперь есть ради чего жить и ради кого.

Гончаров подумал о ней, и почти сразу Лена позвонила.

– Что-то случилось? – встревожился он.

– Ничего. Я просто давно не говорила, что я тебя люблю.

Глава восьмая

Евгений Аркадьевич читал лекцию студентам, как вдруг что-то проскользнувшее мимо сознания сбило его с мысли. Он обвел взглядом аудиторию, увидел на последнем верхнем ряду улыбающуюся девушку, которая только что опустила бегунок молнии на своей блузке так, что было видно, что бюстгальтера на ней нет. Девушка улыбалась нагло, но не поэтому он запнулся… То, что сбило с мысли, находилось не вовне, а в нем самом. Но что это было? Что за мысль помешала ему закончить фразу? Он потер виски и задумался, но долго молчать не мог и поэтому обратился к студентам.

– На чем я остановился?

Все стали переглядываться: похоже было, что его никто не слушал.

– Вы сказали, что большая часть инвестиций в золото – это покупки спотов для немедленной передачи их в банк, управляющий чужими капиталами, в котором хранятся драгоценные металлы для инвесторов, – улыбаясь, произнесла та девушка, открывшая ему на обзор свой бюст.

Сорин посмотрел на студентку, пытаясь скрыть удивление. Надо же, она только что продемонстрировала ему свою грудь, и это не помешало ей запомнить сказанную им последнюю фразу.

– Спасибо, что напомнили, – поблагодарил он, чувствуя, что тревога только поднимается в нем и то, чем она была вызвана, уже исчезло в памяти, провалилось в нее так глубоко, что теперь уж не достать и не вспомнить.

Девушка продолжала улыбаться ему, расстегивая молнию все ниже и ниже.

Потянулась вверх рука молодого придурка, и сразу прозвучал его противный звонкий голос:

– А что такое спот?

Евгений Аркадьевич отвел взгляд от девушки и снисходительно улыбнулся:

– Удивительно ваше незнание, а я ведь не раз говорил о спот-сделках на своих лекциях. От английского слова «spot», что переводится буквально «на месте». Спот-контракт и спот-сделка – это форма сделок, которые совершаются здесь и сейчас, в отличие, например, от срочного контракта, который заключается в текущий момент времени, а исполняется через определенный интервал времени. Цена, по которой совершается сделка, называется спот-ценой… Покупки золота осуществляются на товарных биржах. Я, например, это делаю на площадке Credit Suisse в Цюрихе, который стал первым работать с клиентами со всего мира через электронные сети.

Девушка сидела на заднем