Наверняка он даже и не думал о той девочке в подворотне, она же никто для него. Пока он скрывался, соображал, как будет выкручиваться, предполагая, что его найдут, вот и придумал эту версию, типа он спасал. Бред полнейший. А случай с племянницей — это вообще нечто какое-то. Я бы за такое ему еще больший штраф выписала. Безответственный, наглый, бессовестный и лживый маг. Ивена, он тобой очень тонко манипулирует. Неужели ты повелась на это? Да никогда в жизни не поверю. Или тебе просто его красивые глаза понравились? Кстати, может, он тебя соблазнить решил? Ну, знаешь, экзотика такая — магу переспать с инквизитором. Прикинь, как он потом себе подобным будет хвалиться? Мол, развел тут одного инквизитора, а она повелась. Вот он решил сначала у тебя жалость вызвать, а женщины ведь часто на это ведутся, потом начал героя изображать, что тоже порой может подкупить. А ты еще и в квартире у него целых два раза была. Уверена, в третий раз там уже не будет ни бардака, ни племянницы, он просто тебя к себе в постель попытается затащить.
— Не будет никакого третьего раза, — раздраженно буркнула Ивена.
Мысль о том, что Линдман хочет таким способом соблазнить ее, до этого не приходила в голову и даже сейчас казалась глупостью. Хотя взрослый мужчина вполне может так поступить. Да и кто знает этих магов? Может, действительно кто-то из них желает испытать инквизиторов на прочность. «Хочется иногда послушать, как мыслят инквизиторы» — сказал однажды Кастор. Вдруг ему не только этого хочется от них? Он ведь и заигрывать с ней пытался, флиртовал. Получается, все сходится.
Однако этому всему препятствовало большое «но». Даже если допустить, что рассуждения Алирин верны, были же еще и другие маги, которые тоже поступали хорошо. Тому магу, который защищал семью, уж точно нет до Ивены никакого дела, как и девушке, помогавшей незнакомой женщине облегчить боль.
Вновь Ивену настигло чувство злости от внутреннего противоречия.
— А ведь ладно еще просто переспать с магом, — продолжила Алирин с брезгливостью в голосе, — хотя я бы, конечно, не стала. Но допустить это, по крайней мере, можно. Однако после этого маг же может просто тебя убить. Для него это будет двойная победа. Боже, мне аж дурно стало. Ивена, пожалуйста, будь аккуратнее. Меня такие твои вопросы заставляют мучиться. Слушай, если ты возомнила невесть что о магах, может, тебе поговорить с начальником? У вас же там можно провести психологическую беседу. Если у тебя есть сомнения, их быстро развеют.
«Беседа — такое доброе слово», — неожиданно пронеслось в голове Ивены голосом Кастора. Она резко уставилась на себя в зеркало.
— Сейчас тебя сюда вообще никто не звал! — прошипела Ивена, мысленно обращаясь к Линдману.
— Что? — недоуменно спросила Алирин.
— Да так…
Идея Алирин обратиться к начальнику выглядела вполне здравой, и Ивена уже думала об этом. Все знали, что служить инквизиции порой морально тяжело. Конечно, инквизиторами брали работать психически устойчивых людей, но перегореть и дать слабину мог каждый. Требовалось поддерживать моральное состояние и веру, поэтому работникам без всякого осуждения разрешалось обращаться за помощью к начальству.
— Наверно, ты права, говорю, — заключила Ивена и продолжила примерку.
Первые два платья ей совсем не понравились. Они сковывали движения и выглядели не так хорошо, как на манекенах. Однако третье платье село по фигуре идеально. Темно-синяя ткань блестела и напоминала звездное небо. Глубокого декольте не было, зато спину открывал изящный вырез. Подол платья был не слишком коротким и позволял двигаться комфортно, а длинные рукава красиво струились по рукам.
— Это просто супер! — восхитилась Алирин, глядя на Ивену. — Жаль, спереди все закрыто, но сзади… В обморок упасть можно от красоты, просто секс. Тут обязательно нужна какая-то высокая прическа, чтобы было видно спину, иначе весь шарм потеряется.
Настроение Ивены слегка приподнялось. Выкупив платья, подруги заглянули еще в магазин аксессуаров, после чего зашли в кофейню, чтобы перекусить. Алирин продолжала грезить о предстоящей вечеринке и будущей свадьбе и мечтала о том, чтобы Ивена тоже нашла свое счастье в любви.
Вернувшись домой, Ивена почувствовала некоторое облегчение. Навязчивые мысли о магах все еще донимали, но были уже не так сильны. Она вновь вспомнила Ровена. Он ведь тоже электромаг, как и Кастор. И он угрожал, мог убить своей магией. Линдман точно так же опасен. Может, он не так плох, как одноклассник, но все-таки маг, которому не стоит верить. К тому же его действия в самом деле походили на манипуляцию.
Пусть разум Ивены начал проясняться, она все равно последовала совету Алирин и решилась на разговор с Файтнором. Было неловко обращаться, ведь до этого Ивена никогда не сомневалась в своем деле и в своей вере, и начальник считал ее очень стойкой и сильной. Однако душевный разговор — проявление слабости. Не разочаруется ли он в ней? Но лучше поговорить сейчас, чем потом натворить глупостей и совсем запутаться.
В понедельник утром Ивена подала заявку, и Файтнор незамедлительно принял ее, пригласив Ивену к себе в кабинет.
— Ноттен, тебя что-то тревожит?
— Да, — с трудом призналась она и опустила взгляд. — У меня случилась череда дел, в которых маги будто показывали себя с хорошей стороны и пытались доказать, что магия может быть направлена во благо. Не подумайте, что я сразу поверила в это, но… Как будто допустила эту мысль. Меня это очень беспокоит, потому что умом я понимаю, что магия — страшный грех, и она никак не может быть благом. Но на всякий случай я хочу поговорить с вами об этом. Извините, если разочаровываю вас.
— Я понял тебя, Ивена, — кивнул Файтнор. — Не переживай, ты меня не разочаровываешь.
Поднявшись с кресла, он достал две чашки и налил чаю. Одну чашку поставил на стол напротив Ивены. Она сделала глоток.
— Всем порой бывает непросто, — спокойным вдумчивым голосом говорил Файтнор. — В таком сложном мире мы живем, ничего с этим не поделать. Сомнения и страхи — это нормально. Главное, что ты осознаешь, что они мешают тебе жить, и желаешь избавиться от них. Магия по определению не может быть направлена во благо, ведь сама по себе она им не является, как ты и сказала. А сами маги невероятно хитры. Им нужно как-то выживать, и не все готовы это делать честно, не все готовы встать на путь искупления и отрицать свою магическую составляющую. Ведь они чувствуют, что в их руках особенная сила. Но всем известно, что эта сила грешна.
— А если маг
