А у меня начались тяжелые дни. Ошаран еще не объявлял о сражении с Тирриошем. Возможно, давал нам время после того, как у меня пробудилась туманная магия. Рэвал как с цепи сорвался. Отменил занятия драконьим языком и спокойные вечера. Почти круглые сутки гонял меня по тренировочной площадке, заставляя использовать туманную магию.
Мне повезло, что драконам не требовались заклинания, в отличие от человеческих магов. Только сила воли и умение управлять туманом. Так что шансы научиться им пользоваться у меня действительно были. Вот только занятия давались с трудом.
Да, туман пробудился. Да, периодически он откликался на мои желания, но делал это совершенно непредсказуемо и почти никогда не повиновался мысленным приказам. Я хотела защититься, а он клубился у ног и расползался во все стороны. Я хотела атаковать, а он брызгал из пальца жалкой струей, как из чайника. Будто издевался!
– Это невозможно! – раздраженно выдохнула я, когда вместо того, чтобы приподнять меня над землей, туман изобразил перекати-поле.
– Возможно. Мы считали, что ты, как человек, не сможешь управлять туманом. Но он откликается. А значит, нужно просто тренироваться.
– Нам нужно время… – сказала я.
А что времени слишком мало, повисло в воздухе несказанным. Но мы оба об этом подумали.
Когда стало ясно, что изнурительные тренировки ни к чему не приведут, Рэвал снова позволил мне отдыхать по вечерам. Яшанна перехватила меня у двери в комнату.
– Ивона, ты как? – спросила драконица.
– Держусь.
– Лайдол сказал, что ты осваиваешь туманную магию.
– По крайней мере, она у меня появилась. – И предложила: – Зайдешь?
– С удовольствием, – согласилась драконица. Когда мы устроились на диване в гостиной, продолжила: – Ошаран пытался скрыть нападение на тебя в Ночь Тумана. Но мы, конечно, догадались, почему он задержал всех гостей в замке и пустил иквару их обнюхивать. Мне жаль, Ивона. Жаль, что это были родители Рэвала.
– Об этом ты тоже узнала?
– Лайдол сказал. Они ведь… друзья. И их семьи тоже дружны.
– Понятно. Не будем об этом. – Несмотря на то, что Рэвал явно дал понять – он на моей стороне, говорить о нападении все равно не хотелось. – Яшанна… скажи, пожалуйста. Жених и невеста на отборе обязаны спать вместе? И для чего эти раздельные спальни, в конце концов?
Драконица удивленно округлила глаза.
– Ты разве не знаешь?
– Нет. Рэвал не спешит просвещать меня на подобные темы.
Хотя на некоторые как раз уже начал просвещать, но вопросов пока слишком много.
– Я, конечно, не знаю, почему он молчит. Но хорошо. Расскажу. – Яшанна улыбнулась и продолжила: – На отбор отправляются пары, но в этих парах редко есть чувства друг к другу. Представитель древнего рода, как правило, мужчина, потому что мужчины сильнее, идет на отбор и выбирает себе в пару не из-за чувств, а из соображений выгоды, удобства, наиболее удачной партии. У нас с Лайдолом тоже не было чувств, но мы прекрасно друг другу подходили, как магически, так и по характеру.
Пока все, что говорила Яшанна, было мне известно.
– Пары соединяют себя узами наркаяра, чтобы принять участие в отборе. Но проигравшие по большей части разорвут узы наркаяра, как только закончится отбор. Для них просто не будет смысла завершать ритуал наркаярдом. Ты знаешь, что такое наркаярд?
– Да. Наркаяр – помолвка. Наркаярд – свадьба. Нерушимые узы.
– Правильно. Наркаярд – это уже на всю жизнь. Но не все так просто. Дело в том, что после наркаяра близость между женихом и невестой – это еще один шаг укрепления магических уз. И иногда этого шага бывает достаточно.
– Я не понимаю.
Но как же хорошо, что я спросила Яшанну, а не обсуждаю все это с Рэвалом.
– Ладно, скажу иначе. После наркаяра жених и невеста должны переспать, а потом произнести клятвы. Близость и клятвы – это и есть наркаярд. Но дело в том, что иногда, мы не знаем, почему так бывает, достаточно только переспать, чтобы узы стали нерушимыми. Да, клятвы потом все равно нужны, чтобы завершить наркаярд правильно, но разрушить узы уже не получится. Даже если отказаться от клятв. Никто не знает, произойдет это или нет. Но если жених и невеста хотят оставить за собой возможность разорвать узы наркаяра, им нельзя спать вместе до конца отбора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так вот оно что!
– И для этого нужны раздельные спальни…
– Как ты понимаешь, – кивнула Яшанна, – никто не хочет рисковать. Постельных развлечений ищут на стороне, это не возбраняется. В конце концов, отбор – это такой стресс. А мужчинам бывает необходимо снимать этот стресс определенным образом. Каждый дракон может приводить в свою спальню кого захочет. Ну а желающие, конечно, могут и переспать друг с другом, рискуя превратить магические узы в нерушимые.
– И предугадать результат невозможно?
– Нет. Мы пытались исследовать, но… нет. Никаких закономерностей. Совершенно спонтанный результат.
– Но отбор проходят жених и невеста. Что если они вдруг станут мужем и женой до конца отбора?
– М-м-м, здесь ничего страшного. Мужем и женой они не станут даже с закрепленными узами. Древние клятвы призывают сильную магию. В любом случае. Если узы уже стали нерушимыми, победители произносят клятвы наркаярда. Откликается большое количество магии, завершается процесс передачи. Да, процесс передачи магии завершается именно во время клятв, даже если узы уже стали нерушимыми. Так вот, этот всплеск магии знаменует также переход трона в руки новых правителей. Здесь, извини, подробностей не знаю. Церемония проводится без посторонних свидетелей.
Какое-то время я молчала, пытаясь осмыслить сказанное драконицей. Потом все-таки решилась спросить:
– А вы с Лайдолом… вы…
– Мы еще не спали вместе. На отбор мы пришли, не испытывая друг к другу ничего, кроме симпатии и уважения. Но испытания многое изменили между нами. Вот только… нерушимые узы – это все равно слишком серьезно. Мы не спешим принимать столь важные решения.
– Спасибо, Яшанна. Спасибо за то, что все рассказала.
– А для чего еще нужны подруги, – драконица подмигнула поднимаясь.
Я проводила ее до двери и вернулась в комнату.
Мысли мельтешили в моей голове.
Теперь понятно, почему Тирриош искал развлечений на стороне. Вероятно, не только он. Никто из драконов не хочет случайно стать заложником нерушимых уз. По крайней мере, до тех пор, пока не победит на отборе.
Но Рэвал явно намекал, что собирается показать мне, какой бывает близость между мужчиной и женщиной. Уверен, что узы не станут нерушимыми? Или не боится, даже если станут?
Я не могу этого допустить!
Не знаю, не понимаю, что Рэвалом движет. И если он хочет стать правителем, чтобы расплатиться за ошибки брата, то зачем рисковать связать себя нерушимыми узами, если мы вдруг не победим? Да, Рэвал упрям. Да, он уверен в победе и хочет, чтобы я тоже верила. В него, а значит, и в победу. Но что если все же проиграем? Даже с туманной магией я остаюсь слабым звеном. Зачем тогда превращать узы наркаяра в нерушимые?
Не возненавидит ли Рэвал после того, как из-за меня проиграет, но разорвать узы уже не сможет? Не возненавидит ли за то, что сделала его слабее, отобрав туманную магию?
Все это не стоит мимолетного удовольствия и желания Рэвала что-то мне доказать. Я не хочу, чтобы он пожалел о содеянном и возненавидел меня.
Глава 5
Ошаран вызвал нас посреди тренировки. Пришлось оставить Лайдола и Яшанну, с которыми мы возобновили упражняться, и прийти на зов правителя. Ошаран ждал нас в своем кабинете.
– Проходите. Присаживайтесь, – он кивнул на диван.
Отказываться не стали. Сели рядом с Рэвалом, почти вплотную.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Несколько дней я размышлял, в каком порядке проводить испытания. Вы сразитесь с Тирриошем, я принял решение.
Я вздрогнула. По спине пробежал холодок. Рэвал взял меня за руку, помогая совладать с эмоциями.
– Вы сразитесь с Тирриошем, – повторил Ошаран. – Но не сейчас. После сражения, вероятно, всем участникам потребуется время на восстановление. Но, с другой стороны, испытание, которое ждет вас впереди, тоже может оказаться опасным. И после него тоже уйдет некоторое время на восстановление.
