Большое внимание в «Руси и Варягах» уделено именам так называемых норманнов, приводятся целые таблицы со ссылкой на А. Г. Кузьмина и др. Работа проделана немалая. Но зачастую странная — зачастую нам доказывается, что русское имя это русское имя, хотя это очевидно; зачастую приоритет почему-то отдается кельтам (одному из племени или союзу племен русов), и нам через «кельтские корни» доказывается опять-таки, что русское это русское. Создается впечатление, что мы настолько запуганы и затюканы норманистами, что сами себе доказываем исступленно и яро, что «мы не верблюды». Ну какие еще пояснения нужны к типичным устоявшимся двучленным русским именам типа «Ардогаст-Радогост» с читаемым четко и ясно русским «гость» в конце?! Во множестве славяно-русских имен с непонятной целью выискиваются «кельтские», «иранские» и пр. основы. Мне это напоминает нескончаемую псевдоисторическую возню с явной идеологической подоплекой вокруг небезызвестных полоцких князей, в частности, исконно русского князя с исконно русским именем — Рогволода. Это каким же надо обладать чудовищным пропагандистским гипнозом, чтобы заставить нас, русских людей, считать русских князей и княгинь с русскими именами, Рогволода и Рогнеду, некими мифическими «шведами» и прочими троллями-феями. Непостижимо! Нонсенс!
В рассматриваемый период не было никакого маленького народа «русь» — русам были уже многие тысячелетия, они разошлись по свету и занимали огромнейшие пространства, заимели собственные родоплеменные этнонимы, местами обособились, как обособляются группы, роды, семьи внутри даже одной народности — но вместе, они оставались одним и единым этническо-культурно-языковым (язык членился на диалектном уровне) сообществом — суперэтносом.
И датские короли продолжают приносить жертвы на алтарь Арконы даже после принятия христианства. Почему? А ведь датские короли такие же русы, как и русы Рюгена, для них править требы у Святовида столь же естественно, как русским, белорусам, украинцам (опять-таки русам) справлять Масленицу. Дания в V–XI веках есть в не меньшей степени Русь, чем Русь Новгородская или Киевская, скорее всего, даже в большей. И мы не имеем право вычеркивать из Истории наших прямых предков-русов и начинать историю с себя. Даже если у нас очень короткая память, это еще не причина, чтобы отсчитывать начало Руси с новгородско-киевского периода.
Что же касается предположений о погребальных обрядах, дескать, русам было свойственно сжигать покойников определенного положения в ладьях, а «норманнам-шведам» погребать в земле таковых вместе с ладьями и прочим скарбом, их вряд ли можно принять, учитывая множество погребальных комплексов русских князей в курганах (без сожжения). Вдаваясь в частности, мы опять-таки забываем, что имеем дело не с крохотной народностью, у которой все или так, или иначе, а с многомиллионным уже по тем временам суперэтносом, существующим не первое тысячелетие. Если, скажем, женщины вятичей и полян носили разные типы височных колец, оставаясь славянками, русскими, почему же погребальные обряды русов Нормандии и русов Меотиды, к примеру, должны полностью совпадать. Нет сомнения, что русы и сжигали своих усопших князей, и погребали в земле в ладьях и без оных, а скажем, с упряжками лошадей, и хоронили с иной обрядностью, оставаясь при этом все теми же русами, говоря на русском языке (его диалектах, как говорим мы сейчас на русском, белорусском, украинском, сербском). И в этом нет никаких противоречий, как раз в этом и заключена логика жизни, не подчиняющаяся требованиям археологов, повелевающим считать один какой-либо тип горшков принадлежностью исключительно одной археологической культуры, из которой в дальнейшем «разовьется» один исключительно этнос. Посмотрите на этнографически-культурное разнообразие русских, населяющих разные губернии России. Несмотря на различие одежд, украшений, обрядов, они все русские. Ну так почему же мы должны «чесать под одну гребенку» всех русов, скажем, X века?! Ежели исходить из логики псевдоисториков, по которым славяне, дескать, взялись ниоткуда, сразу, в V–VII веках (это 10–15 миллионов-то — ниоткуда, из болота, наверное, вылезли, где с камышиной в зубах сидели, прячась от набегов «цивилизованных» народов), то все верно, раз целый народ «зародился-объявился» вдруг, то, естественно, и горшки и обряды у него должны быть едиными, как у африканского племени в двадцать пять человек. Непрофессионализм таких «академиков» потрясающ! Им надо объяснять — если они вообще способны понимать русский язык, — что у каждого из десяти с лишним миллионов были папа с мамой, деды с бабками, прадеды, пращуры и так далее вглубь времен, на тысячелетия. А за тысячелетия кое-что меняется даже в одном этносе, даже в суперэтносе — в его составных частях.
Именно сейчас, на рубеже столетий и тысячелетий, решается вопрос: знать человечеству свое подлинное, реальное прошлое или не знать. Жреческая элита «нового мирового порядка», в котором сошлись наконец и бывшие «капиталисты-демократоры», и бывшие «коммунисты-демократоры», сошлись в естественном симбиозе, считает, что в толпо-элитарном сообществе современного типа людям нельзя знать правды ни о своем прошлом, ни о своем настоящем, ни о своем будущем. Мы так не считаем.
Идеологи и функционеры «нового мирового порядка» делают все, чтобы превратить народы и человечество в целом в беспамятное животное стадо. Им нужен человек «нового типа», человек недумающий, человек-потребитель, которым чрезвычайно просто манипулировать. Но идут они к этой конечной своей цели — к власти избранных «пастырей» над покорным многомиллиардным стадом — иезуитской тропой, разделяя человечество на «полноценных» (собак-овчарок, служащих им) и «неполноценных» (безропотных и покорных овец). Лишение народов исторической памяти и создание ложных мифов — один из самых опасных приемов, которые используют жрецы «нового порядка».
И нам, имеющим глаза, уши и разум, надо знать твердо — этот «порядок» стоит на насилии, беспрецедентном и наглом ограблении человечества, и, главное, на черной чудовищной лжи, на клевете, не имеющей по своим масштабам аналогов во всей предыдущей земной истории.
Не считаем мы и то, что в русском народе заключена некая женственная природа, определяемая Н. Васильевой по модной ныне восточной классификации, как «инь»-екая. Приоритет тут принадлежит, разумеется, не дашему автору. Установка эта старая, запущена в ход не сегодня и не вчера, запущена опять-таки «с того берега» опытными мастерами идеологических диверсий (штамп советских времен, но удачнее и точнее не скажешь). На нашем берегу данная установка была подхвачена с живостью и восторгом необыкновенными, растиражирована многими солидными историками прошлого и нынешнего веков с такой поспешностью, будто они сидели наготове и ждали инструкций с Запада. Политика, опять политика! И задача все та же: любыми средствами свести на нет главенствующую, определяющую роль русов в европейской, мировой истории, замести их следы, представить сам народ — многотысячелетний суперэтнос — в качестве безынициативного женского начала, которое без «оплодотворяющей» мужской, активной, демиургской роли «запада» (вариант «востока» — «хазар», кочевников-«монголов» и пр.) ни на что не способно. Идеологи-политиканы молодых народностей, появившихся на свет Божий в XV–XVIII веках (немцы, французы, англичане, шведы, итальянцы и т. д.), получившие заряд пассионар- ности: а) этнически — от вошедших в их состав темпераментных мулато-метисно-негроидных племен Средиземноморья и активных переселенцев-семитов с Ближнего Востока, сыгравших основную роль в экономическом развитии стран Европы; б) ментально — от экспансионистского, с замахом на глобальную власть папского престола с его известным принципом «цель оправдывает средства»; — так вот, эти идеологи-политиканы, вершители исторических судеб, не гнушаясь средствами, приписали себе (до X–XII вв.) чужую историю, историю европейских русов, «узаконили» это сотнями миллионов экземпляров учебников, энциклопедий, пособий (кстати, на «свободном и просвещенном» Западе в учебниках и справочниках не допускается никакого вольнодумства — везде и всюду только норманизм, «женское начало», рабы-славяне, германцы- цивилизаторы — такова четкая и не подлежащая обсуждению установка — масштабы и жесткость демократического идеологического тоталитаризма Запада и не снились вождям «тоталитарных режимов» — тоталитаризм и деспотия демократий запретная тема в «цивилизованном» мире). Но такова жизнь — волю, законы, порядок, образ жизни, а также стереотипы прошлого, настоящего и будущего в обществе диктует не правый и праведный, а — исключительно — сильный и богатый.
