Читаем без скачивания Принцесса огорошена - Марина Воронцова

Такие вопросы собеседника меня обычно умиляют. Действительно, к чему бы все это?

– Кажется, вы хотели сказать, что любовь к женщинам, похожим на мальчиков, – признак нетрадиционной ориентации, – припомнила я и попыталась вернуться к основной теме. – Только какое это имеет отношение к Корсаковым?

– К каким Корсаковым? – Никита нахмурил брови. – А! К этим-то… Я уж и забыл. Так чего вы там хотели про них узнать?

– С кем Олег встречался до появления у него жены, – терпеливо повторила я вопрос, прозвучавший минут двадцать назад.

– До появления этой цыганской падали? – Никита брезгливо поморщился.

– Удивительно, какую неприязнь она у вас вызывает, – пожав плечами, я закурила сигарету, – с виду вроде милая девушка…

– Ага! Милая девушка! Скажете тоже! У меня на баб глаз наметанный. Такую суку еще поискать надо! Уж не знаю, чем она его на крючке держала, но издевалась страшно. Такие гадости ему говорила!

– Какие? – я насторожилась.

– Обещала его закатать в тюрягу пожизненно, если он рыпнется. Говорила, что ее родня ему одно место каленым железом выжжет! – Никита встряхнулся, как мокрая собака. – Фу! Вспоминать противно… А сама на любого симпатичного мужика облизывалась.

– И на вас в том числе?

– На меня в первую очередь, – злобно фыркнул хозяин. – Но я ее сразу отшил. Даже за деньги с такой не буду. Черт знает, что у нее на уме.

– А за что она грозилась закатать Олега в тюрягу?

Я почувствовала холодок на затылке. Кажется, во всем этом жутко запутанном деле наметился просвет.

– Не знаю, – пожал плечами Никита. – Этого она не говорила. Отвечала, что, мол, он знает, за что.

– Вы знаете, кто такая Ольга Колесникова? – с замирающим сердцем спросила я.

– Колесникова? Естественно, знаю! У нас в бане работала, – Никита опустил глаза. – Олег как-то раз к нам в "Райскую" зашел. Помыться причем, – молодой человек неловко хохотнул, – что забавно… Ну, она к нему вышла, мол, не хотите ли массаж. А он – то ли полный лох, то ли действительно такой человек морально неиспорченный – все за чистую монету принял. Говорит, да, давайте массаж. В общем, у них такая любовь в результате получилась. Прямо как у Ромео с Джульеттой. Ну, Раиса, это хозяйка наша…

Тут у меня в голове, что называется, коротнуло. Баня "Райская" – известнейший полулегальный бордель! Припомнилось яркое объявленьице в "Рекламе шанс". Не заметить его было трудно – полстраницы ярких, насыщенных красок. Абсолютно недвусмысленного характера предложение. "Отдых для состоятельных", "эротический массаж", "незабываемыеощущения", "очаровательные банщицы", ну, и так далее.

– "Райская"? – переспросила я.

– Она самая, – Никита заулыбался, – бывали?

– Нет! – возмутилась я. – Так, слышала.

– Ага, и адрес мой, небось, в справочнике "Желтые страницы" отыскали, – Никита подмигнул. – Никто, кроме моих бывших клиенток, этого адреса не знает.

– Кухарка Корсаковых тоже ваша бывшая клиентка? – съязвила я.

– Алена? Ой! Не говорите, дочка ее меня достала! – молодой человек тяжело вздохнул. – Понимаете, мужчина – это, согласитесь, все-таки не то же самое, что женщина, его навязчивая забота напрягает.

Я кивнула. Непосредственность хозяина приводила меня в сильнейшее умиление. Действительно, с утверждением: "Мужчина – это не то же самое, что женщина", – не согласиться тяжело.

– Так вот, есть все-таки определенные ограничения. Если девушки всегда могут, то я… ну, сами понимаете. По желанию, так сказать. К некоторым возникает физическое неприятие. Можно, конечно, всякими фантазиями себя заставить, но лично я себя насиловать не позволяю. Если не хочу – сразу отказываю, какие бы деньги ни предлагали.

– Это благородно, – мои губы сами собой сложились в саркастическую усмешку.

– Вот, я же говорил! – Никита хлопнул ладонями по ляжкам и беззлобно заметил:

– Все худые бабы – стервы! Чаю еще хотите?

– Нет, – если бы не нужная информация, засветила бы этому юному хаму по его хорошенькой физиономии!

– Не хотите – как хотите.

– А Регина Васильевна вам кем доводится? – протокольным тоном спросила я.

Никита пожал плечами.

– Она моя бывшая постоянная клиентка. Сейчас-то с ней вообще невозможно. У нее климакторальное помутнение мозгов случилось. Думает, что раз спит, значит, обязан жениться. Я ее сплавил Гешке, есть там у нас один неказистый. Заказов мало у него, да и возраст подпирает. Сороковник стукнет вот-вот. Может, он на ней и женится. Надо же человеку в жизни устроиться, правда?

И вот попробуй тут возрази! Интуиция подсказывала, что кричать по Чехову: "Этого не может быть, потому что не может быть никогда!" – неуместно.

– Сколько вам лет? – спросила я, испытывая жалость, смешанную с отвращением.

– Двадцать пять, старый становлюсь, – вздохнул Никита.

– Во сколько же лет начинают заниматься вашим… м-м… ремеслом?

– По-разному, – пожал плечами собеседник, – чурки всякие раньше созревают. Работал у нас один армянин. Шестнадцать лет парню, а на вид так меньше двадцати трех не дашь. Неграм вообще хорошо. По ним фиг поймешь, сколько им лет. У нас Касиба работает. Недавно узнал, что ему уже сорок шесть. Накачанный, голова побритая, морщин не видно. Выглядит, как огурец. Русские все быстро спекаются. Не для нашего здоровья, видать, эта работа.

"Выбрал бы другую!" – разозлилась я, но постаралась чувств своих не показывать. Здоровенный, как конь! Мог бы пахать где угодно! Нет, сидит, жалуется на полную лишений жизнь дорогого жиголо!

– Так что про Ольгу?

Я сердито поджала губы. За час Никита вывалил мне кучу информации, в которой нужной – ничтожные крупинки. А еще говорят, что женщины – болтуньи!

– Про Ольгу… – хозяин потер лоб. – А, ну да. Про Ольгу. Наша Раиса, увидев, что такое дело, любовь-морковь и прочее, строго-настрого нашим запретила что-либо Олегу говорить. Пусть думает, что был в обычной бане, а Ольга – нормальная массажистка. Не такая, как обычно в банях бывают. Она, понятно, уволилась. Вроде у них к свадьбе все стало двигаться. Я тогда, помню, что-то в депрессию тоже ввалился. По поводу своей жизни. Стал всякие думки думать. Может, пора завязать и все такое. В общем, сдуру нанялся к этому Олегу водителем. И тут на тебе! Мир, блин, тесен до безобразия. Привожу его домой и в первый же вечер натыкаюсь там на своих двух бывших клиенток!

– Кого именно? – с замирающим сердцем спросила я.

– Вообще-то это конфиденциальная информация, – важно заявил Никита.

Скажите, тоже мне блюститель профессиональной этики нашелся!

– Покупаю, – я полезла за кошельком и выложила на стол пять зеленых бумажек.

– А, ладно, – тут же наплевал на кодекс чести эскорт-услуг Никита, – все равно я с ними никаких дел никогда иметь не буду. Первая – журналистка эта, Владилена, а вторая – Регина.

– Так что же Ольга? Мы когда-нибудь дойдем до сути или нет? – разозлилась я.

– До сути…

Привычка Никиты повторять окончания фраз меня раздражала. Однако парень обладал от природы пофигистским нравом и не обращал внимания на мои выпады.

– Суть в том, что однажды Ольга исчезла. Пропала, и все. Наверное, месяца три прошло с момента их встречи. Я ее как-то встретил на Невском. Счастливая такая шла, довольная. Сказала, что скоро замуж выходит за Олега, а потом пропала. Корсаков к нам примчался весь в мыле. Глаза квадратные, Раису за плечи трясет: "Где Ольга? Где Ольга?" Она ему ничего сказать не может, охрану вызвала, потом сообразила что к чему, пожалела. Назвала адрес Ольгиной матери. Тот искать поехал, а вернулся с цыганкой этой. Вот и вся, блин, любовь! Опа! – Никита изобразил прихлоп и щелкнул губами.

– То есть получается, – задумчиво повторила я, – что Олег поехал искать пропавшую девушку, а вернулся с другой женой?

– Именно так оно и получается, – кивнул Никита. – Приехал к нам на следующий день. Долго что-то, запершись с Раисой, обсуждал, потом вышел и запил. Так и пьет, не просыхая, по сей день. Ну что? Рассказал я вам что-нибудь ценное?

– Рассказали, – кивнула я.

– Тогда гоните обещанную стошку и еще штрафную, не забыли про членовредительство?

– Не забыла, – как во сне пробормотала я, думая только о том, как бы поскорее добраться до бани "Райская". – Вот, бери еще одну, если отведешь меня к Раисе.

– Это еще зачем? – нахмурился парень, отодвигая восьмую зеленую сотню.

– Послушай, ты человек своеобразный, но хороший. Возможно, Олегу или его родным грозит опасность.

– Ой! Охота вам их выручать! – скривился Никита.

– Ты же говоришь, что она Олегу тюрьмой угрожала, так?

– Подумаешь, – Никита засунул руки в карманы штанов, – можно подумать, он там не был ни разу! Сам мне хвастал, что две ходки имеет.

– Короче, – остановила я его, – или ты едешь вместе со мной и выглядишь героем-освободителем, или я еду одна и выставляю тебя доносчиком.