– Моя ром-баба была очень вкусной, – высказалась она.
Вив засмеялась.
– Мне любая бы понравилась, но я боюсь есть их. Это не для такой широкой талии, как у меня! Боюсь, что мне придется дождаться сыра, тогда я выберу эдамский!
– Ты могла бы съесть гораздо более интересные вещи, если бы не выпила столько, Вив! – уколола ее София. – Ты знаешь, сколько калорий в алкоголе?
– Благодарю покорно за совет, София! – Вив взяла свой стакан и насмешливо подняла его перед золовкой. – Боюсь, что мало-помалу становлюсь грешницей. И, должна сказать, это гораздо веселее, чем быть прилизанной святошей!
Тенденциозность этого замечания вызвала на мгновение общее молчание. София и Вив никогда не были близки, они были слишком разные, чтобы стать друзьями, а семейные тайны, о которых упоминала Катрин, неприятно напоминали о себе. О них никогда не говорили, возможно, не часто думали о них, но все равно тайны эти порождали глубоко запрятанные гнев и раздражительность. Конечно, ради достижения семейной гармонии их взаимный антагонизм глубоко прятался за внешним светским лоском. Но сегодня, однако, покровы были сняты, и София, не колеблясь, решилась на ссору.
Джулиет уставилась в тарелку, смущенная переменой. Тотчас Дебора поспешно нарушила неловкое молчание:
– Кстати, о винах, как-то раз я попробовала некоторые австралийские вина. Смешно, но я всегда думала, что Оз и Кастлемань ХХХХ – одно и то же, но теперь вижу, как заблуждалась. Это в самом деле хорошие вина, да, Джулиет?
– Я так рада, что их открыли, – согласилась Джулиет, почувствовав облегчение от смены темы. – Харнет-Вэлли не так далеко от Сиднея – вы ведь ездили туда, когда были в Австралии?
– Нет. Австралия так огромна, а у нас было мало времени – из-за уверенности Дэвида, что цепь империи досуга Лэнглуа разорвется, если он будет отсутствовать больше двух недель.
Двое внимательных официантов убрали десертные тарелки, третий поставил на стол сырную доску, другой тем временем наполнил винные бокалы из бутылки «шабли», прибывшей к столу в серебряном ведерке со льдом.
– Боюсь, что это не австралийское, – с извиняющейся улыбкой сказал Дэвид, – но почти такое же хорошее!
– Меня невозможно разочаровать в «шабли», – сказала София, и снова Джулиет была озадачена ее агрессивным тоном. Это было так не похоже на нее – или на того человека, которого Джулиет было позволено увидеть. В любом случае, перемена привела ее в замешательство.
И опять Дебора предприняла быстрые меры, чтобы сменить тему. Дэвид недавно арендовал землю для большой автостоянки недалеко от «Вэстерли», одной из гостиниц из сети Лэнглуа, и сейчас ее озеленяли деревьями, кустарником и цветами, чтобы сделать территорию не только функциональной, но и красивой. Джулиет поймала себя на том, что она восхищается светским умением женщин Лэнглуа уводить беседу прочь от опасных тем, переключая внимание на недавние проекты семейной фирмы.
– Наши сады будут соперничать с Говард Дэвис Парком, когда мы завершим их обустройство, – улыбаясь, сказала Дебора. – Гости будут заказывать номера в «Вэстерли» из-за одной только привилегии парковать машины среди сотен кустов роз.
– Говард Дэвис Парк знаменит своими великолепными цветниками, Джулиет, – объяснила София. – Но одна из частей парка напоминает об огромном количестве бедняков, которые умерли здесь во время войны. Надеюсь, у тебя нет намерений превратить наш парк в кладбище, Дебора?
Вглядываясь в бабушку, Джулиет заметила, какой у нее усталый вид. Под глазами залегли тени, еще более заметные по сравнению с бледными щеками. Может, потому, что она напудрилась немного больше, чем обычно, а скорее из-за того, что, несмотря на потолочные вентиляторы, в ресторане было довольно жарко.
Наверное, я слишком допоздна задерживаю бабушку, подумала неуверенно Джулиет. Почти каждый вечер, после того как все уходили спать, они подолгу сидели в очаровательной персиково-кремовой гостиной, болтая обо всем подряд.
– А кто ответственен за озеленение сада? – спросила Вив, осушив свой бокал и бросив попутно взгляд на бутылку «шабли», чтобы определить, осталось ли там еще что-нибудь для нее.
– Естественно, лучшая фирма на Джерси, – улыбнулась Дебора.
– Которой помогает моя жена, – засветился гордой улыбкой Дэвид, и Джулиет подумала о том, как приятно, когда человек, женатый вот уже пятнадцать лет, как Дэвид, так явно влюблен в свою жену. При любом удобном случае Дэвид обнимал ее – конечно, самым скромным образом, но, казалось, он никогда не пропускал возможности подвинуть ей стул или помочь выйти из машины. Кроме того, когда она говорила, он всегда восторженно слушал ее, глядя на нее взглядом, исполненным гордости и любви. Жесткий бизнесмен, Дэвид во всем, что касалось Деборы, становился особенно ранимым.
Как папа с мамой, подумала Джулиет, поскольку Робин годами так же любовно относился к Молли. Может, не так часто теперь, как раньше, но все же… а может, это характерная черта всех мужчин Лэнглуа? Она не раз слышала разговоры родителей о том, как Бернар обожал Софию. А как насчет Луи? Конечно, он не был женат, но была ли в его жизни женщина, из-за которой он стал бы убиваться? Вот если бы она могла спросить об этом у кого-нибудь – но она инстинктивно знала, что тема Луи была запретной. Словно его вообще никогда не было. Похоже, его напрочь вычеркнули из их жизни.
– Я не знала, что у тебя талант садовода, Дебора, – сказала Вив.
– У меня его и нет, Вив. Я понятия не имею о растениях. Просто я знаю, что мне нравится.
– И это так мило, – добродушно сказал Дэвид. – У Деб невероятное чувство цвета.
Да, это правда, подумала Джулиет. Сегодня на Деборе был лиловый шелковый вечерний костюм, в комплекте с кофточкой цвета розовой фуксии. Такие же розовые губная помада и лак для ногтей, розоватые тени для глаз и румяна на несколько тонов светлее завершали изысканный облик Деборы. По сравнению с ней Джулиет даже в своем любимом платье нежно-кремового, как шербет, оттенка, чувствовала себя малоприметной. Если Дебора украсит сад хотя бы вполовину столь изысканно, как себя, то это действительно будет ослепительным зрелищем.
– Ну вот, прекрасно! – воскликнула Вив. – Художник по оформлению садов и дизайнер по интерьеру в одной семье и за одним столом – это нечто! Пока Дебора будет проектировать сады, ты смогла бы украшать их, Джулиет. Хотя, предупреждаю тебя, если учесть стандарты, принятые в отелях Лэнглуа, это будет почти то же самое, что раскрашивание Форт Бридж.
– Форт Бридж?
– Прошу прощения, – очевидно, в Австралии вы говорите – Сиднейский залив…
Негромкий сдавленный звук заставил всех повернуть головы к столу. София привстала. Она держалась за край стола, но все равно слегка покачивалась.
