святой, а на деле оказалось, что она исчадье ада. — Не смей врать, я хочу узнать только правду, для чего была вся эта ложь столько лет?
Мама ходила по квартире и кричала, нет, не кричала, она просто орала, от этого крика мои уши заложило.
— Что ты хочешь знать? Да твой отец никогда меня не бил, он любил меня, но своей любовью и задавил, я была молодой, хотела наслаждаться жизнью, приключений и развлечений, а, что сделал он? Он начал развивать свой бизнес и ушел в него с головой, а я женщина, мне хотелось любви и ласки, не найдя этого у твоего папаши, я нашла все, что мне надо в других мужчинах.
Мать выглядела гордой, она явно ни о чем не жалела и все также была уверена, что во всем виноват кто — то другой, но не она.
— Когда тебе было четырнадцать, я встретила Илью. Я влюбилась, но, к сожалению, ему повезло не так как твоему отцу, и я решила ему помочь. На деньги, которые давал твой отец, я купила и оформила квартиру на Илью, мы решили, что покупка машины будет слишком уж заметна, поэтому он взял кредит на машину, а я давала денег, два раза в месяц, на его погашение. — Мать вздохнула с сожалением. — Когда Максим узнал про меня и Илью, то выгнал меня и обещал лишить денег. — Она поморщилась, будто ей показали, что — то мерзкое. Илья тогда немного разозлился из — за этого и случайно ударил меня, ну а дальше ты сам все знаешь.
Она села на край дивана, не поднимая на меня взгляд, я не знал, что мне ей сказать, да и нужно ли что — то говорить в данной ситуации. Я был в замешательстве.
Я не хотел грузить малышку проблемами и решил остаться в городе на пару дней. Снял себе номер в гостинице. Таня мне часто писала и звонила, я не брал трубку, не хотел ее расстраивать, но и сам ничего не писал, не знаю почему.
Все эти дни я только и делал, что пил. Такого со мной не было со времен выпускного в школе, мы тогда с Егором и Максом, пили неделю, не просыхая, а из обезьянника нас забирал отец Еги.
Лежу, сплю, вдруг на телефон приходит сообщение, в надежде, что это от Тани я схватил телефон, она не писала уже почти двое суток. То, что я прочитал, повергло меня в шок. Я перечитывал каждое слово по несколько раз. Моя малышка выходит замуж? Любит другого? Нет, этого не может быть, она признавалась мне в чувствах несколько дней назад, она не лгала, она в принципе плохо врет, по ней сразу видно. Не смог обладать с эмоциями, кинул телефон в стену. Ничего куплю новый.
Чувствую, что случилось, что — то плохое не могу понять, что. Не могла она это написать, что — то или кто — то заставил, и я удушу каждого, кто причастен к этой истории. Даже родную мать.
Быстро приняв душ, я поехал в салон, чтобы приобрести новый телефон. Начал звонить Тане, но звонок сразу обрывался, значит, занесла в черный список, но ничего я тебя везде найду.
— Алло, Макс, ты у своей беловолосой бестии? — На заднем плане сражу же возникли споры, что она не белая, а светло — русая. — Дай ей телефон, на этот раз она нужна мне, а не ты.
— Привет, хорошо, сейчас. — в трубке повисло молчание.
— Привет, помни, что информация о моей подруги стоит дорого. — Ксюша хороший друг.
— Привет, скажи, где она сейчас, почему я не могу до нее дозвониться? — в телефоне повисло минутное молчание.
— В смысле где, она же вчера поехала к тебе, хотела сделать сюрприз. СТОП! Ты хочешь сказать, что вы не увиделись, я опять все испортила. — Девушка тяжело вздохнула.
В общих чертах я описал всю ситуацию ребятам, Макс молчал, Ксюша же ходила и причитала, как так. Она попыталась дозвониться Тане, но та не брала трубку. Ксю чуть ли не оглушила меня криком, что если она пострадала из — за меня, то она вырвет мне мою самую дорогую часть тела. Попрощавшись с ребятами, сразу же позвонил Еге и попросил узнать, где носит мою ненаглядную. Он делал приделал маячок к ней в браслет и в серьги Ксю, он единственный кто из нас троих в этом разбирается.
Я не был уверен, что она носит мой браслет, но все, же попытка не пытка. Он быстро назвал адрес и это был не адрес ее матери. Я быстро вбил адрес в навигатор, и он показал, что это какой — то бар с низким рейтингом.
Пока еду к бару, молю бога, чтобы она не была пьяна, не смогу себя простить, если кто — то сможет ей воспользоваться. Гребаные светофоры, в Москве по садовому можно быстрее проехать, чем здесь семь улиц.
Бар напоминал с виду, какой — то притон, явно злачное место и она в нем. Пытаюсь пройти во внутрь, но толпа пьяных, не особо приятно пахнущих людей, мешает. Наконец зайдя во внутрь, начал искать ее глазами, но ее нигде не было. Неужели успела уйти, только начал доставать телефон, чтобы набрать Егора, смотрю в сторону и вижу, как она выходит из уборной.
Среди местного контингента, а выглядит как пришелец. Такая нежная, хрупкая и пьяная. Села у барной стойки, заказала виски, довольно — таки крепкое пойло для нее.
Не могу смотреть, как она напивается, быстро подхожу и разворачиваю ее к себе лицом. Она смотрит пристально на меня, в следующую минуту на своем лице, я ощутил довольно — таки сильную пощечину. С этим мы разберемся завтра как проспится.
Смотрю на нее в упор, она резко хватает меня за волосы на затылке и впивается в мои губы, я столько дней не видел и не касался ее, что меня от одного прикосновения ее губ, уносит. Она удивительная, даже после ее сообщения о другом, я не обиделся, не захотел, чтобы она исчезла из моей жизни, наоборот я только больше убедился, что рядом со мной будет только она и никто другой.
Я через силу оторвался от нее. Все мое тело требовало, обратно прижать ее к нему, но верх взял разум.
— Поехали. — Она пыталась, что — то сказать, но я взял ее за руку и мы направились на выход.
Как только мы оказались в машине, она заговорила.
