В первую очередь, конечно, на дядю. Сука! Гад конченный! Козел старый!
Но кроме обзывательств и оскорблений ничего конкретного в голову не приходило. Вернее, приходило, но это было понимание что дядя вообще-то прав… И это бесило еще больше!
Досталось и Варди с Хроком. Как говориться, под горячую руку. Ну что они, не могли слова в защиту сказать? Тоже мне, «люди ярла!»… Да какие к свиньям собачим «люди»? Это ж орки, чего я хотел?
Всплыло лицо бельмастого «Кавилла-Ведьмака». Вот кто главный гад! Вот!!! Ну, падла, я тебя найду! Жизни не пожалею, но найду, и тогда…
— Асгейр!
Я выглянул из-за края вымоины. Не знаю как, но Варди меня заметил.
— Вон ты где. Асгейр, кончай дуться. Нам с Хроком уезжать пора, ты не хочешь попрощаться?
Как уезжать? Честно говоря, я так привык к мужикам, что мысль о том, что и они меня оставят была, мягко говоря, неожиданной.
— Ща.
Другая мысль пришла в голову, а это неплохое укромное местечко! Вряд ли сюда кто полезет, и с берега его не видно, зато я, приметив ориентиры его теперь найду. Воровато оглядевшись, достал из-за пазухи небольшой сверток грубого сукна, раскопал немного под вылезшим корнем дерева, сунул сверток поглубже и присыпал землей. Вот так! Еще и листьями сверху, чтоб совсем замаскировать. Не знаю, что это конкретно, знаю только, что оно — точно мое.
Спускался назад так, чтоб даже по направлению нельзя было выйти на тайник.
— Уезжаете?
— Да, парень, мы сделали то, что должны были. Ярл, конечно, опечалится, он то рассчитывал видеть твоего отца на свадьбе, но теперь что ж поделать? Представляешь, он поименно помнит всех, кто когда-то был в его дружине, а уж мы с Барди несколько лет гребли на его флагмане. — Варди вынырнул из воспоминаний, потрепал меня по плечу, — Так что сделай так, как сказал дядя, перед снегопадом приезжайте в Борг.
— И ярл отдаст мне одаль?
Даже я сам не поверил произнесенным словам. Варди как-то странно осмотрел меня, с головы до ног, потом попросил
— Проводишь?
Я кивнул, уставившись под ноги пошел рядом.
— Даже по закону твой дядя прав. Несовершеннолетний не может быть владельцем одаля, как, впрочем, не может и в походы ходить. Тут закон на его стороне.
— Напомни, со скольки я буду считаться взрослым?
Глядя на носки своей обувки, я не мог видеть, но говорил дружинник удивленно
— Ты даже это не помнишь? Орк может считаться взрослым, только когда произведет на свет новую жизнь, и ни как иначе.
Я сбился с шага.
— Что?! То есть как? Пока я не заделаю кому-нибудь ребенка, я сам ребенок?
— Да, — просто ответил тот. — Кстати, Брану даже пришлось на год службу оставить, когда пропал его второй сын и наследников не осталось. А потом, когда при родах умерла Хельга, он вообще ушел из дружины, все боялся, что после него никого не останется.
Я почти что его не слушал. Охренеть. Вот значит, как у вас тут! Ну… ладно.
Тем временем мы подошли к проходу в ограде. Оказалось, Финир с Мари не теряли времени даром, две половинки воротин, уже сколоченные вместе были прислонены к стене. Осталось только навесить, и у усадьбы вновь будет какая-никакая защита. Здесь же стояли две оседланные лошади.
— Ну Асгейр, до встречи!
— Зови меня Гера.
— Что это значит?
— Не важно. И — я приеду.
Варди посмотрел мне в глаза долгим взглядом. Усмехнулся
— Ты — приедешь. Не крестьянин ты, помяни мое слово.
Из ворот вышел дядя, хмуро глянул на нас. Кажется, услышал.
Варди вскочил в седло, и они с Хроком потрусили в сторону того места, откуда начинался подъем. К усадьбе Брана Щитоносца вела одна единственная неширокая тропка.
— Асгейр!
Я ответил дяде взглядом.
— Нам тоже надо собираться, поедем домой.
— Погоди, отец, — подошел толстый орк, — ты его забираешь? А я?
— У тебя остаются Финир и Вива. И твоя жена. И еще я оставляю тебе рабов. Справишься.
— Но Асгейр все же местный…
— Справишься, я сказал. Да, вот еще что. Фритьеф приедет, не задерживай его. Найдет он кого, не найдет — посылай ко мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо, отец.
Вот и поговорили. Не знаю, кому из нас лучше? Впрочем, я был даже благодарен. Останься я здесь — и вечное напоминание как меня поимели было бы каждый день перед глазами.
Через полчаса уехали и мы с Йоргеном. Мне выделили лошадь Мари, тем самым оставив его вообще без лошадей. С седланием своего «транспортного средства» я вполне справился, Мари лишь раз подсказал как обходиться с неизвестной упряжью. Благодарить надо одну мою земную пассию, занимавшуюся выездкой, из-за чего я полгода через день пропадал на конюшне. Супернаездником не стал, но хотя бы с какой стороны к лошади подходить знаю.
Уже поднявшись наверх, я остановился в том же самом месте, где в первый раз рассматривал узкий залив и усадьбу.
— Чего встал? Поехали, — проворчал уехавший вперед дядя, — нам бы до темноты успеть. Насмотришься еще, не последний раз.
Точно, не последний! Тем более в тайнике, в глубокой вымоине на склоне, меня ждал золотой медальон — большой, толстый кругляш на тонкой цепочке. Его я нашел зажатым в кулаке женщины, которую здесь все считали моей матерью.
Я вспомнил этот момент — когда помогал переносить трупы, и потянул за холодную, окоченевшую руку, вдруг сжатый посмертной судорогой кулак как бы сам собой немного разжался, а там… Благо никто не увидел! И как это нападавшие ничего не нашли? Ведь отрубили же они ей одну кисть, чтоб снять браслеты! А тут надо же — здоровенный медальон, и уместился в маленьком женском кулачке. И хранился там до тех пор, пока рука не попала в мои руки… Хм… Будто женщина хотела отдать его только мне… Да ну, бред!
И я выбросив дурацкие мысли потрусил легкой рысью вслед за дядей.
Глава 8
— Успокоился?
И вновь вокруг — клубящееся ничто. Напротив — знакомый уже «Ведьмак».
Дать бы тебе в морду!
— Да.
— И как тебе здесь?
— А почему орк?
«Ведьмак» усмехнулся
— Ты же сам не любишь, когда вопросом на вопрос… Хорошо-хорошо, отвечу… — он посмотрел по сторонам, будто подыскивал слова. Или придумывал отговорку, — Понимаешь, в ближайших мирах к твоему не оказалось никого, кто бы походил на ваших земных норманнов, и чтоб они были людьми. Но я ведь правильно тебя понял, ты хотел образа жизни? А эти орки ведут настолько похожую жизнь, что даже мне странно! Может тут какая-то хитрая игра Мироздания? Над этим стоит порахмыслить… Так ты доволен?
Я вздохнул
— Нет
— Ладно, еще разок тебя навещу, как-нибудь позже…
— Постой-постой! — мне показалось что белоглазый сейчас исчезнет, — Скажи, а почему тогда так много знакомых слов, терминов из моего мира, и даже имен собственных? Один, Вальхалла, названия зерновых… да много чего. Почему?
— Неужели ты не понимаешь? — удивился «Ведьмак», — Ты ведь человек с одним из лучших образований в известных мне мирах.
— Нет. Даже версий никаких… Вернее версии есть, но все они…
— Ты думаешь, что все что происходит, это тебе кажется?
— Да!
— Есть миры, где так и считают. А все, что происходит, не более чем сон божества… Нет, все не так. Ты действительно перенесен сознанием в другой мир.
— Сознанием?
— Даже не так, не всем сознанием, а лишь его центральной частью, его основой. Ты сохранил память, все свои знания, ведь это тоже часть твоего «Я». Согласись, знай ты как убить или обездвижить человека простым нажатием пальца, ты бы и вести себя стал по-другому?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я задумался. Наверно так. Наверно часть своих жизненных проблем я бы тогда разрешал по-другому. Так сказать, силовым путем. А значит, не было бы нужды тренировать изворотливость и умение договариваться.
