Читаем без скачивания Последний секрет Парацельса - Ирина Градова

Я приподняла простыню. Мужчина на каталке выглядел ничего себе: если бы не бледный цвет кожи, уже начавшей покрываться трупными пятнами, его вполне можно было принять за живого, но очень крепко спящего человека. Вся правая часть его тела от плеча до середины грудины представляла собой жуткое зрелище. Я сразу вспомнила визиты в Музей медицины, где выставлены фотографии и экспонаты, демонстрирующие стадии развития газовой гангрены. Явный некроз тканей, судя по всему, происходил прямо-таки с космической скоростью, учитывая, что пациент оперировался только вчера, а сегодня мы уже исследовали его тело. Тяжело сглотнув, я опустила простыню.

Леонид появился через несколько минут с довольно увесистым металлическим чемоданчиком и черным полиэтиленовым пакетом.

– Ну-с, – пробормотал он, – приступим?

– Моя помощь… нужна? – спросила я с робкой надеждой, что Кадреску ответит отказом. Бог услышал мои молитвы.

– Идите, Агния, – криво усмехнулся он. – Мы с Михаилом вполне справимся вдвоем. Можете ехать домой.

– Я бы лучше подождала. Сколько вам потребуется времени?

– Трудно сказать, – пробормотал Леонид, казалось, уже полностью поглощенный перспективами вскрытия. – Позвоню, когда закончу.

Вырвавшись на улицу, я почувствовала, как теплый вечерний воздух нежно обволакивает мои легкие. А я уж думала, что формалин въелся мне в кожу! За неделю мне пришлось побывать в разных моргах уже трижды, и это удовольствие, надо признать, я с радостью променяла бы на любое другое. Осмотревшись в поисках места, где можно скоротать время с пользой для желудка, я заметила красочную вывеску китайского ресторанчика. Снаружи располагались симпатичные парусиновые зонтики красно-золотого цвета, и я с удовольствием отметила, что в этот час народу у китайцев немного: больше половины столиков под зонтиками свободны. Все, что мне потребовалось сделать, – это быстренько перебежать через дорогу.

Сделав заказ, я сидела, блаженно потягивая зеленый чай и практически позабыв о причине, приведшей меня сюда. Просто не верилось, что всего в нескольких десятках метров находится больница, в подвале которой сейчас орудует Кадреску в компании санитара Михаила!

Официантка принесла свинину под соевым соусом и жареные баклажаны с перцем. Пока она раскладывала блюда, за ее спиной я заметила кое-что, привлекшее мое внимание. Вернее, кое-кого. По противоположной стороне улицы в направлении больницы шли два молодых человека. Лицо одного из них показалось мне знакомым, и я даже приподнялась, так как официантка загораживала мне обзор.

– Что-то не так? – спросила девушка.

Мне пришлось перевести взгляд на нее. Официантка, по виду казашка, была облачена в длинное китайское платье цвета лайма с вышивкой. Платьишко дешевенькое, сшитое на живую нитку – из тех, что привозят китайцы на рынки и продают любителям экзотики. Эта одежда не имеет ничего общего с настоящими произведениями искусства ручной выделки, которые и в самом деле можно увидеть в дорогих магазинах. Создавалось впечатление, что и платье, и сама девушка, которую лишь неопытный глаз мог отнести к китайской национальности, представляли собой дешевую подделку. Я от души понадеялась, что еда окажется аутентичной.

– Нет, все в порядке, – ответила я на ее вопрос и снова села.

Парни уже скрылись за углом больницы, и я в любом случае не смогла бы их догнать, даже если бы захотела. Кроме того, как я могла оставить еду, так аппетитно выглядевшую? Да и вообще, я, скорее всего, просто обозналась: что Денису Агееву делать здесь? Ну и что, что один из ребят высокий симпатичный блондин – разве мало таких ходит по улицам нашего города? Все дело в том, что я постоянно думаю о сыне Людмилы и о ее предсмертной просьбе, вот он мне и мерещится повсюду. Никак иначе объяснить мои галлюцинации нельзя.

…Время шло. Я успела ответить на два звонка от Олега, на три – от мамы и на один – от Вики, интересовавшейся, удалось ли нам с Леонидом заполучить труп. Кадреску все не звонил. Ужин был съеден, и я заказала десерт и принялась наблюдать за посетителями ресторанчика. Они приходили и уходили, а я все сидела в ожидании звонка от Леонида и не знала, чем еще себя занять. Официантка приносила уже третий чайник с зеленым чаем, и я чувствовала, что мой мочевой пузырь начинает бунтовать. Пришлось зайти внутрь, чтобы удовлетворить естественную потребность. Вернувшись, я провела за столиком еще около сорока минут. Официанты уже поглядывали на меня с подозрением: я сидела, ничего не заказывая и таращась на противоположную сторону улицы. Наверное, они устали строить догадки. Вдруг зазвонил мой мобильник – наконец-то Леонид!

– Я сейчас выйду, – сказал он. – Вы где?

Я объяснила, как меня найти. Через десять минут патологоанатом появился в поле моего зрения и направился к столику, за которым я сидела.

– Ну, как результаты? – спросила я, когда Леонид опустился на стул напротив меня.

Мне показалось, что он выглядит озадаченным, хотя читать по почти непроницаемому лицу было несколько затруднительно.

– Я взял соскобы со всех органов, – ответил Кадреску. – Материалов предостаточно, теперь дело за лабораторией, но…

– Но – что?

Леонид взъерошил пятерней свою роскошную шевелюру.

– В общем, – проговорил он, тщательно подбирая слова, – без анализов трудно что-либо утверждать, конечно, но я обнаружил некоторые несоответствия между документами и реальным положением дел.

– Что вы имеете в виду?

– По бумагам, этому Олегу Ракитину шестьдесят семь лет, однако, судя по состоянию органов, такого просто быть не может: ему явно было не больше сорока пяти, ну максимум пятидесяти!

– Да, это и в самом деле странно, но разве мало ошибаются в паспортном столе? – сказала я и тут же вспомнила, что совсем недавно уже произносила эти слова.

– На двадцать лет? – недоверчиво покачал головой Кадреску. – Я слышал, что паспортистки ошибались, или сами люди приписывали или убавляли себе пару-тройку лет для каких-то целей, но вам не кажется, Агния, что на столько – уже чересчур?

– А что, если у него вообще поддельный паспорт? – предположила я, немного поразмыслив. – Парень бомжевал, мог потерять настоящий… Да мало ли что?

– Не исключено, – кивнул Кадреску. – Я попрошу Карпухина проверить всю информацию по Ракитину, если таковая вообще имеется: по городу бродят сотни людей без определенного места жительства, о которых никто ничего не знает, да и не хочет знать. Когда они умирают, все вздыхают с облегчением: одной язвой на теле благополучного с виду общества становится меньше.

Я с удивлением взглянула на Леонида. Выражение его лица как-то изменилось, но я не могла понять из-за чего. Он уже во второй раз говорил о потерянных для общества людях так, словно эта проблема ему небезразлична.

– Да, – согласно кивнула я, – обратиться к Карпухину – наилучший вариант. А когда будут готовы результаты анализов образцов, которые вы взяли у Ракитина?

– Обычно на это требуется около недели, но, возможно, мне удастся переговорить кое с кем, и дело ускорится. Сделаю все возможное. В понедельник кто-нибудь из ОМР заберет тело из больничного морга: мне необходимо иметь целое, чтобы связать воедино все частности.

Выходные прошли без происшествий. С одной стороны, у меня появилась наконец-то возможность заняться предстоящими торжествами, которые неумолимо приближались, с другой – настроение было паршивое и делать ничего не хотелось. Тем не менее, так как Шилов сам предложил свою помощь с рестораном, я не могла ее не принять. Поэтому в субботу, как следует отоспавшись, мы отправились в заведение под названием «У Лейлы». Его посоветовал мне сынуля. Они с приятелями стали завсегдатаями этого места с тех пор, как Дэн написал парочку картин по заказу владельца. Несмотря на женское имя в названии, владельцем был мужчина, Муслим Тулеев. Дэн объяснил как-то, что Лейлой звали собаку Тулеева, немецкую овчарку, в которой он души не чаял. И не придумал ничего лучшего, как увековечить свою любимицу, назвав ее именем ресторан.

«Лейла» понравилась мне сразу, как я вошла внутрь: приглушенный зеленоватый свет, бело-зеленая гамма мебели, светильников, скатертей и салфеток, большие окна, из которых открывался потрясающий вид на зеленый парк и канал. В ресторане имелся огромный банкетный зал, который я и планировала снять для нашей с Олегом свадьбы, но не успела вовремя подтвердить заказ и теперь боялась, что его аннулировали. Опасалась я зря: Тулеев заверил нас, что еще не поздно оплатить услуги. Мы с радостью выложили кругленькую сумму, после чего потратили еще около часа, уточняя меню.

В воскресенье, когда Олег отправился на йогу, позвонила Лариска, и мы снова рванули по магазинам в поисках свадебного платья. Ни одно из тех, что я примеряла, мне не нравилось, и наши метания закончились в том же самом магазине, где продавался наряд, который у меня так и не хватило духу приобрести. Сначала я не хотела заходить туда: боялась встретиться с продавщицей, так старавшейся продать мне платье. Лариске удалось убедить меня, и, к счастью, той женщины не оказалось. Вместо нее нас приветливо встретила девушка лет двадцати пяти и любезно предложила примерить несколько платьев из новой коллекции, которую лишь вчера доставили. Наряды были красивыми, но каждый раз, выходя из примерочной и крутясь перед зеркалом в полный рост, я бросала взгляд на манекен, одетый в то самое кремовое платье.