Читаем без скачивания Лорена - Фрэнк Слейтер

В то время Дэн Кэролл был еще рекрутом: боевые действия в Долине стали его первой кампанией. Слушая голоса этих храбрых бойцов, он тогда молил Бога о том, чтобы снегопад никогда не прекращался…

— Майор, открыть огонь?

Дэн виновато вздрогнул и вернулся к действительности. Всадники противника плыли посреди течения, умело управляя конями. Чалый боевой конь нашел опору под ногами. Капитан Селби, приподнявшийся до этого над седлом, чтобы облегчить коню ход, опять сидел крепко в седле и нацелился саблей на луг, развертывая свое войско в боевой порядок. По обе стороны от него появились флажки, звезды на них сверкали своими перекрещивавшимися лучами на кроваво-красном фоне земли. Будто по сигналу, до берега долетел крик повстанцев. Этот презренный крик, словно струя воды, пробежал по спине Кэролла.

— Не стреляйте, Джек, — сказал он. — И старайтесь громко не смеяться. Пока все развивается как в комической опере.

— Сэр, это будет длиться недолго.

Стратегия кавалеристов Конфедерации (если она заслуживала такого термина) была видна как на ладони. Не обращая внимания на обычные меры предосторожности, Крестоносцы Округа Крей бросились в брод, не замедляя стремительного темпа, надеясь достичь северного берега благодаря превосходному искусству верховой езды. Даже не выставив передового отряда, чтобы обезопасить себя от неожиданностей, они сейчас собирались занять позицию за бродом, которую будут защищать до последнего всадника, в лучших традициях побежденной стороны. Эта была школьная теория сражения, основанная скорее на смелости, нежели на тактике. Кэролл мог бы аплодировать смелости, но знаменосцы уже приблизились на расстояние выстрела.

Если бы он пожелал, то мог бы напасть на роту Селби, пока та качалась на конях посреди реки. Однако такой шаг раскрыл бы местоположение его значительно превосходящих сил. Какие бы ни были вражеские потери в этом случае, некоторым из всадников противника удалось бы спастись, а Кэрролл хотел, чтобы сегодня конфедераты до конца испили чашу поражения. Когда же противник достигнет северного берега, то он окажется в классической ловушке, так как у него на флангах будет хорошо скрытая кавалерия Союза.

— Сэр, не пора ли?

— Не торопитесь, Джек. Мы не станем раскрывать карты.

Все еще сохраняя парадный строй, две трети коней конфедератов добрались до суши. Когда из воды появились последние всадники, боевые флажки поднялись выше, а капитан, рисуя саблей сверкающие дуги, подавал роте сигналы. Двое черных, как смоль, музыкантов все еще перебирали струны, извлекая сладко-печальную мелодию. Они прекратили играть, когда капитан подал сигнал замолчать.

— Всем остановиться!

— Всем остановиться! — Голоса сержантов, рявкнувших эту команду, показались странно тихими на огромном лугу. Эхо, отдавшееся среди сосен, словно издевалось над блеском вытащенных из ножен сабель.

— Приготовиться к бою!

Селби и его офицеры (двое молодых лейтенантов, угрюмые взгляды которых придавали им возмужалый вид) медленно направились к сосновой роще. Позади них всадники беспечно покачивались в седлах, выстроившись, как на параде, в непрерывную линию напротив дул войск Союза. «Триста неподвижных целей, — подумал Кэролл, — проще не бывает». Его охватила знакомая волна сострадания. Прежде чем она схлынула, он подумал, не предупредить ли их, крикнув, что огня не будет, если конфедераты сложат оружие. Такое предложение, конечно, могло бы оказаться бесполезным. Он сам попадал в не менее жестокую засаду у Севен-Пайнс и еще раз у Фредериксберга — сегодня пора вернуть долг.

— Пора, сэр?

— Пора, Джек.

Дэн поднял руку в перчатке и ждал, пока не убедился, что обратил на себя внимание сержанта. Когда перчатка с крагами опустилась, из пятисот карабинов раздался первый залп.

С такого удобного расстояния залп поразил больше мишеней, чем одну из четырех. Второй залп оказался не менее опустошительным, ибо он почти накрыл первый. Противник закачался под градом пуль, но сохранил строй. Фланги вместо того, чтобы тут же разойтись, сблизились, превратив неподвижную цель в летящий клин конской плоти. Офицеры, развернув коней с тем же удивительным хладнокровием, в мгновение ока образовали острие клина.

— Огонь!

Кэролл не понял, кто первым отдал этот приказ — он или Селби. Он только видел, что кони голубых и серых поддались общему порыву, и им потребовалось мгновение, чтобы вступить в смертельно опасный контакт. Боевые кличи слились и заглушили топот коней. Искушенные в такого рода сражениях, противоборствующие стороны обменялись беглым огнем прежде, чем схлестнулись вплотную. Но из-за первых двух опустошительных залпов исход этой битвы был уже предрешен. Битва в буквальном смысле закончилась, так и не начавшись.

Двести всадников конфедератов оказались выбитыми из седел еще до первого соприкосновения стальных клинков. Теперь осталось девяносто всадников против пятисот — отчаянная попытка стаи волков компенсировать безнадежное положение контрударом.

Джек Келлер руководил плотным охватом противника, а Дэн наблюдал за этим с командного пункта. Он видел, что командир конфедератов, оставшись целым и невредимым, бросился в гущу рукопашного боя и срезал первых всадников Союза, бросившихся на него. Уже стало ясно, что Селби завоевал славу неуязвимого: такая неуязвимость объяснялась более глубокими причинами, нежели удача. «Этот вожак, — подумал Кэролл, — ведет других навстречу смерти. Каждый карабин войск Союза уничтожал всадников врага, но берег эту великолепную цель до последнего момента…»

На подобные раздумья не оставалось времени. Поднявшись на стремена и издав собственный боевой клич, Дэн Кэролл выскочил из засады и устремился к лугу, чтобы завершить начатое его войском.

Противник, охваченный стальным кольцом, сужавшимся после каждого обмена ударами, был близок к гибели. Кэролл понял это еще до того, как успел присоединиться к Келлеру, который стоял по периметру боя и выкрикивал точные приказы, ведшие к полному разгрому неприятеля. Он вовремя увидел, как серый клин, став меньше, но, не потеряв силу, бросился на смертельное окружение. Это было наступление ва-банк, когда сломанные в столкновении ноги лошадей не принимались в расчет.

Револьвер Кэролла, наведенный на голову Селби, дал осечку. Еще мгновение, и он уже обменивался ударами с одним из лейтенантов конфедератов — молодым человеком с сумасшедшим обезьяним лицом, который дрался словно танцующий дервиш, пока Дэн, отлично владевший саблей, не разоружил его.

Эта короткая дуэль стала финалом сражения. Джек Келлер, прикончивший только что второго адъютанта Селби, напал на противника Дэна сзади и сбросил с коня, прибегая к помощи сапог и ругани. Кавалерия синих уже перестраивалась, подчиняясь ряду громких команд занять боевую позицию.

Дэн заметил, что Крестоносцы Округа Крей были разбиты почти до последнего всадника. Пережившие залпы из засады, бились, как терьеры, отказываясь сдаваться даже под дулом оружия. Сначала показалось, что Келлеру удалось вышибить из седла последнего уцелевшего противника… К северу, где луг сливался с сосновым лесом, отряд синих тщетно преследовал единственного всадника, вырвавшегося из окружения.

Около двадцати всадников вытянулись в пунктирную линию. Дэн видел, что капитан Селби скачет далеко впереди, отстреливаясь и все еще выкрикивая зов мятежников.

Всадники 2-го Пенсильванского кавалерийского батальона приступили к беглому подсчету убитых. Они привыкли к ужасным последствиям сражений. Во время молниеносного нападения они потеряли всего девять человек — все они пали в рукопашном бою. Более двух десятков было ранено. Наименее пострадавших из них отправили к перекрестку дорог ждать подхода медицинских повозок, которые всегда сопровождали пехоту. Два батальонных хирурга делали все возможное на месте, чтобы спасти раненых.

Убитые конфедераты лежали опрокинутыми рядами — после тщательного подсчета их оказалось более двухсот семидесяти. Как и опасался Кэролл, раненых почти не было. Враг дорого отдал свои жизни. Он делал все, чтобы не уронить свою честь.

Лейтенант Кэл Ламберт, единственный пленник, которого взяли без единой царапины, плакал от злости и умолял, чтобы его расстреляли на месте. Когда гнев лейтенанта улегся, Кэролл обнаружил, что тот вполне готов отвечать на вопросы. Он сообщил, что всадникам было поручено прикрыть отступление из Округа Крей последнего крупного подразделения пехоты. Потери южан были ужасающими, однако пленник отказывался винить в этом капитана Селби — или хотя бы признать, что капитан почти наивно пренебрегал тактикой. Кэролл догадался, что на месте капитана Ламберт тоже бросился бы форсировать брод.

— Лейтенант, вы всегда предпочитаете идти на такой риск? — спросил он. — Неужели все дело в гордости? Или вы действительно считаете, что один южанин стоит десяти наших бойцов?