– Я думаю, ваш брат встретил свою пару, – тихо, чтобы никто не услышал, шепнул Селии Хейвуд.
– Эти двое никогда не уживутся вместе. Аманда считает Хардли слишком самовлюбленным. Она обожает подчеркивать его недостатки, а также то, что она считает его ошибками в политических решениях.
– А Хардли?
– О, Хардли убежден, что лорд и леди Маттен совершили фатальную ошибку, не утопив свою младшую дочь сразу после рождения.
Джонас, запрокинув голову, громко рассмеялся.
– Кроме того, – продолжала Селия, – он убежден, что еще более серьезную ошибку они допустили, когда позволили Аманде пользоваться их библиотекой. Она слишком умна для той безупречной женщины, о которой мечтает Хардли. Она слишком прямолинейна, чтобы отвечать его ожиданиям скромности и изысканности. Брат уверен, что леди Аманда никогда не станет хорошей женой.
– А как же вы? Я весьма удивлен, что Хардли позволяет вам общаться с леди Амандой.
– О, он бы, разумеется, запретил, если бы знал, что я послушаюсь.
– А вы не слушаетесь?
– Конечно, нет. Я просто позволяю ему винить во всех моих недостатках влияние Аманды и продолжаю с ней дружить.
– А Хардли считает вас упрямой?
– Конечно. Я совершенно не та тихая покладистая женщина, какой, по мнению Хардли, должна быть.
– Отлично, – широко улыбнулся Джонас.
Селия почувствовала, как вспыхнули щеки, и отвернулась, чтобы он не заметил ее смущения.
Зал уже был полон, все места заняты. Слава богу, здесь стало достаточно шумно, поэтому их голоса из общего гула никак не выделялись. Однако царившая в зале суматоха никак не ослабляла растущее внутри Селии напряжение.
Бурлившее внутри ее волнение от близости Хейвуда заглушало все остальное. Эмоциональное влечение, которое испытывала Селия, оказалось настолько непривычным для нее, что она практически не могла его побороть.
Она едва не вскрикнула от радости, когда леди Кушинг призвала собравшихся к молчанию и начала представлять певицу. Селия не знала, сколько еще сможет просидеть рядом с Хейвудом, прежде чем у нее сдадут нервы. От настороженности покалывало каждый дюйм ее тела. Потом в зал вошла Алфея Зундерман и начала исполнять первое произведение.
Селия ожила, как только услышала ее прекрасное меццо-сопрано. Казалось невозможным, чтобы такая миниатюрная женщина обладала таким сильным голосом. Селия, как и все остальные в зале, была просто очарована.
Гости, плененные превосходным голосом певицы, полностью погрузились в осознание того, что слушают одну из величайших вокалисток века.
Мисс Зундерман закончила исполнение первого произведения, и несколько мгновений в зале никто не шевелился. Никто не осмелился даже вздохнуть. Все гости сидели как завороженные. Последняя нота все еще звучала в воздухе, оставляя после себя эхо совершенства.
Аудитория разом выдохнула и разразилась громом аплодисментов.
Божественная музыка оказывала сильнейшее влияние на эмоции людей. Селия судорожно вздохнула и, не снимая перчаток, коснулась пальцами влажных щек. Она надеялась, что лорд Хейвуд не заметил слез, но протянутый им чистый носовой платок убедил ее в обратном.
Слава богу, мисс Зундерман приступила к исполнению следующего произведения, и Селии не пришлось ничего говорить. Она сомневалась, что сумеет подобрать слова, чтобы выразить свои чувства и что у нее вообще прорежется голос, дабы выразить свои мысли.
Она взглянула украдкой на мужчину, сидящего рядом, потом откинулась на спинку стула и приготовилась к полету к звездам.
Жизнь вдруг стала прекрасной.
Когда концерт закончился, рядом с мисс Зундерман невозможно было протолкнуться, так много гостей пожелали выразить свое восхищение.
– Не хотите ли прогуляться по парку леди Кушинг? – предложил Джонас, когда толпа сомкнулась вокруг них. – Или пробьемся вперед, чтобы поздравить мисс Зундерман?
Селия посмотрела туда, где стояли, разговаривая с кем-то из знакомых, Аманда с Хардли. Их окружали и другие гости, лишая возможности сдвинуться с места. Толпа, сгрудившаяся вокруг певицы, увеличивалась с каждой секундой.
– Я хочу передать ей свои поздравления, но не сейчас, – покачала головой Селия. – Поговорю с ней после того, как она немного переведет дух.
Хейвуд предложил Селии руку и повел ее сквозь толпу к открытым на террасу дверям. Как только они оказались на улице, Селия поняла, насколько шумно и душно было в помещении.
– Как здесь чудесно, – сделав глубокий вдох, сказала Селия.
– Вы, как и я, получили большое удовольствие, не так ли? – уточнил Джонас, когда они миновали террасу и спустились в парк.
– Удивительный концерт. Я даже не помню, когда последний раз слышала такой волшебный голос.
– А я не припомню, когда последний раз мне было так приятно наблюдать за кем-нибудь, как сегодня за вами.
Селия остановилась и повернулась к Джонасу.
В ярком свете полной луны она прекрасно видела его лицо, улыбку и выражение глаз, хотя и не была уверена в том, что все понимает правильно.
Вряд ли это возможно, засомневалась Селия, разглядев там намек на искренний глубокий интерес. Или даже восхищение.
– Могу я задать вам личный вопрос? – спросила Селия, понимая, что для такого вопроса, возможно, не время и не место. Но ей следовало остановить игру воображения и перестать мечтать о несбыточном.
– Почему у меня такое ощущение, что для этого вопроса мне необходимо сесть?
– Потому что, наверное, так и надо сделать, – улыбнулась Селия, пытаясь скрыть нервозность.
– Хорошо. – Джонас осмотрелся и, заметив под огромным тенистым деревом витую скамейку на цементной подставке, повел Селию туда.
Селия присела на краешек, Джонас устроился рядом.
– Ну что ж, леди Сесилия, я готов услышать этот серьезный вопрос, который вы хотели задать мне с той самой минуты, когда я пригласил вас на прогулку в Гайд-парк.
– Почему вы думаете, что я хотела задать вам его с тех самых пор? – не смогла скрыть удивления Селия.
– А вы отрицаете?
– Нет, – немного поколебавшись, призналась Селия.
– Я так и думал, – улыбнулся Джонас.
Впервые в жизни у Селии возникло ощущение, что она встретила кого-то, кто видит ее насквозь.
– Вы слишком напряженно думаете. Успокойтесь и спрашивайте.
Селия уставилась на свои руки, которые она, сцепив, сложила на коленях, и задумалась над тем, как сформулировать свой вопрос. Она внезапно поняла, насколько важен для нее ответ Джонасаи как она боится, что ответ вдруг окажется не таким, какой она хочет услышать. Но выбора у нее нет. И позволить событиям развиваться дальше она тоже не может, если…
