Окрыленная этой мыслью, я почистила зубы щеткой Дэвида и побрызгала себе под мышками его дезодорантом. Это мне приходилось проделывать и прежде.
Затем я прошлепала босиком в комнату и потрясла Дэвида за плечо.
Проснувшись и увидев меня, он испуганно вздрогнул, чем изрядно меня разочаровал, но затем, когда испуг на его лице сменился блаженной улыбкой, я сменила гнев на милость — Дэвид был прощен.
— Привет, — прогнусавил он, зевая.
— Привет. Послушай, Дэвид, мне пора на службу. Мы сегодня увидимся?
Вместо ответа Дэвид обхватил меня за талию и попытался повалить на кровать.
— Отстань, — с шутливым гневом отбивалась я. — Успеем еще, вечером.
— Вечером так вечером, — согласился он.
— Во сколько? — поинтересовалась я. — Ты сегодня (сак работаешь?
В страховой компании Дэвида служащие для удобства клиентов работали посменно.
— Сегодня у меня вообще выходной, — ответил он. — После двух ночных смен.
— Понятно, — сказала я, усаживаясь на стул и натягивая колготки. Потом подумала, что неплохо бы и мне взять отгул. Провела бы целый день с Дэвидом. Желательно в постели. Мы крепче спаяли бы наши отношения. А Джулии можно наврать, что у меня вырезанный аппендикс разболелся. И все-таки, поразмыслив, я решила, что делать этого не стоит. За время разлуки я твердо пообещала себе, что если мне суждено будет когда-либо вновь сойтись с Дэвидом, то он увидит меня слегка изменившейся. Более независимой. Не готовой по первому его зову бросить все и мчаться к нему сломя голову.
Словно читая мои мысли, Дэвид спросил:
— Может, тебе тоже отгул взять?
То, что предложение это исходило от него, решило дело.
— Нет, — ответила я твердо, но с признательностью. — У меня сегодня работы по горло. Приходится наверстывать упущенное.
— Да, я понимаю, — вздохнул Дэвид, любовно поглаживая меня по пузику. — Не болит больше?
— Нет, — ответила я, отпихивая его руку, пытавшуюся скользнуть ниже. — Веди себя прилично, и тогда мы вечером увидимся.
— Приходи сразу после работы, — попросил он.
— Посмотрим, — неопределенно (как мне казалось) бросила я.
Хотя прекрасно знала, что приду. Примчусь!
Глава 8
С головой поглощенная бурным романом с Дэвидом, я напрочь забыла про неразрешимую задачу, которую поставил предо мной выигрыш конкурса «Совершенной женщины» на звание самой романтической пары Великобритании. И вот в пять часов, когда я уже собралась уходить, предвкушая встречу с Дэвидом, телефон на моем столе зазвонил. Причем было в этом звонке что-то обвиняющее.
Я сразу догадалась, что звонок городской. Таких звонков за все время службы мне было раз, два и обчелся. Как правило, звонил мне только босс, мистер Чайверс, который неизменно интересовался, почему после стольких лет практики и оплаченных компьютерных курсов я по-прежнему печатала с ошибками.
— Стол Эли Харрис, — радостно отрапортовала я.
— Это Эли? — прозвучал женский голос.
— Да, — сказала я, недоумевая, почему представилась столом.
— Привет, Эли! Это Аманда. Вы ведь обещали мне сегодня позвонить. Помните? Насчет фотосъемки. Для «Совершенной женщины».
— Да, Аманда, конечно, — сказала я, усаживаясь, чтобы не утруждать свой мыслительный центр. — Обещала. Извините, почему-то из головы вылетело. Работой по самые уши завалили. Вы понимаете, как это бывает. — На деле же большую часть дня я провела в крохотной курилке с Ким, девушкой из канцелярии, без конца мусоля волнующие перипетии столь неожиданного воссоединения с Дэвидом. А вот Джулия, как ни удивительно, выслушивать подробности не пожелала. Лишь обронила, что, на ее взгляд, закончится эта история печально.
— Ну так что, милочка? — спросила Аманда.
— В каком смысле?
— Решили вы наконец, когда мы вас снимать будем? — В голосе Аманды прозвучало нетерпение. — Я понимаю, что вам некогда, но, согласитесь, милочка, это не столь большая плата за две недели в таком раю, как «Санта-Бонита». Вы согласны? Между прочим, я сама там в прошлом году побывала. Божественное место! Все утопает в роскоши. Вы просто на седьмом небе окажетесь.
В голове моей вихрем пронеслись видения: белоснежный песок, изумрудные пальмы, лазурное море… Но как, черт побери, мне все это увидеть, если я осталась без жениха?
— Вы уже поговорили со своим милым о том, какое время его устраивает? — спросила Аманда.
— Я… м-м-м… — Я замялась, не зная, что ответить. И вдруг меня осенило: я ведь снова обрела Дэвида! Более того, не пройдет и четверти часа, как мы с ним встретимся. А там еще немного терпения, и, глядишь, обручальное колечко с бриллиантом опять засверкает на моем пальце. Мне оставалось лишь пригласить Дэвида поехать со мной на Антигуа.
— Аманда, — сказала я, радуясь как ребенок, — через пятнадцать минут я увижусь с Дэвидом. Мы обсудим с ним наши планы, а утром я вам перезвоню. Хорошо?
— Вы обещаете. Эли? — серьезно спросила Аманда. — Не забудете? В котором часу вы позвоните?
— Утром, как только приду на работу, — пообещала я.
Положив трубку, я мысленно поздравила себя с успехом. На сердце сразу полегчало. Я встала из-за стола и уже готова была запереть кабинет, когда телефон зазвонил вновь. Причем опять звонили из города.
Я прикусила губу. Как быть? Может, не снимать трубку? Небось какой-нибудь назойливый клиент трезвонит. А вдруг Дэвид? Беспокоится, почему я задерживаюсь. Или хочет за мной заехать. Я тут же растаяла и сняла трубку.
— Ну и паразитка же ты! — проскрипела трубка.
Я похолодела. Липкие пальцы страха сдавили мое горло. Кто это, Лайза Браун? Неужели она уже все знает?
— Где ты шлялась ночью, потаскуха этакая?
Я испустила вздох облегчения. Эмма!
— Мы вернулись из больницы, а вас с Дэвидом и след простыл. Я не знала, что и подумать! Пока Марвин не поведал мне, что Дэвид оставил ему на кухонном столе записку… — Эмма многозначительно замолчала.
— Какую записку? — осведомилась я.
— В ней было всего одно слово, — сказала Эмма. — Хочешь знать какое?
Я промолчала, предчувствуя недоброе.
— «Трахнул!»
— Трахнул? — переспросила я упавшим голосом. Вот подонок! И когда успел? Наверное, пока я одевалась.
— Да, представь себе. Так я права, предположив, что его жертвой стала ты? Ладно, можешь не отвечать, Элисон Харрис… Но знай: я тебя презираю!
— Почему?
— Ты меня подвела.
— Подвела? — эхом откликнулась я, не понимая, куда она клонит.
— Обманула мои ожидания, — пояснила Эмма. — Сколько он тебя уговаривал, Эли? Минут десять? Пять? Две? Или ты валялась у него в ногах, пока мы суетились в больнице вокруг бедненького, пострадавшего Эндрю?
