Читаем без скачивания Менталист. Революция (СИ) - Еслер Андрей

Их моей спальни и ванны отца выбегают островитянки, беря на прицел парочку поднимающихся бойцов и Александра, третий так и не встал приложившись о стену.

На разговоры времени нет, увидев как я встаю, доспех направляется в мою стороны, замахиваясь появившимся из-за спины мечом. Отпрыгиваю в сторону перед этим отбросив тело Елены, надеюсь Паула её придержит.

Уйти от удара удалось, кресло возле которого я стоял разрублено на две половины, на полу длинная царапина, а латы уже снова атакуют загоняя меня в угол.

Краем глаза вижу, как одна из британок отлетает в сторону, загораясь факелом. Паула не долго думая бьёт Елену по голове прикладом автомата, девушка теряет сознание, но доспех выполняет последний приказ.

— Я справлюсь, — говорю британкам, чтобы не вмешивались, уходя от очередного удара.

Если доспех обладает сознанием, значит можно использовать это!

Собираю энергию и бью импульсом способным стереть личность обычного человека. Доспех останавливается с занесённым над головой мечом, но тут же приходит в себя, продолжая наступать.

Ухожу перекатом через кровать, разрывая дистанцию.

Кинетический щуп вырывает автомат из рук растерявшейся Паулы. Мне сейчас нужна хорошая бита, оружие набирает скорость и сносит голову проклятому доспеху. Шлем летит прочь, но создание князя не останавливается.

Снова начинаю родео по комнате, стараясь прорваться к углу в который улетел шлем.

Как только мне это удаётся, одеваю шлем на себя.

Доспех прыжком сокращает расстояние, снова пытаясь порубить моё драгоценное тело в капусту. Время замедляется, а на мой разум обрушивается настоящая лавина образов. Вижу битвы в которых участвовала Елена, слышу звон стали и рёв тварей.

Жажда крови течёт по жилам, сводит с ума.

Фрагменты битв врезаются в память раскалёнными ножами, голова взрывается от боли. Начинается дикий отток силы, но латы останавливаются, борьба переходит в энергетический план.

Стараюсь собрать своё сознание по крупицам, игнорируя боль, удаётся с трудом, чувствую неистребимое желание, желание выполнить приказ и убить меня.

Давление на разум усиливается.

Собираю всю свою волю, противопоставляя её сущности внутри самого металла лат. Понимаю, что контроля мало, та частичка, что находится в шлеме подавлена, но основная его часть намного сильнее, это как айсберг, удалось разрушить только его вершину.

Решаюсь на самоубийственную атаку делая шаг навстречу изделию сумасшедшего кузнеца. Руки плотно обхватывают доспех, а битва начинается снова.

Порядком замедленное время становится ещё медленнее, практически замирает. Сколько мы боремся? Час, два? А может целую вечность?! Доспех выпивает энергию, она уходит словно вода в горячий песок. Использую глиф концентрации в одном из перстней, бросаясь в последнюю атаку.

Вспышка боли в районе плеча, давление стихает.

Прихожу в себя стоящим на коленях.

Напротив стоит доспех, а из моего плеча торчит длинный меч по которому стекает кровь. Больше не чувствую внутри металла жажды, он пластичен и податлив как пластилин.

С трудом отодвигаюсь, чувствуя, как острая полоска металла выходит из тела. Главное не истечь кровью, мелькает вялая мысль, но тут меня окатывает волна белого света, вымывая усталость и стягивая края раны. На плечи ложатся женские руки, целительница делает свою работу.

После того, как кровь перестаёт идти, устало сажусь на пол.

— Это было потрясающе, — слова Паулы разрывают тишину. — Я кое что слышала о двуединых, но не представляла, насколько сложно совладать с таким монстром.

— Я и сам не представлял, — прикрываю глаза.

Через окна спальни пробивается первый луч утреннего солнца, приятно лаская лицо. Поднимаюсь, принимая протянутую руку целительницы и подхожу к Елене. Она в отключке, но это не мешает мне задвинуть её сознание прочь, беря под контроль тело двуединой.

Британки покидают комнату, вынимаю из ножен Елены кинжал, его забирает Светлана, помещая его за спиной, для этого отлично подошёл поясок, придерживающий пышную юбку свадебного платья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В комнате остаётся парочка британок, охраняя солдат Романовых и Игнатьева.

Две сестры синхронно шагают за мной, мы выходим в коридор.

— Доспех? — тревожно поглядывая мне за спину спрашивает Паула.

Девушка переживает, она потеряла ещё одну боевую подругу, если сейчас латы оживут, оставшимся не справиться.

— Думаю он не представляет опасности.

Собираемся в фойе, прямо у главного входа в поместье, ожидая прибытия Ольги. Она не приведёт никого, приедет сама, чтобы приготовить всё для СМИ и канцелярии императора, я в этом уверен.

Необычно пустой дом вызывает грустную улыбку. Вытаскиваю один из диванчиков в центр холла, с удовольствием присаживаясь на него. Британки рассредотачиваются по сторонам, слева и справа от меня встают сёстры Романовы.

В такой компании и дожидаемся приезда главного виновника торжества.

Спустя час одна из британок отходит от окна, кивая мне.

Клонит в сон, прогоняю по телу крохи собравшейся энергии, довольно щурясь от прилива бодрости.

Глава рода Романовых входит в поместье, тут же замирая в дверях. Сунувшиеся было за ней охранники получают по носу дверьми, а с улицы доносится серия выстрелов, шум драки, тишина, британки сработали быстро.

Взгляд растерянный, но женщина быстро приходит в себя, на лице появляется маска властительницы.

— Игра закончена, — беру слово. — Ты проиграла.

— Если с моими детьми что-то случится, я сотру тебя в порошок, — угрожает женщина, но во взгляде проскакивает тревога.

— Ты напала на мой дом, на моих близких, ты всерьёз полагаешь, что я оставлю всё как есть? — мне любопытно, эмоции уже не надо укутывать щитом, они выгорели.

— В мире нет ничего, что бы нельзя было купить, — старается выбрать деловой тон Ольга. — Что ты хочешь? Просто скажи и это у тебя будет.

— А что, если я хочу чтобы ты умерла.

— Ты зарываешься, — презрительно отвечает Ольга. — Хочешь денег? Заводы? Сферы?

— Хочу справедливости.

— Справедливости нет мальчик, ты живёшь в сказке!

— Значит тебе нечего мне предложить. Если в твоём мире нет справедливости, это не значит, что в моём её тоже нет.

— Разве что во сне, — напряжённо хмыкает Ольга. — Ты ещё совсем юн, веришь в мифы.

— В моих снах её тоже нет, — первый раз за диалог во мне просыпаются эмоции, это грусть. — Ты можешь выбрать, какую дочь спасти, но одна умрёт.

— Так не пойдёт, — поднимает руки Ольга. — Мы ещё можем договорится. Сюда едут люди императора, но я могу им рассказать любую версию. Расходимся?

— Не получится, — кидаю взгляд на часы висящие на стене. — Выбирай, время идёт.

— Ты умрёшь! — заводится женщина, но тут же попадает в перекрестия прицелов моих бойцов, разом бледнея.

— Выбирай.

— Нет!

— Выбирай.

— Будь ты проклят!

— У тебя минута.

Холл погружается в тишину.

Не ожидавшие такого островитянки во главе с Паулой смотрят на меня как-то иначе, со страхом. Материнский инстинкт, девушки такие девушки, что может быть страшнее чем смерть ребёнка, особенно если тебе надо собственноручно убить его.

На лице Ольги проступают лихорадочные размышления, уверен в голове она рассматривает сотни вариантов, возможно ждёт подкрепления в виде людей императора. Секундные стрелки на циферблате делают оборот, возвращаясь на места.

— Время вышло.

— Мы можем договорится! Постой!

— Я убью обеих, — пожимаю плечами, заставляя сделать их тела шаг вперёд.

— Стой! Стой… — по щекам Ольги бегут слёзы, а сама она как-то разом теряет всю свою стать. — Какие гарантии, что мы уйдём живыми?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Только моё слово, — снова пожимаю плечами. — В отличии от тебя, я ни разу не обманывал.

— Хорошо, — на Ольгу было жалко смотреть, она отвела глаза. — Света, я выбираю Свету, оставь её в живых.

— Выбор сделан.

Елена подходит к одной из британок, выхватывая из кобуры пистолет, затем отходит на пару шагов и подносит его к виску. Ольга отворачивается, но я чувствую её гнев.