А как он сам с ней обращался? Черт, Элоиза имеет право на мужа, который посвятит ей все свое время.
— Спасибо, мама. Буду тебе признателен, если ты расспросишь — аккуратно, конечно, — об этом Медине.
— Конечно, я постараюсь что-нибудь выяснить. — В голосе матери послышалось любопытство. — А ты не хочешь объяснить, зачем тебе это?
Джон не мог выдать тайну Элоизы. Но наступит время, когда его семья узнает, что он женился на ней.
Они и так будут переживать, что он скрывал этот факт целый год.
— Ты поможешь мне только на этом условии? — поинтересовался он.
— Конечно нет, — мягко отступила мать. — Я дам тебе знать, если быстро что-нибудь обнаружу. А так увидимся через две недели.
— Буду ждать с нетерпением. И, мама, я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, Джон, — ласково ответила она и отключила телефон.
Разговор с матерью поднял ему настроение. Как бы там ни было, он должен дать Элоизе что-то романтическое, а не только чувственное. Джон не загадывал, как все обернется. Но он не уйдет и ей не даст уйти, пока не удостоверится, что все проблемы решены.
Джон позвонил в дверь, но никто не открыл ему. Элоиза говорила, что к этому времени уже будет дома, но ее мобильный телефон не отвечал. Он встревожился. Тут что-то не так.
Она дала ему ключ от дома, и Джон решил им воспользоваться. Он открыл парадную дверь и быстро вошел:
— Элоиза! Ты дома?
С каждым шагом его сердце билось сильнее. Он обыскал дом, потом решил заглянуть в сад. Наверное, она там. Отдыхает.
Джон распахнул дверь в сад. В шезлонге кто-то сидел. Но это явно была не Элоиза. И вообще не женщина.
Джон сжал рукой подбородок, чтобы скрыть удивление. Что делать с этим неожиданным посетителем, который, видимо, чувствует себя здесь совершенно свободно. Как дома.
Ревность жгла его сердце, когда он подходил к своему сопернику.
В шезлонге сидел крупный, темноволосый, загорелый мужчина. Глаза его казались закрытыми, но, присмотревшись, Джон заметил, что гость внимательно наблюдает за ним из-под полуопущенных век, готовый к броску.
Джон загородил ему дорогу:
— Какого черта вам понадобилось в саду Элоизы?
Мужчина открыл глаза и скупо улыбнулся:
— Я пришел навестить свою сестру.
Глава 8
Ревность испарилась.
Джон смотрел на человека, назвавшегося братом Элоизы. Откуда ему знать, говорит ли этот тип правду? А может быть, он просто попал не в тот сад? Ведь он сказал только, что пришел к сестре. Имени он не назвал.
— Так кто вам нужен? — спросил Джон.
Мужчина одернул свой темный пиджак. Галстука на нем не было. Ворот белой рубашки расстегнут.
— Где Элоиза, моя сестра? Адвокат нашей семьи сообщил мне, что у нее проблемы. Я немедленно приехал.
Прежде всего надо понять, можно ли верить этому человеку. Судя по внешности, он может быть братом Элоизы. У него такие же темные волосы и карие глаза. И держится как аристократ. Правда, кожа темнее.
Потому что оба его родителя испанских кровей?
Но все-таки следует действовать исходя из того, что этот тип ничего не знает об Элоизе, что это какой-то репортер, охотник за сенсацией… или хуже.
Джон закрыл дверь в дом и подошел ближе к человеку в темном костюме:
— Как ваше имя?
Тот протянул руку — правильной формы, без кольца. Вообще никаких украшений. Только дорогие часы выглядывают из-под манжеты.
— Меня зовут Дуарте. Здравствуйте, Джон Лэндис.
Джон вздрогнул. Откуда этот тип его знает? Конечно, его фамилия весьма известна, однако внешность незнакома широкой публике.
— Как вы сюда попали?
— Через забор.
Человек в дорогом темном костюме лазает через заборы? Странное поведение для принца.
Значит, забор не так надежен. С этим надо будет что-то сделать, и поскорее.
— У вас такая привычка? — с иронией полюбопытствовал он. — Лазить через заборы? Входить без приглашения?
Дуарте, или кто он там, черт его подери, вздернул бровь:
— Я бы вошел через дверь, но ее нет дома.
— У Элоизы нет братьев. Только сестра по имени Одри.
Дуарте улыбнулся:
— Элоиза вам быстро все разъяснит. Я, как вы заметили, знаю, кто вы такой, и знаю, в каких отношениях вы состоите с моей сестрой. — Он слегка нахмурился. — Думаю, мы можем считаться братьями.
Джона поразило, что Элоиза кому-то поведала об их браке. А ведь она говорила, что не общается со своей семьей. Связь осуществляет адвокат. Как этот тип узнал? И тот ли он, за кого себя выдает?
Ну, сейчас найдет коса на камень.
— А как насчет визитной карточки? — поинтересовался Джон.
— Хорошо, хорошо, — кивнул гость. — Я рад, что у Элоизы есть вы, что вы ее оберегаете.
Эти слова на секунду выбили Джона из колеи. Меньше всего он ожидал одобрения.
Но его не так просто сбить с толку.
— Так что, говорите, вы тут делаете?
— Я приехал к Элоизе по просьбе нашего отца. И вы разумно поступаете, не доверяя мне. Это очень хорошо для нее.
В чем-то они согласны, но это не значит, что Джон готов отступить или слишком надавить на Дуарте, чтобы больше выведать.
— А где живет ваш отец? — задал он очередной вопрос.
— А вы хитрец! Не называете имен, не выдаете информацию. Ваши вопросы и ответы так же туманны, как мои. — Дуарте кивком указал на стеклянную дверь. — Давайте войдем в дом. Внутри меньше риска, что нас подслушают.
— Не думаю. Пока Элоиза не подтвердит, что вас можно впустить, мы останемся тут.
Дуарте оглядел маленький садик, огороженный увитым диким виноградом забором, с маленьким фонтаном в виде бетонной ракушки в углу и всего одним шезлонгом.
— Будем стоять здесь, пока она не вернется, — торжественно провозгласил он.
Джон оперся о дверной косяк и принял равнодушный вид, готовый, однако, немедленно отреагировать на любые признаки агрессивности или попытки обмана со стороны странного гостя.
— Ну-с, вступите в круг и откройте мне свою душу, — предложил Джон.
Гость откинул голову назад и долго смеялся.
— Я путешествую по всему миру, — сказал он, успокоившись. — Но наш отец… Он нездоров и хочет видеть всех своих детей. Вы не должны искать подтверждений моим словам. Прошу вас не делать этого.
— Черт возьми, я размышляю, не позвать ли полицейского, чтобы он арестовал вас за вторжение в чужое жилище.
— Я мог бы показать вам множество документов, удостоверяющих мою личность, но документы можно подделать. Так что я лучше расскажу вам о последнем свидании Элоизы с ее родным отцом. Ей тогда было семь лет. Мне — семнадцать. Мы отправились на пикник. Потом гуляли по берегу. Собирали ракушки. Отец посадил Элоизу на плечи и рассказывал ей сказку о принцессе-белке, которая могла попадать куда хотела по телефонным проводам.
