Читаем без скачивания Отпуск с ворами - Кирилл Казанцев

– Главарь угрожал парням в Бильярдном клубе. Моня назвал его Глобусом. То ли погоняло, то ли он его обидеть хотел. По крайней мере, этот тип разозлился. Я, говорит, тебе не Глобус. А остальное недолго выяснить. Черный внедорожник с номерами стоит у обочины, личность убитых установить несложно. Вот вам и цепочка.

– Ладно, посмотрим, – задумчиво проговорил Быков.

Посидев немного с отсутствующим взглядом, он наконец принял какое-то решение:

– Значит, так. Ты, Саша, возьми его одежду и обработай со всей тщательностью. Чтобы даже спектральный анализ следов крови не нашел. Тебе, Антон, спать, пока я завтра не разбужу. Я приеду утром, пожрать чего-нибудь привезу. И носа мне отсюда никуда не казать! Понял?

Быков ушел на кухню, откуда принялся кому-то звонить по мобильному, предварительно прикрыв дверь. Сашка извлек откуда-то из шкафа несколько больших пакетов и отправился в ванную комнату собирать одежду Антона. Через пару минут он вернулся.

– Антоха, – задумчиво проговорил Сашка, – а страшно было?

– Страшно? – с трудом поднял слипающиеся глаза Антон. – Не знаю… наверное. Потом было страшно, это точно. От того, что совершил непоправимое. Это, знаешь ли, неприятное чувство, когда понимаешь, что совершенное не имеет обратного хода, что оно безвозвратно, навсегда. Понимаешь, Сашка, смысл этого слова «навсегда»?

– Наверное, не очень.

– А я его понял много лет назад. Когда маму похоронил. Был человек рядом, был дом, покой и счастье, а потом раз – и не стало. Навсегда! Очень я тогда болезненно осознал смысл этого. Не люблю необратимых последствий. Вот и эти карманники тоже.

– А что карманники?

– Всегда, пока они живы, оставался шанс, что они одумаются, бросят это занятие. Пусть чисто теоретически, а оставался такой шанс. Больше его не будет, никогда. Тех троих бандитов не жалко, эти конченые люди, а вот Моню и Гарри жаль.

Утром Антон проснулся от запаха яичницы с беконом. Вдохнув аромат, он прислушался к своему организму. Симптомов простуды, к счастью, не было.

На диване в гостиной разложена его чистая одежда, на кухне раздаются приглушенные голоса. Решив, что женщин тут быть не может, Антон открыл дверь и сунул нос на кухню. Быков в цветастом переднике жарил яичницу, а Сашка сосредоточенно с кем-то разговаривал по телефону. Идиллия!

– Здрасте, – расплылся Антон в улыбке.

Сашка приветливо помахал рукой, не прекращая разговора, Быков хмуро посмотрел на голые ноги Антона и трусы и сделал движение головой. Пока не последовали комментарии, лучше отправиться умываться и одеваться. Впечатления о вчерашней схватке сегодня были уже несколько иными и не такими мрачными. Утро вечера мудренее!

Потом они сидели за кухонным столом и вполне по-домашнему ели яичницу с ветчиной, бутерброды с клубничным джемом и запивали чаем.

– Перейдем-ка к делу, – вытирая рот платком, вдруг провозгласил Быков. – Пока вы чаек пьете, я вас посвящу кое во что. Значит, насчет твоего Глобуса. Никто уголовника с такой кликухой не знает. Я имею в виду оперативный состав города. Задание, конечно, роздано, розыск пойдет своим чередом. Ниточка от твоих трупов – особая статья. Все трое бандюганов судимые, в картотеке они есть и по отпечаткам пальцев их личности установлены. Это не проблема. Проблема в том, чтобы теперь соотнести их личности с конкретной преступной группировкой. На это уйдет много времени.

– Подождите, – опешил Антон. – Что, никто из оперов в городе не знает про Глобуса и даже не слышал?

– Я что, невнятно сказал? По-моему, я предварительно прожевал пищу.

– Ну а клуб? Ведь завсегдатаев его должны же знать. Это же азы оперативной работы! Если есть злачное место, где предположительно собирается преступный элемент, то оперативник, обслуживающий данную зону, должен его взять под особое наблюдение, завести там агентуру, начать его разрабатывать.

– Вплоть до выявления и принятия мер по разобщению преступной группировки, – продолжил Быков. – Ты в бутылку не лезь, грамотей, без тебя все это люди знают и делают. Дай время. Я рассказал тебе, что известно по состоянию на сегодняшнее утро. Дальше. Фотографии этого твоего Умника или Мозги то же розданы оперативникам. Но его пока никто не опознал.

Антон выразительно посмотрел на Сашку, который, как оказалось, давно сливал шефу всю информацию о самостоятельно проводимом Антоном розыске. А он-то думал, что Сашка такой понятливый, сердобольный. Что Великанов на свой страх и риск ему помогает, таится от сурового начальника. Сашка понял взгляд и виновато развел руками.

– Чувствуется, что напрашивается какое-то резюме, – сказал Антон в пространство, все еще пытаясь понять настроение Быкова.

– Если ты боишься, что я прикажу тебе бросить это дело, – ответил Быков, – то не волнуйся. Не прикажу. Во-первых, ты в отпуске и можешь отдыхать и развлекаться по своему усмотрению.

– А во-вторых?

– А во-вторых, вижу я тут результат, который может быть интересен нашему департаменту. Конкретнее пока ответить не могу. Не потому, что не доверяю вам обоим, а потому что еще не все сам осознал, не просчитал еще до конца. Поэтому я тебе, Антон, бросаю на помощь кавалерию: с сегодняшнего дня в районе указанных тобою банкоматов будут дежурить три пары оперативников нашего Управления.

Антон чуть ли не подскочил на месте от радости. Такого подарка в виде мощной поддержки начатого им на свой страх и риск расследования он не ожидал. Даше всего не расскажешь, не намекнешь на то, какую интересную ниточку он зацепил. А хотелось бы обнадежить.

Следующие четыре дня радость Антона постепенно убавлялась. К его огромному изумлению, загадочный Умник больше не показывался. То ли он заметил слежку, то ли в уголовной среде прошел слушок, что некто о нем наводил справки, то ли ему кто-то конкретно подсказал, что на него ищет выход полиция. Антон вспоминал свои действия, минута за минутой анализировал ситуацию, когда он нашел и сфотографировал этого Умника. Нет, не мог он себя выдать. Что-то тут другое, что-то связанное со сменой места совершения преступления. Сезонность какая-нибудь, очередность банкоматов в соответствии со схемой, которую этот Умник придумал. Между прочим, если это так, то схема работает.

Времени было в обрез, но даже такой цейтнот не заставил Бориса Аркадьевича Шаркелова поступиться принципами. При его статусе депутата областной думы, да еще и лидера общественного движения, направленного против коррупции в органах власти, каким он себя позиционирует в глазах электората, нужно быть очень осторожным. И если какой-нибудь недоброжелатель или журналист заметит Шаркелова беседующим с вором, матерым уголовником, то неприятностей и проблем будет много. А как было бы просто и удобно вызвать Глобуса к себе в кабинет и там в привычной обстановке побеседовать. Так нет же, тащись на другой конец города, изображай из себя шпиона.

Встретились они в начале девятого. Шаркелов сидел на заднем сиденье машины одного из своих доверенных людей, или офицеров для особых поручений, как он этих своих помощников называл. Знакомая фигура Глобуса выплыла из темноты, мигнул огонек сигареты, а потом полетел в ближайшую лужу. Шаркелов поморщился. Он терпеть не мог запаха дешевых сигарет своего делового партнера.

– Здорово, Борис Аркадьевич! – шумно стал влезать в машину Глобус. – Ух погодка сегодня пасмурная. И ветрище.

– Пасмурно не на улице, – проворчал депутат, толкнул пальцами в спину водителя, чтобы он трогался. – Ты скажи-ка мне, друг ситный, что у нас в городе стало твориться.

– А что случилось?

– Это я от тебя хотел услышать. Что-то трупов многовато стало. Не разборки ли какие начались? Или передел сфер влияния твоими корешами. Сегодня ночью аж пятеро жмуриков образовались в центре города, как мне доложили. Чего хмуришься-то? Знаешь чего?

Глобус в самом деле нахмурился при упоминании о трупах. То, что его ребятки пришили двух ссучившихся щипачей, он не сомневался. Он их затем и поставил следить за Моней и Гарри, когда вчера вечером поговорил с ними в бильярдном клубе. И, как сказали очевидцы, Моня и Гарри решили «сделать ноги». Значит, сучата знали за собой вину, а бойцы их повязали и поспрашивали. И наверное, узнали, что вина за щипачами есть. А вот что произошло потом?

Глобус не знал, что и думать и как объяснить произошедшее. Ребята, которых нашли убитыми вместе с Моней и Гарри, были бойцами крепкими, умелыми. И что скрывать, любили свое дело. Глобус даже и не подозревал, что найдется человек или люди, которые могут с ними справиться. А ведь следов-то особенно никто на месте убийства и не оставил. Какие-то смазанные отпечатки пальцев, нечеткие следы обуви. Свои люди в полиции намекнули, что ощущение было такое, будто быки сами друг друга поубивали, а последний зарезался ножом в грудь. У него даже пальцы были сжаты на рукоятке ножа, торчавшего между ребрами.