чем внутри облака или горы, а влияние на подсознание избранного существа было максимальным (иногда даже подавлялась воля создания).
Присутствие же в телах более простых форм жизни и вовсе практически не растрачивало внутренние ресурсы, но позволяло занять выгодную позицию наблюдателя.
Мог ли в этот момент неназванного времени, Создатель отвести в сторону метеорит, аналогичный тому, что погубил жизнь динозавров?
Да – мог. И сделал бы это, несмотря на определённый риск «надломиться», ибо только эта планета сулила важное продолжение его сути в окрепнувшем человечестве.
Расходы жизненной энергии на связь с внеземными помощниками пришлось так же значительно урезать.
Редкие сеансы обмена данными с другими планетами продемонстрировали печальную тенденцию: практически все капли жизни Млечного Пути угасли. О состоянии жизни в других Галактиках Творец уже не знал из-за сложности коммуникации.
Да и не хотел знать, ибо сделал свою ставку именно на человеческий род.
Человеческий род, в свою очередь, дарил надежду позитивными тенденциями развития.
Люди стали самостоятельными настолько, что даже долгие холода ледяных или ледниковых периодов, проходились ими успешно, без критических потерь и с сохранением непреложного базиса минимальной популяции на планете.
Тем не менее, именно ледниковые периоды стали самым серьёзным испытанием для неподготовленного человечества.
Бог уже сильно пожалел о том, что люди сбросили лишний волосяной покров – такие стужи иногда прокатывались по поверхности Земли, что целые племена вымерзали и в самых глубоких пещерах, под слоем земной тверди и животных шкур.
Но человек не был бы человеком, если бы не смог найти выход из ситуации…
Скорее всего, в этот период неназванного времени, летняя пора на третьей планете от жёлтого светила, напоминала бы современнику нынешнюю, глубокую осень.
Свинцовые, дождевые тучи уже как две Луны не сходили с небосвода, затянув предел мира единым пологом серого света. Ледяные ветра терзали голые леса и выдували плодородные поляны в тех местах, где всегда в изобилии водилась ягода и сладкие стволы дикого ревеня. В тени всё ещё во множестве лежал снег, что было крайне нехарактерно и для летней поры Ледникового Периода.
Нет, тенденция к общему похолоданию, наблюдалась уже давно, но именно это лето оказалось уж совсем мрачным, снизив добычу мяса, ягод и кореньев до критического уровня.
Племена умирали от голода и болезней и лучшие воины не имели сил противостоять незримым, но осязаемым врагам.
Племя Мамонта (условное название произошло от основного объекта охоты) ничем не отличалось от сотен других племён.
В этот суровый год, мироздание принесло ровно те же проблемы описываемому племени, что и всем соседям – взрослые болели, а дети умирали, так и не успев пополнить ряды охотников и собирателей.
Болел и Вождь – крупный, рыжебородый, очень волосатый и коренастый мужчина средних лет, что по меркам первобытного мира являлось синонимом слова «долгожитель».
Жёны Рыжебородого Вождя со страхом поглядывали на своего хозяина: кашель иссушал тело мужчины уже две луны подряд и самая старшая, самая Мудрая Жена загодя готовилась к самому худшему исходу.
Старшая Жена уже видела в своей жизни воздействие иссушающего кашля: прошлый хозяин женщины точно так же ушёл на вечную охоту несколько солнечных циклов назад, уничтоженный внутренним огнём и болью в грудной клетке. Оттого, с большой тоской маленькая, рыжеволосая, смуглая женщина средних лет вычищала каменным скребком шкуры лучших зверей – она понимала, что вскоре в этих шкурах, Рыжебородый Вождь отправится в последний путь, в те места, где вечно светит солнце нескончаемого лета.
Здесь же, на бренной и суровой земле, проливные дожди шли несколько дней подряд и голодное племя первобытных людей, не покидало стен своей пещеры.
Выходить было не столь смертельно опасно, сколько бессмысленно – многие животные, повинуясь внутренним инстинктам, начали миграцию в места, более пригодные для обитания. Привычные охотничьи угодья быстро опустели и всё меньше мяса приносили охотники из своих походов.
Да и охотиться под проливным дождём – практически невозможно, ибо при неблагоприятных обстоятельствах, отработанная схема охоты могла в любой позиции дать сбой.
Схема охоты на «тотемное животное» была проста: одна часть племени пряталась в высокой траве. Вторая – занимала выгодные позиции на вершине утёсов или на деревьях, возле вязкого болота. Когда племя мамонтов проходило мимо первой группы, люди вскакивали на ноги и с громкими криками, гнали гигантов в сторону губительных мест.
Попав в болотную топь или в сужение, между утёсами, более здоровые мамонты часто калечили своих менее крупных собратьев, после чего добить слабые особи было делом техники.
Аналогичным образом старались охотиться и на других крупных зверей Ледникового Периода, вот только далеко не все поддавались на провокации.
Так, многие люди племени всё ещё помнили случай, когда шерстистый носорог, защищая детёныша, вместо того чтобы бежать в сторону расщелины, атаковал первую группу и почти мгновенно уничтожил сразу двух замешкавшихся охотников.
С тяжёлыми сердцами, на совете мужчин племени, было решено не ходить на охоту пока не прекратиться дождь, дабы избежать ненужных потерь.
Теперь, многие мужчины мучились своей «слабостью», так как запасы пищи, аккуратно сложенные в глубокую яму в дальнем углу пещеры, неумолимо подходили к концу.
Все члены первобытной общины были внутренне сокрушены непогодой, поэтому зябко сжимались в одну большую массу в самом центре пещеры. Таким образом, Племя Мамонта стремилось защитить детей – в сердцевине людской массы сохранялся достаточный уровень тепла.
В этот момент неназванного времени Пещерные Люди были уже настолько умны, что организовали процесс периодической смены окраин толпы с её взрослой сердцевиной.
Процесс смены позволил каждому члену племени, в свою очередь получить столь необходимую порцию тепла.
Рыжебородый Вождь храбрился.
Вождь лежал отдельно, на плоском, сыром камне и упрямо топорщил густую бороду в свод пещеры, силясь сдержать очередной приступ кашля, рвущийся изнутри.
По меркам первобытного мира Вождь был стар и мудр – в рыжей бороде уже кое-где проблёскивала седина.
Несмотря на это, Вожак Племени Мамонтов по-прежнему пользовался непререкаемым авторитетом, поэтому, поддерживая собственную репутацию, всем своим видом пытался доказать и жёнам и прочим своим соплеменникам, что даже такой страшный хищник как холод не способен сломить его стойкость.
Хорохорился Вождь напрасно – едкое пламя серьёзного, болезненного воспаления лёгких, начинало постепенно жечь изнутри, периодически прорываясь наружу в виде натужного, глухого хрипа.
Рыжебородый Вождь получил воспаление лёгких на последней охоте: племя загнало стадо мамонтов в ледяное болото, и вожак долгое время провёл по грудь в воде, стараясь уязвить раненного мамонта копьём в область сердца.
Три луны назад ему удалось победить зверя и обеспечить племя пищей на долгое время. Вот только первое
