Я закрыл глаза. С этим я не хотел связываться. Пока что.
Решетка поднялась, она ступила на платформу, сжав губы.
Я последовал за ней. Нас окружал камень, но теперь я знал, чего искать. И видел щели, где камень мог разделиться, чтобы летаран маневрировала. Почему я не видел этого раньше?
— Что они с тобой делали?
Рычаги скрипели, техники закрыли за мной решетку, мы поехали вверх.
— Мы говорили. Ели печенье. Пили чай.
Оки ткнула меня локтем.
Я не хотел все повторять. Важно было, что я в порядке, что нет ущерба, и я ни с кем не связан.
Решетка открылась, и мы оказались на этаже коммуникаций. Щупальца летаран еще шевелились, вставая на места. И…
Я посмотрел вниз, но вместо веревочных мостов щели закрывали доски. Отлично.
Оборудование было из металла Рук, и я не знал, для чего большинство приборов. Было много экранов, цифр, кнопок, переключателей, но все было на адалическим. Я ухмыльнулся.
— Оки, сестренка.
Она пронзила меня взглядом. Я рассмеялся. Она была старше меня, но все еще была ниже.
— Скажи, что здесь такое.
И она объясняла.
Радио стало лучше, теперь было соединено с мозгом нашей летаран и передавало сигнал на далекие расстояния. Я посмотрел на медузу над головой. Она была желеобразной, постоянно пульсировала разными цветами. И где-то там была антенна. Интересно.
Сонар и радар стали больше. По словам Оки, сонар теперь покрывал больше территории, изменился, чтобы подходить нашей летаран.
А с данными, полученными с помощью сонара, они улучшили радар. Хотя он работал хуже сонара, но был лучше, чем у Рук. Это мы знали.
Изменились и коммуникации. До этого радио Семей было неудобным, но Джошуа, которому явно было нечем заняться, подстроил его под тип общения оквала. Эти огромные рыбы общались песней, что расходилась на большие расстояния.
Но теперь радио работало только под водой. Сообщения над океаном доставляли старым способом.
Но Джошуа работал над этой проблемой.
Красный свет заливал доску приборов, загудело предупреждение, один из техников опустил рычаг. И все это исчезло.
— Что такое?
Техник испуганно посмотрел на меня, миндалевидные глаза расширились, когда он понял, с кем говорит.
— Это, саид, детектор загрязнений.
Оки подошла, и техник выдохнул с облегчением. А я нахмурился. Как это понимать?
— Мы забрали несколько с самолетов Руки. Они сжигают топливо. Кили, что официально стала целителем твоей летаран, первой указала, чем от испарений топлива летеран плохо. И детектор говорит, когда нужно проветрить доки.
— Но город сейчас открыт.
— Мы в замкнутом помещении. Это нормально. Поверь. Твоей летаран это улучшений нравится. Нервная система ее присоединена к устройству. Ей нужен воздух, ведь тут душно. Вряд ли ей нравится это.
Я кивнул и посмотрел наверх. Летаран занимала почти всю пещеру. Она была из моря и воздуха. Мне бы тоже было не по себе здесь. Я погладил рукой ее ствол. Кожа была тонкой и скользкой.
— Пусть путешествует в открытой воде.
Оки кивнула и повернулась к техникам.
— Знаю, вам нужно поговорить с Кили, — она подмигнула мне. — Пока тебя не было, мама назначила меня исполняющей обязанности, так что можешь идти.
Вот как? Я сомневался, что матушка отпустила бы ее.
— Где Рё?
— Исполняет обязанности на флоте, — она повернулась ко мне. — Синн, тебе нужно понять, что ты будешь здесь делать. У тебя два города. Ты не можешь быть в двух местах сразу.
Если бы у нас были хорошие средства коммуникации, мог бы.
Я направился к докам, что были под водой. Тонкая пленка летаран защищала от проникновения воды. В доках были разные самолеты, рассчитанные на одного или на двух. У некоторых крылья могли хлопать. У других были пропеллеры. Нужно будет ввести эти технологии в мои воздушные корабли. Если придется сражаться с Руками, нужно что-то серьезнее, чем паруса, для маневров.
Нужно было обсудить это с Джошуа. Он все же гений в этом.
Пора было покидать доки и искать Кили и Иветту. Меня отвели в место, которое люди Павлиньего камня звали западной гостиной. Воздух казался легче, сбор мха прекратился.
А знакомых лиц было больше, чем я ожидал.
Рё развернулся, его черные волосы были стянуты в узел на затылке, а глаза зажмурились от радости. Он обнял меня, чуть не сломав мне ребра. Он был не в шелках народа Ино, а в коротких штанах, высоких ботинках и белое рубашке с красным поясом Эль-Асим. Отличался только меч. У меня был мой изогнутый меч, а его длинный меч был за спиной.
— Рад тебя видеть, братишка, — сказал он, отодвинувшись и хлопнув меня по плечу. — Я рад, что ты цел и жив.
Я указал на ленту, что держала ножны. Там был кожаный круг с эмблемой Семьи Эль-Асим, огнедышащим соколом. Его не получали просто так, а заслуживали.
— Тебе есть о чем рассказать, брат.
Он раскрыл рот. Кто-то протиснулся под мою руку, тряхнув кудрявыми каштановыми волосами, и обхватил руками мою голову.
Я улыбнулся и отпустил брата, чтобы поприветствовать сестру, что была старше меня и не прощала мне это.
— Зара, — я отпустил ее голову и крепко обнял. — Рад видеть. Все в порядке.
Она кивнула, уткнувшись головой в мое плечо. Она оттолкнулась и ударила меня по руке. С силой.
— Я беспокоилась.
Я фыркнул, игнорируя боль.
— Я в порядке, Зар.
Ее темные глаза пылали.
— Больше так не делай.
Я обнял ее крепче.
— Не буду, — надеюсь.
Ее сокол опустился ей на плечо. Его пернатый хвост уперся в мою руку, а хвост ящерицы свернулся, обвив мой локоть. Даже Фади был рад мне.
— Ты цел, саид? — спросила за моей спиной Исра.
Я развернулся, не отпуская Зару. И увидел лицо Исры, покрытое шрамами. Ее глаза, окруженные морщинами, смотрели на меня с вызовом. Она была высокой и строгой, темно-каштановые волосы были заплетены в косу, а рука в перчатке лежала на рукояти изогнутого меча на бедре.
— Цел, Исра Ум-Бинте.
Хала, ее сокол, была настороже на ее плече. Она была маленькой, как для сокола. Ее отметки были темными, а грудь — светлой. Она смотрела на меня, а из клювика вырвался клуб дыма.
— Ты вернешься домой, саид? — глаза Исры, словно ножи, впивались в меня взглядом.
— Не знаю. Надеюсь, но мне еще идти по долгому пути, как мне кажется.
Она кивнула.
— Тебе нужно все наладить.
— Знаю. Как народ отнесся к тебе?
Она моргнула и перевела взгляд на Рё.
— Они требуют мужчину.
Или Зару, как наследницу, но она этого не хотела. Она не готовилась к этому. Были люди, готовые к ответственности, а были те, что не хотели ее нести. Это я быстро понял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
