— Везде одно и то же, — вздохнул Конан, поднимаясь по винтовой лестнице. — Я понимаю, у королей Нимеда или Эльдарана вполне могут быть всякие там «важные государственные дела», но чем может заниматься, на ночь глядя хозяин этой большой деревни? Корову доит? Зеленую?
— Тихо! — недовольно шикнул Гвай. — Учти, мы здесь только гости. Постарайся быть вежливым.
— Не плеваться, не браниться, служанкам подолы не задирать, в хозяина объедками не швыряться, в отхожем месте не спать? Ладно, не буду, уговорил...
* * *
О таких людях обычно говорят: поперек себя шире. Если вельможного тана Арнульфа поло жить на бок, его рост ничуть не изменится — и так четыре локтя, и эдак. Словом, самозваный владыка Ауруса был не просто обширен, а слоноподобен. Конан поначалу решил, что Арнульф никогда не поднимается с ложа или кресла и ходить не может, но ошибся — тан двигался на своих двоих не хуже любого другого человека, пускай и отличался особой тяжеловесностью походки.
Известно, что толстяки бывают двух видов — добрые и злые. Тан Арнульф относился к симпатичному большинству добрых, хотя и несколько взбалмошных, толстяков — гостеприимных, хлебосольных, потакающих своим маленьким слабостям и закрывающим глаза на слабости других людей. В Арнульфе всего было много: громовая речь, масса золотых побрякушек, безумно дорогое парчовое платье, танова корона изукрашена огромными рубинами, на каждом пальце по перстню. Стол, за которым Арнульф принимал визитеров из-за Грани ломился от бесчисленных яств и кувшинов с вином и элем. Серебряные подсвечники, золотая посуда, на полу и стенах прекрасные иранистанские ковры, коллекция редкого оружия — тан жил на широкую ногу и ничуть того не стеснялся.
— Выпьем вина! — благодушно вскричал тан, едва Гвай и Конан разместились за столом. Похоже, говорить нормальным голосом Арнульф просто не умел. — Пуантенское, Либнум, Золотая Лоза? Не нравится вино, милости прошу — эль светлый, черный, на хмелю, на рисе, на соло де! Вы кушайте, кушайте! Небось с дороги проголодались! Очень рекомендую драконье мясо в тесте с острым соусом! Не подумайте, это не настоящий дракон, это такая маленькая очень вкусная зверюшка чуток похожая на дракона! Ха, побаиваетесь? Ничего страшного! Съедобно, вы попробуйте!
Арнульф хохотал над своими шутками, показывал, какие блюда ему нравятся больше всего и не давал вставить гостям ни единого слова. Конана, у которого громко урчало в желудке, долго упрашивать не пришлось — варвар давным-давно научился есть все, что дают, будь то нежнейшая перепелятина или какой-нибудь дракон в тесте.
Никакой брезгливости — в конце концов, жители Пагана или Кхитая употребляют в пищу и змей, и насекомых. Варвар никогда не отказывался пробовать новые кушанья и ничуть за себя не беспокоился — желудок-то луженый! Гвай наоборот, осторожничал, чинно откушав немного настоящей свинины и бобов. Инстинкт охотника, Ночного Стража, призывал не доверять всему необычному.
Тан ел за четверых, пил за полную дюжину и не пьянел, вытирал лопатообразную ярко-рыжую бороду парчовым рукавом, отправлял кости под стол, где валялись несколько ленивых откормленных собак аквилонской охотничьей породы и вообще выглядел настоящим варварским вождем откуда-нибудь из Асгарда или Киммерии. Он говорил сквозь набитый рот, разбрызгивал подливки, проливал вино и держал себя крайне непринужденно. О целях визита посланников чарнинского прецептора тан не спрашивал вовсе, что было вполне понятно — считается крайне неприличным сразу переходить к делам.
Сперва требуется достойно принять гостей. Древняя традиция полуночных земель Хайбории тщательно соблюдалась и в мире за Гранью.
—Как же я позабыл! — неожиданно взревел Арнульф, хватаясь за голову жирными ладонями. — Анита, тащи сюда шкатулку! Да не ту, которая из красного дерева, а серебряную!
Великовозрастная девица из прислуги, дюжей статью превосходившая добрую священную корову, немедля приволокла даже не шкатулку, а целый сундучок кованого серебра, взгромоздив его перед Арнульфом. Тан пояснил:
—Нехорошо получилось, сразу не вспомнил!.. У меня закон: если кто первый раз к нам приезжает, получает от меня подарок! — Арнульф поднял крышку сундучка, запустил туда лапищи, покрытые жестким рыжеватым волосом, покопался, извлек замечательную шейную гривну сплетенную из золотых и платиновых нитей и вручил Гваю. — Носи! На память, так сказать! Ты не хмурься, подарок ни к чему не обязывает! Бери, говорю, обижусь ведь!
Гвайнард дар принял, надел и осторожно улыбнулся. Гривна смотрелась идеально, будто Гвай с ней родился. Настоящее мужское украшение, какое не у всякого военного вождя увидишь!
Конану достался воистину королевский перстень необычной формы с инклюзом — громадным темно-синим сапфиром, внутри которого виднелся пузырек воздуха. Такой камушек не просто редок, а уникален! Во-первых, инклюз ценится в четыре раза дороже любого другого сапфира, во-вторых, эти камни отгоняют нечисть не хуже серебра или живого огня. Варвар нацепил перстень на указательный палец левой руки, насладился голубыми искрами и вычурной оправой, и в целом остался очень доволен подарком. Его симпатия к Арнульфу возросла до беспредельных высот.
Хотелось бы узнать, что еще интересного содержит серебряный ларец? Алмазы с голубиное яйцо, скипетр Митры и корону Сета? Если гривну и перстень Арнульф полагал «скромными подарками», то какие же украшения он мог посчитать воистину ценными?
Посчитав долг щедрого хозяина исполненным, тан отправил пышнотелую Аниту вместе с сундучком обратно в свои комнаты, сразу потребовав, чтобы принесли сладкое и горячие травяные настойки. Стол мгновенно украсили пышущие жаром горшки с густыми, терпко пахнущими напитками и блюдами с пирожками, булочками с медом, тестом в сиропе и прочей разнообразной снедью. Конан, почувствовав, что если он съест еще один кусочек, то немедленно лопнет, от сладких закусок отказался, оставив перед собой только кружку с любимым черным элем. Этот ужин, по мнению киммерийца, был самым лучшим за последний год, если не считать приема у зингарского монарха Фердруго в честь победы королевских корсаров над флотом Аргоса...
—Как поживает старый пьянчуга Лентул? — тан, наконец-то, соизволил вспомнить, что раздувшиеся от изобильной пищи гости доставили послание от месьора прецептора. — Когда пришлет новый караван с товарами? Мы уж заждались!
—Вельможному следует прочесть депешу, там все написано, справедливо заметил Гвай, подавая Арнульфу пергамент. Тан повертел свиток в руках и отбросил на стол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
