Джеймс был потрясён, услышав о смерти своего старого друга и обнаружив молодого Джошуа на его месте. Да, он догадался, что Джошуа был не так уж и юн. Джеймс всегда считал, что старший брат Джошуа, Исайя, займет место своего отца, но как оказалось — младший брат взял на себя эту честь и бремя.
Его пальцы сжались вокруг руля. Джеймс не жалел о том выборе, который сделал в своё время. В результате он получил Александру, и с того дня, как она родилась, дочь стала смыслом его жизни и его радостью.
Однако он действительно сожалел о том, что его друг погиб, разыскивая его. Джеймс не представлял себе, что бы он мог сделать иначе в то время. Он был сокрушен после смерти Лиды. Он потерял всякий интерес к жизни стаи и неизбежной политике, которая сопутствовала ей. Все, что он хотел сделать — это уйти, и в одиночку зализывать свои раны при закрытых дверях. И именно это он и сделал.
Джеймс странствовал почти тридцать лет, прежде чем встретил Шарлин. Он был уже готов следовать дальше, когда она сказала ему, что беременна. У него не было никаких сомнений, что отцом был он. Пока она была с ним, она была ему верна. Он знал это как факт. Он мог бы почуять на ней запах любого другого мужчины — без разницы, как бы сильно она ни старалась это скрыть. Нет, ребенок, которого она вынашивала — был его, и с того момента его жизнь впервые за последние десятилетия обрела смысл.
Джеймс следовал по дороге к центральной части города. Ему повезло, что как раз сегодня утром он успел устранить незначительную проблему с выхлопной системой Мустанга. Подъехав к парковке рядом с офисным комплексом, он двинулся на верхний уровень и повернул на свободное место.
Выключив зажигание, Джеймс положил ключи в карман и откинулся на спинку сиденья. Было трудно поверить, что жизнь, которую он построил за прошедшие два десятилетия, в настоящее время была для него потеряна навсегда. Он знал, что не сможет оставаться здесь слишком долго, но надеялся, что у него будет чуть больше времени, чтобы уехать на собственных условиях.
Джеймс знал, что когда Алекс достигнет сексуальной зрелости, ему придется вернуться в стаю Волчьей Бухты для того, чтобы она встретилась с подходящим для спаривания самцом. Выбора не было. Самке при течке нужен самец волк, чтобы удовлетворить ее. Она могла бы иметь так много любовников, как хотела, но мужчина-человек не смог бы насытить ее сексуальный голод. Они доставили бы ей некоторое облегчение, но она всегда оставалась бы неудовлетворённой, тоскуя о большем.
Так было между ним и Шарлин. Она заполнила пустоту в его жизни, когда он в этом нуждался. Только по одной этой причине, не говоря о том, что она дала ему Алекс, — в его сердце всегда сохранится признательность к ней. Неважно, что она отказалась от дочери, чтобы вернуться к жизни, заполненной наркотиками и проституцией. У каждого имелись свои собственные демоны. Он был не в том положении, чтобы критиковать.
И потом, была ещё такая досадная мелочь, что он не постарел за это время на двадцать лет. Это не могло бы и дальше сходить с рук. Люди уже начали поговаривать. Это были пока только случайные замечания — то здесь, то там, но этого было достаточно, чтобы Джеймс понял: пришло время сниматься с места и идти дальше.
Кроме того, он позволил себе слишком привязаться к гаражу. Все его воспоминания из детства Алекс были связаны с этим местом. Ему было грустно уезжать, но он лучше, чем кто-либо знал, что жизнь продолжается. У него все еще была Алекс — и это все, что имело значение.
Джеймс вылез из автомобиля, запер дверь и зашагал прочь, не оглядываясь. Спустившись с уровня на улицу, он неторопливо вошёл в офис здания, расположенного рядом с ним.
Джеймс часто задавался вопросом: как люди могли работать в таких местах в течение целого дня, когда кто-то другой руководил ими. Он не понимал, как они это делали. Он не мог представить себе другой способ жизни, кроме как работать на себя. Но они работали за то, что хотели получить, не рассчитывая, что это будет вручено им бесплатно. Он мог уважать их за это.
Джеймс взглянул на свое отражение, когда потянул на себя большую стеклянную дверь. Потертые, запачканные маслом джинсы и футболка с разорванным спереди подолом точно не придавали его виду респектабельности. Ну что ж, он не планировал здесь задерживаться. Его сапоги не издали ни звука, когда он прогулочным шагом прошел через вестибюль к столу охраны. Чем ближе он подходил, тем более нервными становились двое мужчин, работавших за пультом компьютера. Он чувствовал запах их страха.
Достав ключи из своего кармана, Джеймс положил их на мраморную столешницу.
— Они принадлежат г-ну Ашанти, из Инвестиций Ашанти, десятый этаж. Скажите ему, что его Мустанг бегает прекрасно и что он припаркован рядом, на верхнем уровне, место восемь.
Джеймс не стал ждать ответа, повернулся и зашагал прочь.
— Эй, мистер, — крикнул один из охранников ему вслед. Джеймс проигнорировал его и ушел.
Выйдя снова на улицу, он сделал глубокий вдох, нюхая воздух. Повернув налево, он неспешно пошёл по тротуару. Утром в это время здесь было не слишком оживленно. Большинство людей были уже на работе, но все равно было еще достаточно народа, чтобы заставить его чувствовать дискомфорт. Неважно, как долго Джеймс жил в городе — он не думал, что когда-нибудь сможет привыкнуть к тому, чтобы быть окруженным таким множеством людей. Это его сильно раздражало.
Именно поэтому он и сделал такой выбор. Волкам не нравились толпы и города. Это невыносимо для их высокоразвитых чувств. Это сродни бомбардировке — видами, звуками, запахами — все двадцать четыре часа в сутки. Но здесь было безопаснее для Алекс, так что он научился контролировать свою реакцию на город, обуздывая свое неизменное желание сбежать и оставить его позади.
Ему хотелось содрать с себя одежду и позволить произойти изменению. Волку внутри него было неспокойно, он испытывал потребность в беге, диком и свободном. Последние несколько недель Джеймс ограничивал своего волка, опасаясь находиться далеко от Алекс в течение продолжительного времени.
Все эти годы он обходился, бегая в городских парках. Только иногда, выезжая за пределы города, он позволял волку взять верх и побродить ночью. Поездки один раз в месяц было достаточно, чтобы держать зверя в узде. Еле-еле. Единственная хорошая вещь, которая получалась из всей этой неразберихи — это мысль о том, что ему не придётся и дальше держать под контролем эту сторону себя.
Джеймс не спеша шёл по улице, не обращая внимания на людей, которые быстро убирались с его пути. Он обнаружил то, что искал, несколькими кварталами дальше. Распахнув дверь, вошел в небольшой эконом-магазин. Пожилая женщина с седыми волосами занимала место продавца. Джемс кивнул ей, осматривая помещение.
