– Что заставляет тебя рассуждать подобным образом? – спросил Зедд.
– Сам посмотри, сколько всяких событий, связанных с Кэлен, вы все уже утратили. Потеря памяти может быть всего лишь средством, за счет которого «загрязнение» затрагивает тех людей, которых коснулось воздействие Огненной Цепи.
Хотя непосредственные последствия запуска Огненной Цепи, рассредоточенные по всему миру, были ужасающими, масштабы этой катастрофы вообще превосходили всякое воображение.
Энн едва сдерживала ярость.
– Где ты набрался подобной чуши? – процедила она.
Зедд бросил в ее сторону сердитый взгляд.
– Помолчи.
– Как я уже сказал, я разбираюсь в символических конструкциях. Здесь же – сплошная путаница.
Натан глянул на окна, озаряемые вспышками молний. Когда же комната вновь погрузилась во мрак, Никки снова смогла видеть существо, наблюдавшее за ними из мира тьмы.
– И ты искренне веришь, что это каким-то образом вредит Никки? – спросил Зедд.
– Я знаю, что это так. Взгляни вот на это отклонение, справа. Подобное смертельно даже без добавления вот здесь этого изгиба. Я достаточно много знаю о конструкциях заклинаний, приводящих к летальному исходу.
Зедд грозно глянул на Ричарда.
– Неплохо бы разобраться, о чем ты говоришь вообще и что имеешь в виду, упоминая о «конструкциях заклинаний, приводящих к летальному исходу».
– Позже. Сначала следует извлечь ее оттуда, и необходимо извлечь прямо сейчас.
Зедд лишь удрученно покачал головой.
– Мне бы и самому хотелось знать, как это сделать, Ричард, но, как уже сказал, я не знаю. Если ты попытаешься извлечь ее оттуда до окончания действия контролирующей сети, одно это само по себе наверняка убьет ее. Вот это я знаю точно.
– Почему?
– Потому что ее жизнь, в каком-то смысле, приостановлена. Разве ты не видишь, что она не дышит? Окружающая ее магическая заготовка поддерживает ее жизнь, в то время как она сама не делает этого, пока сеть проходит через стадии контроля. Сейчас она, в определенном смысле, часть самой магии. Удали ее оттуда – и ты удалишь ее из механизма, поддерживающего ее жизнедеятельность.
Сердце Никки опустилось. В какую-то минуту она поверила Ричарду, поверила, что он сможет сделать это. Но это оказалось невозможным.
Тем временем глаза-угольки по-прежнему следили. Теперь она могла видеть даже форму этого существа, замершего в тени у высокой полки. Оно чем-то напоминало человека с могучими, выпирающими мускулами, трансформированного в страшного зверя. Его глаза поблескивали из тьмы самой смерти.
Это был зверь, охотящийся за Ричардом. Созданный по приказу сноходца Джеганя.
Ей нужно что-то сделать, чтобы остановить его, не позволить ему добраться до Ричарда, но она не могла двинуть ни единым мускулом. Каждый новый стежок светящихся линий все крепче пришивал ее к своей судьбе, неумолимо утягивая в тьму вечности за гранью жизни.
– Хотя эта структура и изменяется, – заметил Ричард, словно рассуждая вслух, – в ней есть нечто, сохраняющее ее общую форму.
– Ричард, контролирующая сеть является самовоспроизводящейся. Даже если она изменяется, как ты говоришь, нет никакой возможности остановить этот процесс.
– Если удастся его остановить, – пробормотал Ричард, – сеть «отпустит» Никки… и тогда, пока мы вытаскиваем ее из этой системы, ее жизнь все еще будет поддерживаться магией.
Вздохнув, Зедд покачал головой, будто решил, что Ричард так и не понял того, что он сказал.
Ричард изучал недавно появившиеся линии, затем внезапно потянулся и поместил палец на сплетение, образованное перед областью «загрязнений».
Возле его пальца линия погасла.
– Добрые духи, – произнес Натан, наклоняясь вперед.
Тень сделала шаг вперед. Теперь Никки смогла разглядеть и звериные клыки.
Исчезновение линии ощущалось Никки так, будто из нее вытягивают все нутро. Никки боролась, цепляясь за жизнь. Если он действительно способен сделать это, если действительно сможет «потушить» магию, то у нее появится шанс предупредить его.
Если только ей удастся выдержать достаточно долго.
Ричард убрал палец. Линия вновь вспыхнула. Это пронзило Никки подобно обоюдоострой бритве. Мир перед ней замерцал.
– Видишь?
Зедд поспешил повторить сделанное только что Ричардом, но с криком боли отдернул руку, словно от огня.
– Это защита из магии Ущерба, – сказала Энн.
Зедд метнул в ее сторону убийственный взгляд.
– А ты помнишь те оградительные щиты во Дворце Пророков? – спросил ее Ричард. – Помнишь, что мне удавалось проходить через них?
Энн кивнула.
– Мне еще снятся ночные кошмары о том времени.
Ричард снова потянулся вперед, на этот раз увереннее, и вновь заблокировал светящуюся линию. И вновь она погасла.
Тогда Ричард воспользовался пальцем другой руки по отношению к сплетению, предшествующему погасшей линии. Моментально погасло еще несколько линий. Он переместил первый палец, закрывая другую опорную точку, отступая назад по структуре рисунка, заставляя магию сворачиваться.
Вокруг Никки гасли линии, распадались сплетения, исчезали изгибы и дуги. Линия, которую гасил Ричард, прекращала свое существование в рисунке, и ее исчезновение сказывалось на всей гармоничной структуре конструкции. Никки с изумлением следила внутри себя за реакцией этой магической заготовки. Она детально ощущала этот процесс разрушения – словно цветок закрывал свои лепестки.
Комната вокруг будто замерцала, вновь становясь доступной для видения Никки посредством дара, как при ярких вспышках молний, но она знала, что это не молнии.
Светящиеся глаза продолжали внимательно осматриваться, будто тоже ощутили неустойчивость в потоке энергии, который прерывал Ричард.
Неужели никто, кроме Никки, не сознаёт, что Ричард воспользовался своим даром, чтобы проникать сквозь такие защитные поля? Разве они настолько слепы? Использование же его дара вызвало из преисподней зверя.
Снаружи полыхнула настоящая молния и прогремел гром. Комната стала хорошо видна ей – не только от вспышки стихии снаружи, но и от ослабления энергии внутри магической заготовки. Стена с окнами попеременно то вспыхивала слепяще ярко, то проваливалась в чернильный мрак.
Никки ощущала это так, будто молния ударила прямо в нее. И удивлялась, почему до сих пор все еще жива. Это могло быть только потому, что Ричард остановил магию, не разрушая ее. Он методично «гасил» ее, как задувают освещение из длинного ряда свечей.
Немного подумав, Ричард опустил руку ниже и заблокировал еще одну линию. Та погасла, исчезая во всем сложном сплетении.
Фигура зверя начала выдвигаться из преисподней, частично переходя в мир живого. Он потягивался и выгибал передние лапы, проверяя свои новообретенные мускулы. Клыки блеснули в свете ламп, когда он, зевнув, широко раскрыл челюсти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
