воду в ванну. Пошёл пар – вода была горячей.
– Раздевайся, – велела мне та, что была повыше и помощнее. Мидора её зовут, вспомнил я.
Охранница развязала свою запашную блузку, вываливая на моё обозрение очень даже симпатичные груди размера «дайте ещё две».
Полноватой она казалась только в одежде, из-за хорошо развитой мускулатуры, а без одежды стала поджарая и накачанная. И груди у неё тоже были крепкие, налитые такие.
Я обалдел. Зрелище было очень приятное, но… Мне первый раз в жизни вот так, в лицо, вывалили женскую грудь.
И потрогать хотелось, такая ли она крепкая, как кажется, и одновременно ступор напал.
Ну как так можно, а? Я же почти женат. Был.
Да и Мидора – всё же не Жанна Фриске. Хотя…
В общем, я стоял, смотрел на грудь охранницы и хлопал глазами.
– Ах, у тебя же руки затекли! – осенило Мидору. И она спросила напарницу: – Разденем его, Ля? Или так будем… мыть?
Ещё, зараза, и паузу сделала многообещающую. Это что, ещё и Лярис сейчас разденется? И штаны снимет?
Сказать, что я покраснел – ничего не сказать. Меня просто кипятком ошпарило.
Я видел в кино, как в такой вот ванне голые бабы мыли, кажется, Ведьмака? Или ещё кого-то из какого-то фильма?
Я ему тогда даже позавидовал. Но сейчас мне было так неловко, что спина зачесалась. Чтобы меня? Две бабы?
Хотелось закричать: «Спасите!» Но кто бы меня тут спас…
Наверное, я стоял сейчас, красный, как макароны в томатном соусе – ещё и с белыми пятнами. От мысли, что эти девки меня сейчас разденут и будут «мыть» – шерсть на груди поднялась дыбом.
И не только на груди…
Здравая мысль была только одна – врезать Мидоре башкой и бежать. А там…
Лярис подошла сзади, приобняла меня одной рукой, а другой скользнула к самому дорогому.
– Э, не трожь! – в панике пробормотал я. – Не твоё, хозяйкино.
Она хихикнула.
«Ты что, охренел? – раздалось у меня в голове. – Ты больной, что ли? Где ты потом возьмёшь таких кошечек? Хватай их, пока не убежали, ну? Срочно хватай и трахай!»
Может, это была шизофрения, но я ответил. Мысленно: «Да они же меня сейчас сами схватят и трахнут…»
«Сразу две? – поинтересовался невидимый собеседник. И захихикал: – Кайф! И бегать за ними не надо. Расслабься, спаситель! Получай удовольствие!»
«Но я же еле руки могу поднять!»
«А что ты тут руками делать собрался? Тебя что, кастрировали?»
«Да кто ты вообще?»
«Как кто? Опять не узнал, спаситель? Вы, люди – на редкость тупые и безголовые. Дурёха эта чуть не задавила два раза, а ты запихал под куртку, а там дышать нечем. Я думал – подохну!»
«Ты, – растерялся я. – Ты – Рыжик? Кот?»
«Ну а кто ещё? – сердито отозвался голос. – Ты что, кота от кошки отличить не можешь?»
«Блииин…»
А ведь всё верно. Рыжика я сунул под куртку, и молнию застегнул. Вместе с ним меня в ящик и запихали.
Выходит, я теперь вместе не только с ящерицей, но и с котом. Вот только где?
«Как ты думаешь, Рыжик? Где мы?» – спросил я безо всякой надежды на ответ.
«Где, где? В Караганде! – буркнул кот. – Купать тебя сейчас будут. Терпеть не могу купаться! И это всё потому, что ты кошку за шкирку поймать не можешь, бездарность ты человеческая!»
Пока я болтал с этой ехидной тварью у себя в голове, момент для побега был потерян.
Мидора ухватила меня за рубашку и разорвала её по шву.
«Ой!» – испугался я, покрываясь мурашками.
«Лови кайф, спаситель! – возликовал в голове Кот. – Скажи ей, что она клёвая, и она потечёт!»
«Ты бы заткнулся уже, а?» – не выдержал я.
«Да расслабься! – заржал Рыжик. – Тебя что, каждый день по две бабы обхаживают?»
Лярис зашла сзади и стянула с меня штаны.
«Конечно, первый раз!» – мысленно взвыл я.
Без штанов стало совсем плохо. Словно бы они меня от чего-то защищали.
«Ну, с боевым крещением, значит, тебя! – издевался кот. – Я тебя сейчас всему научу. Замри. Расслабься. И получай удовольствие!»
«Да ты кто такой, чтобы меня учить!» – разозлился я.
Охранницы тем временем подхватили меня под локти и затолкали в ванну.
– Горячая же! – заорал я уже вслух.
Мидора опустила в воду голый локоть. Грудь у неё от этого движения почти не провисла и продолжала задорно торчать.
– Локоть терпит! – заявила она безапелляционно и окунула меня в воду с головой.
Я вынырнул, отплёвываясь. Охранницы, смеясь, приготовились меня топить.
Но тут на моё счастье те же мужики принесли ещё два ведра горячей воды.
Мидора велела поставить их рядом с ванной, обмакнула в одно мочалку и стала намыливать огромным куском серого мыла.
– Щас мы тебе и ушки помоем, и ещё кое-что…
Она посмотрела на меня с хищным интересом.
«Расслабься! – приказал кот. – И получай удовольствие! Скажи ей, что она – милая! Ну?»
Деваться было некуда, и я сказал Мидоре:
– А у тебя красивая грудь.
Не ожидал, что она покраснеет.
– А у меня? – спросила Лярис и тоже сняла рубаху.
У неё груди были ещё меньше, остренькие, как рожки у козы.
«А у тебя – очаровательная, – суфлировал в голове Рыжик. – Красота и очарование. Две грации».
– Очаровательная, – повторил я с улыбкой.
Лярис тут же скинула штаны и полезла ко мне в ванну.
– Ты чего? – испугалась Мидора. – А если хозяйка узнает?
– А ты запри купальню! – захихикала Лярис. – И иди сюда.
Мидора достала здоровенные ключи, покрутила их на пальце, раздумывая, и пошла закрывать дверь.
«Сечёт! – обрадовался кот.
«А если – она тоже в ванну залезет?» – спросил я, всё ещё немного нервничая.
«Скажи, что всегда мечтал сразу с двумя такими красотками! – возликовал Рыжик. – Ах, какие кошечки! Я тебе сейчас такое подскажу!»
Пока Мидора раздевалась, мы с котом успели слегка посоветоваться.
Единственное, что он отмёл, чтобы я мыл девчонок. Это же я у них в рабстве, а не они у меня. Вот пусть и моют.
В общем, помылись мы замечательно. С чувством, толком и расстановкой.
А вот одежду после ванны мне выдали явно с чужого плеча.
Льняные штаны были слишком свободными, мне
