Вы отлично понимаете, что такое хозяйство, внушенное нами гоям, не может быть ведено нами.
Всякий заем доказывает государственную немощь и непонимание государственных прав.
Займы, как дамоклов меч висят над головой правителей, которые, вместо того, чтобы брать у своих подданных временным налогом, идут с протянутой рукой просить милостыню у наших банкиров.
Внешние займы суть пиявки, которых никак нельзя отнять от государственного тела, пока они сами не отпадут или государство само их не сбросит.
Но гоевские государства не отрывают их, а всё продолжают их присаживать к себе, так что они неизбежно должны погибнуть, истекая от добровольного кровопускания.
В сущности, что же иное представляет собой заем, да ещё внешний?!
Заем — это выпуск правительственных векселей, содержащих процентное обязательство, соразмерно сумме заёмного капитала.
Если заем оплачивается 5%, то, через двадцать лет, государство напрасно выплачивает процентную сумму, равную взятому займу; в сорок лет оно выплачивает двойную сумму, в шестьдесят — тройную, а долг остаётся всё таким же непокрытым долгом.
Из этого расчёта очевидно, что, при поголовной форме налога, государство черпает последние гроши бедняков-плательщиков податей, чтобы расплачиваться с иностранными богачами, у которых оно взяло деньги взаймы, вместо того, чтобы собрать те гроши на свои нужды без процентных приплат.
Пока займы были внутренние, гои только перемещали деньги из кармана бедняка в карманы богачей, но когда мы подкупили кого следовало, чтобы перевести займы на внешнюю почву, то все государственные богатства потекли в наши кассы и все гои стали нам платить дань подданства.
Если легкомысленность царствующих гоев, в отношении государственных дел и продажность министров или непонимание в финансовых вопросах других правящих лиц, заложили свои страны нашим кассам неоплатными долгами, то надо знать, сколько же это нам стоило труда и денег!..
Застой денег нами допущен не будет, а потому, не будет государственных % бумаг, кроме однопроцентной серии, чтобы платежи %% не отдавали государственной мощи на высасывание пиявкам.
Право выпуска процентных бумаг будет исключительно предоставлено промышленным компаниям, которым нетрудно будет оплачивать проценты с прибылей, которых государство не вырабатывает на занятые деньги, подобно этим компаниям, ибо оно занимает на траты, а не на операции.
Промышленные бумаги будут покупаться и правительством, которое, из нынешнего плательщика дани по займам, превратится в заимодавца из расчёта.
Такая мера прекратит застой денег, тунеядство и лень, которые нам были полезны у самостоятельных гоев, но нежелательны в нашем правлении.
Как ясно недомыслие чисто животных мозгов гоев, выразившееся в том, что, когда они брали взаймы у нас под платежи %%, они не думали, что, всё равно, те же деньги, да ещё с приплатой %%, им придётся черпать из своих же государственных карманов для расплаты с нами!
Что было не проще прямо взять нужные деньги у своих?!
Это же доказывает гениальность нашего избранного ума в том, что мы сумели им так представить дело займов, что они в них даже усмотрели для себя выгоду.
Наши расчёты, которые мы представим, когда придёт время, под освещением вековых опытов, проделанных нами над гоевскими государствами, будут отличаться ясностью и определённостью и воочию покажут всем пользу наших нововведений.
Они положат конец тем злоупотреблениям, благодаря которым, мы владели гоями, но которые не могут быть допущены в нашем царстве.
Мы так обставим расчётную систему, что ни правитель, ни мельчайший чиновник не будет в состоянии вывести малейшей суммы незаметно от её назначения или направить её по другому направлению, кроме того, которое будет значиться в раз определённом плане действий.
Без определённого же плана, управлять нельзя.
Шествуя по определённой дороге и с неопределённым запасом, погибают в пути герои-богатыри.
Гоевские правители, которых мы когда-то посоветовали отвлечь от государственных занятий представительными приёмами, этикетами, увеселениями, были лишь ширмами нашего правления.
Отчёты временщиков, их заменяющих на поприще дел, составлялись для них нашими агентами и каждый раз удовлетворяли недальновидные умы обещаниями, что, в будущем, предвидятся сбережения и улучшения…
С чего сбережения?.. — могли спросить и не спросили читающие наши отчёты и проекты…
Вы знаете, до чего довела их такая беспечность, до какого финансового расстройства они дошли, несмотря на удивительное трудолюбие их народов…
Протокол № 21
Внутренние займы. Пассив и налоги. Конверсии. Банкротство, Сберегательные кассы и рента. Уничтожение фондовых бирж. Таксирование промышленных ценностей.
К доложенному Вам на прошлом собрании, прибавлю ещё подробное объяснение о внутренних займах.
О внешних же я говорить более не буду, потому что они нас питали национальными деньгами гоев, для нашего же государства, не будет иностранцев, т.е., чего-либо внешнего.
Мы пользовались продажностью администраторов и нерадивостью правителей, чтобы получать двойные, тройные и большие суммы, ссужая гоевским правительствам вовсе ненужные государствам деньги.
Кто же бы мог делать то же, по отношению к нам?..
Поэтому, буду излагать подробности только одних внутренних займов.
Объявляя о заключении такого займа, государства открывают подписку на свои векселя, то есть, на процентные бумаги.
Для того чтобы они были доступны для всех, им назначают цену от ста до тысяч; при этом, делается скидка для первых подписчиков.
На другой день, искусственно поднимается цена на них, якобы потому, что все бросаются их покупать.
Через несколько дней, кассы казначейства, будто бы, переполнены, и денег девать некуда (зачем же их брать?).
Подписка, якобы, превышает во много раз выпуск займа: в этом весь эффект — вот-де какое доверие к векселям правительства.
Но, когда комедия сыграна, то возникает факт образовавшегося пассива, и притом, весьма тяжёлого.
Для уплаты процентов, приходится прибегать к новым займам, не поглощающим, а лишь увеличивающим капитальный долг.
Когда же кредит истощён, приходится новыми налогами покрывать не заем, а только все % по нём.
Эти налоги — пассив, употребляемый для покрытия пассива…
Далее, наступает время конверсий, но они уменьшают платёж процентов, а не покрывают долгов, кроме того, они не могут быть сделаны, без согласия заимодавцев: при объявлении о конверсии, предлагается возврат денег тем, кто не согласен конвертировать свои бумаги.
Если бы все выразили своё несогласие и потребовали свои деньги назад, то правительства были бы пойманы на собственную удочку и оказались не в состоянии уплатить предложенные деньги.
По счастью, не сведующие в финансовых делах подданные гоевских правительств, всегда предпочитали потери на курсе и уменьшение % риска новых помещений денег, чем и дали этим правительствам сбросить с себя не раз пассив в несколько миллионов.
Теперь, при внешних долгах, таких штук выкинуть гои уже не могут, зная, что мы потребуем все деньги назад.
Таким образом, признанное банкротство лучше всего докажет странам отсутствие связи между интересами народов и их правлений.
Обращаю ваше сугубое внимание на это обстоятельство и на следующее: ныне все внутренние займы консолидированы, так называемыми, летучими долгами, то есть, такими, сроки уплаты которых более или менее близки.
Долги эти состоят из денег, положенных в сберегательные и запасные кассы.
Находясь долгое время в распоряжении правительства, эти фонды улетучиваются для уплаты процентов по заграничным займам, а вместо них, положены на разную сумму вклады ренты.
Вот эти-то последние и покрывают все прорехи в государственных кассах гоев.
Когда мы взойдём на престол мира, то все подобные финансовые извороты, как не соответствующие нашим интересам, будут уничтожены бесследно, как будут уничтожены и все фондовые биржи, так как, мы не допустим колебать престиж нашей власти колебанием цен на наши ценности, которые мы объявим законом в цене полной их стоимости, без возможности их понижения или повышения.
(Повышение даёт повод к понижению, с чего мы и начали в отношении к ценностям гоев).
Мы заменим биржи традиционными казёнными кредитными учреждениями, назначение которых будет состоять в таксировании промышленных ценностей, согласно правительственным соображениям.
Эти учреждения будут в состоянии выбросить на рынок на пятьсот миллионов промышленных бумаг в один день или скупить на столько же.
Таким образом, все промышленные предприятия станут в зависимость от нас.
