Как мы видим из этих документов, в 1937–1938 it. было арестовано 9506 человек начсостава (из них 1431 восстановлено в 1938–1939 гг.) и уволено по политическим мотивам 18 822 (из них 9121 восстановлено в 1938–1939 гг.). Таким образом, итоговое число офицеров, репрессированных в 1937–1938 гг. (без ВВС и флота) составляет 8075 арестованных (среди которых далеко не все были расстреляны) и 9701 уволенных из армии.
В приведенных документах постоянно указывается и процент, который составляют уволенные из армии от списочной численности ком начсостава, причем процент этот достаточно скромен. Напомним, что по данным, приведенным К. Е. Ворошиловым в выступлении на февральско-мартовском (1937 г.) Пленуме ЦК ВКП(б), «армия располагает по штату 206 тысячами человек начальствующего состава».[95]
Откуда же взялась нехватка командных кадров перед войной, на которую так любят ссылаться обличители Сталина? Дело в том, что в это время по вполне понятным причинам численность Красной Армии резко увеличивалась. При этом, естественно, создавались десятки тысяч новых офицерских должностей, которые необходимо было заполнить. К 15 июня 1941 г. общая численность командного и начальствующего состава (без политсостава, ВВС, ВМФ и НКВД) составляла по списку 439 143 человека или 85,2 % к штату.[96]
Чтобы проиллюстрировать, как происходило это наращивание армии и как заполнялись вакантные офицерские должности, приведем еще один документ:
СПРАВКА ОБ УВОЛЬНЕНИИ ИЗ РККА И УКОМПЛЕКТОВАНИИ КОМНАЧСОСТАВОМ[97]
I. УВОЛЬНЕНИЕ (без морских сил)
Уволено из РККА за 1937 г. по 09.08.38 г.
Комначсостава 20 643 13 198
из них арестовано 5811 4761
II. УКОМПЛЕКТОВАНИЕ
1. Некомплект комначсостава на 1.1.1938 г. составлял — 39 100
2. Потребность по оргмероприятиям 1938 г. — 33 900
Итого: — 73 000
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ПОТРЕБНОСТЬ В КАДРАХ:
1. Выделяется для подготовки летнабов 2600
2. На формирование округов и военкоматов 5000
3. На укомплектование должностей помощников 15 000
4. На расширение военно-учебных заведений 16 700
5. На замещение должностей увольняемых в 1938 г. 25 700
6. На организацию дивизионных школ 3416
7. На покрытие потребности по оргмероприятиям 1939 г. 25 000
8. На замещение убыли, ожидаемой в 1939 г. 25 000
9. На усиление Краснознаменного Дальневосточного фронта 7000
Итого: 125 416
Общая потребность в комначсоставе в 1938–39 гг. составляет — 198 416 чел.
Эта потребность в кадрах будет покрыта:
а) по 1938 году:
1. Из военных училищ выпущено 8278 чел.
2. Подготовлено из младшего комначсостава 9751 чел.
3. Дополнительно готовится из мл. комначсостава
с июня 1938 г. 17 000 чел.
с августа 1938 г. 60 000 чел.
4. Намечено призвать из запаса 30 000 чел.
5. Намечено задержать в армии одногодичников и двухгодичников 5000 чел.
Итого по 1938 г. 130 000 чел.
б) по 1939 году (за 1-е полугодие)
1. Выпустить досрочно из военных училищ 13 000 чел.
2. Подготовить из младшего комначсостава 60 000 чел.
Итого: 73 000 чел.
Все эти мероприятия дают накопление кадров в 1938 г. и в первом полугодии 1939 г. — 203 000 чел., коими полностью покрывается некомплект комначсостава РККА.
III. УКОМПЛЕКТОВАНИЕ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО КРАСНОЗНАМЕННОГО ФРОНТА
1. Некомплект по ДКФ составляет — 6500 чел.
2. На покрытие этого некомплекта Военсовет ДКФ просил выделить 3000 чел.
3. Выделяется на покрытие некомплекта ДКФ — 6500 или 100 % потребности. Текущая убыль по ДКФ (увольнение, аресты и др.) будет покрываться незамедлительно.
«августа 1938 г. Е. ЩАДЕНКО * * *
Таким образом, не может идти и речи о влиянии репрессий на снижение боеспособности Красной Армии из-за незначительности их масштабов по сравнению с общей численностью офицерского корпуса Исключением является высший комсостав. Однако и здесь нас ожидают весьма интересные открытия. Вот что пишет в своей статье, опубликованной в «Российском историческом журнале», Г. И. Герасимов:
«Больше всего от репрессий пострадал советский генералитет. Как отразились репрессии на образовательном уровне высшего командного состава? Как ни парадоксально, но объективно его уровень вырос. В первой половине 30-е гг. доля лиц этой категории, имеющих высшее военное образование колебалась от 30 до 40 %. Перед началом репрессий 29 % имело академическое образование, в 1938 году их было уже 38 %, а в 1941 году — 52 % военачальников имело высшее военное образование.[98]
Может быть это случайность или фальсификация? Нет. Знакомство автора с архивными документами, отчетными данными кадровых органов по арестованным и наточенным вместо них военачальникам свидетельствует о росте академического образования по всем основным должностным группам. Например, в пик репрессий, с 1 мая 1937 года по 15 апреля 1938 года, из 3-х арестованных заместителей Наркома обороны ни один не имел академического образования, 2 из назначенных его имели. Из командующих войсками округов арестовано 3 „академика“, назначено — 8; заместители командующих округами: соответственно арестовано 4 с высшим военным образованием, назначено — 6; начальники штабов округов — арестованные не имели академического образования, 4 из 10 назначенных его имели; командиры корпусов — арестовано 12 с высшим военным образованием, назначено 19; начальники штабов корпусов — арестовано 14 „академиков“, назначено 22. И так по всем должностям, за исключением командиров дивизий. 33 арестованных комдивов имели академическое образование, а среди назначенных таких было только 27. В целом по высшему командному составу количество назначенных, имеющих высшее военное образование, превышает число арестованных с аналогичным образованием на 45 %.[99]
Таким образом, репрессии не снизили образовательный уровень затронутых ими категорий офицеров, они повлияли ни уровень образования старших и средних офицеров, которые выдвигались на вышестоящие должности. Архивные данные свидетельствуют о том, что это были, как правило, наиболее высокоподготовленные командиры».[100]
Была ли необходима столь широкомасштабная чистка РККА? К сожалению, немалая доля командиров, подвергшихся в то время политическим преследованиям, пострадала безвинно. Большинство из них вскоре было оправдано и восстановлено в армии. С другой стороны, опасность, созданная для государства военными заговорщиками во главе с Тухачевским, была слишком велика, что и объясняет допущенные «перегибы» при ликвидации заговора.
В заключение приведем выдержку из дневника Джозефа Девиса, бывшего послом США в Москве в 1937–1938 гг. Запись сделана летом 1941 г.:
«Сегодня мы знаем, благодаря усилиям ФБР, что гитлеровские агенты действовали повсюду, даже в Соединенных Штатах и Южной Америке. Немецкое вступление в Прагу сопровождалось активной поддержкой военных организаций Гелена. То же самое происходило в Норвегии (Квислинг), Словакии (Тисо), Бельгии (де Грелль)… Однако ничего подобного в России мы не видим. „Где же русские пособники Гитлера?“ — спрашивают меня часто. „Их расстреляли“, — отвечаю я.
Только сейчас начинаешь сознавать, насколько дальновидно поступило советское правительство в годы чисток. Тогда меня шокировала та бесцеремонность и даже грубость, с какой советские власти закрывали по всей стране консульства Италии и Германии, не взирая ни на какие дипломатические осложнения Трудно было поверить в официальные объяснения, что сотрудники миссий участвовали в подрывной деятельности. Мы в то время много спорили в своем кругу о борьбе за власть в кремлевском руководстве, но как показала жизнь, мы сидели „не в той лодке“».[101]
Как маршал Блюхер воевал с японцами
Совершенно секретно
ПРИКАЗ народного комиссара обороны Союза ССР[102]
№ 0040
4 сентября 1938 г. г. Москва
31 августа 1938 г. под моим председательством состоялось заседание Главного военного совета РККА в составе членов военного совета: тт. Сталина, Щаденко, Буденного, Шапошникова, Кулика, Локтионова, Блюхера и Павлова, с участием Председателя СНК СССР тов. Молотова и зам. народного комиссара внутренних дел тов. Фриновского.
Главный военный совет рассмотрел вопрос о событиях в районе озера Хасан и, заслушав объяснения комфронта тов. Блюхера и зам. члена военного совета КДфронта[103] тов. Мазепова, пришел к следующим выводам:
