В ту же минуту в доме послышалось движение и отворилось окно, в котором показалась голова женщины, закрытой большим покрывалом. Это была Ганифа.
– Отвори! – сказал Сади.
– Кто ты и что тебе надо от меня ночью, бей? – спросила Ганифа.
– Ты все узнаешь, открой скорее, а не то Реция погибла! – сказал Сади, чтобы придать большее значение своим словам.
– Реция? Что с нею? – вскричала бывшая служанка девушки.
– Я хочу спасти ее! Отвори! Нельзя терять ни минуты!
– Она ушла, ее нет больше у меня, юноша, она ушла вчера с пилигримами.
– А мальчик?
– Реция, гордость и счастье Альманзора, взяла с собой ребенка, оба они ушли от меня.
– Если ты говоришь неправду, то завтра Реция погибла!
– Аллах свидетель! – вскричала старуха. – Я говорю правду, благородный бей, она ушла, и с нею вместе мальчик; оба они ушли от меня, и я не знаю, где они теперь, но скажи мне, не Сади ли ты, о котором мне говорила Реция?
– Да, я Сади.
– О, какое горе, что ты пришел поздно! Она все рассказывала мне про вашу любовь. Она хотела видеть тебя еще раз, о, она только и думает, что о тебе.
– Куда хотела она отправиться с пилигримами? – спросил Сади.
– Она хотела только выбраться из города, чтобы отвести в безопасное место маленького принца; она хотела все тебе рассказать и проститься с тобой, но ты пришел слишком поздно.
Опасность, которой подверглась Реция в доме старой Ганифы, нисколько не уменьшалась с ее уходом из дома старухи. Где бы ни находилась она, могущественные слуги правителей могли достать ее. Единственное безопасное место – дом Сади, в котором никому не пришло бы в голову искать ее.
Прежде всего надо было найти девушку! «Пока мне поручено искать Рецию в доме Ганифы, никто другой не будет преследовать ее, – думал про себя Сади. – Если же я дам знать, что девушка исчезла из дома старухи, то ее сейчас же снова начнут разыскивать».
Нельзя было терять ни минуты, и Сади сейчас же пустился в путь, чтобы отыскать след Реции. Он должен был догнать караван, который пустился в путь уже накануне! Очень может быть, что его возлюбленная находится среди пилигримов.
Он возвратился обратно на рынок, отвязал лошадь и хотел уже ехать обратно, как вдруг перед его лошадью, точно из земли, выросла какая-то фигура.
Лошадь взвилась на дыбы от испуга.
– Сади! – раздался глухой голос.
Услышав свое имя, Сади стал пристально всматриваться во мрак: на незнакомце был надет зеленый арабский платок, из-под которого сверкала золотая маска.
– Сади! – снова повторила Золотая Маска, чтобы быть услышанным молодым всадником. – Ты ищешь Рецию, дочь Альманзора, и принца Саладина! Отправься на пристань сераля, там, в лодке султана, спряталась Реция с маленьким принцем! Но берегись и ты сам, потому что у тебя есть враг, который хочет во что бы то ни стало погубить тебя.
– Итак, я найду Рецию! – вскричал Сади. – Благодарю тебя за это известие, да благословит тебя Аллах!
Лошадь Сади все еще фыркала и дрожала от страха, но Золотая Маска исчезла так же быстро, как появилась.
Сади дал лошади шпоры и поспешил к тому месту, где должен был найти свою возлюбленную.
Между тем ночь уже давно наступила, и весь Стамбул казался погруженным в глубокий сон, на улицах никого не было, кроме множества собак, ищущих себе пропитание.
Сади приблизился к берегу. Около него стояли на причале лодки, назначавшиеся для обычного обслуживания султана. Гребцы, которые должны были день и ночь находиться на своих местах, крепко спали, убаюкиваемые размеренным покачиванием лодок.
Сади осторожно подошел к ним – ни один не проснулся.
Последний патруль прошел уже давно, да и вообще эта часть берега, даже и днем, была довольно пустынна, ночью же на ней не проходило ни души.
Около берега стоял целый ряд больших и малых лодок султана, которые очень редко употреблялись в дело.
Сади признал, что Реция выбрала себе отличное убежище, так как тут она могла пробыть не одну неделю, не будучи никем потревожена.
Молодой человек поспешил к лодкам. Ожидание волновало его. Он увидит Рецию, чтобы больше никогда не разлучаться с ней.
Он будет защищать и скрывать ее, она должна принадлежать ему и найти у него безопасное убежище! Осторожно, чтобы не разбудить спавших матросов, Сади вошел в первую лодку;
– Реция, – шепотом позвал он.
Ответа не было.
– Реция! – повторил он еще раз. – Тебя зовет Сади, который хочет защитить тебя и отвести к себе.
Он подошел к устроенному в лодке навесу и откинул его. Под навесом никого не было.
Но в это время в соседней лодке показалась женская головка под покрывалом.
– Неужели это в самом деле ты? – раздался слегка дрожащий голос.
В следующее мгновение Сади был рядом с Рецией, около которой плакал маленький принц.
– Узнаешь ли ты меня теперь, моя возлюбленная? – спросил Сади. – Я пришел, чтобы отвести тебя к себе в дом. Ты превратишь мрачный маленький домик в эдем! Ты будешь делить со мной и радость и горе! Говори, согласна ли ты на это?
Вместо ответа Реция молча протянула руку. Слезы счастья текли по ее щекам, и она прижалась к груди благородного юноши, пришедшего спасти ее.
Между тем маленький принц, ничего не понимая, а видя только чужого человека, заплакал и с испугом прижался к Реции.
– Не плачь, Саладин, – весело вскричала девушка, – мы теперь спасены!
– Да, – сказал Сади, – мальчик также пойдет ко мне, его я также буду защищать от его преследователей, которые будут его искать всюду, но только не у Сади.
– Сколько страху я натерпелась, – шептала Реция, – счастье, что мне удалось скрыться в караване от преследований Кадиджи и Лаццаро, искавших меня! Я спряталась вместе с Саладином в этой лодке.
– Бедняжки, вы сидите здесь со вчерашнего дня, не евши и не пивши! Садитесь под навес. Сади сумеет один довезти вас до своего дома.
Реция и Саладин с радостью вошли под навес.
Сади взял весла и, несмотря на то, что лодка была очень тяжела, доехал до противоположного берега.
Начало уже рассветать, когда Сади, никем не замеченный, привел в свой дом Рецию и Саладина.
XII
Яд ревности
– Магомет-бей пришел по твоему приказанию, светлейшая принцесса, и ожидает в приемной, – докладывал грек Лаццаро Рошане, – Прикажешь ему предстать пред твои светлые очи?
– Я хочу с ним переговорить! – отвечала принцесса.
Лаццаро оставил комнату, окна которой были закрыты ставнями, защищающими от палящих лучей солнца.
Через несколько минут он возвратился в сопровождении Магомет-бея.
