– Сенклер! – хрипло крикнул кто-то в толпе за его спиной, с явной угрозой в голосе.
Дэниел обернулся и увидел, что на него надвигается, сжав нож в руке, какой-то бородатый тип с пылающим взором безумца и одетый в лохмотья. Дэниел схватил Диану за локоть и попытался закрыть ее собой. Но она споткнулась и вновь очутилась между ним и незнакомцем. Нападавший грубо оттолкнул ее в сторону и замахнулся ножом на Дэниела. Ловко выбив оружие из руки негодяя, Дэниел изо всех сил ударил его кулаком по физиономии. Нападавший охнул и согнулся в три погибели. Дэниел отшвырнул ногой нож на мостовую.
Все произошло так быстро, что никто из стоявших рядом обывателей не успел вмешаться в схватку. Испуганная до смерти Диана рухнула без чувств на тротуар. Позабыв об опасности, Дэниел метнулся к ней. Бедняжка была бледна и едва дышала. Какая-то дама завизжала и тотчас же упала в обморок, заметив на руке Дианы кровь от пореза ножом. Дэниел склонился над ней и, подхватив, понес ее на руках в свою карету. К счастью, порез оказался неглубоким, однако потрясение ее было серьезным.
– Кто это был? Почему он вдруг напал на нас? – очнувшись, прошептала она.
– Какой-то сумасшедший француз, ненавидящий англичан, – сказал Дэниел. – Очевидно, он меня с кем-то спутал.
– Мне холодно, – прошептала Диана.
Он уложил ее к себе на колени и обнял, чтобы согреть.
– Мне так стыдно... Вот уж не думала, что я такая трусиха! – с вымученной улыбкой промолвила она. – На мгновение мне почудилось, что я умираю...
По спине Дэниела пробежал озноб: она действительно была на волосок от гибели и спаслась только чудом. Его тревога передалась ей, она закрыла глаза и задрожала.
Он прошептал, чуть ли не касаясь губами ее полураскрытого рта:
– Слава Богу, опасность миновала, мы едем домой...
Диана прижалась к нему и расплакалась.
Аромат ее фиалковой воды вскружил ему голову, тепло тела проникло в его чресла и пробудило желание. Диана вдруг затихла и перестала плакать. Казалось, воздух в карете сгустился. К терпкому запаху сафьяновой обивки примешался другой, типично мужской. Диана перевернулась на спину, ощутив головокружение, и судорожно вздохнула. Не выдержав, Дэниел наклонился и запечатал ей рот жарким поцелуем.
Это стало роковой ошибкой, поставившей под угрозу все его тщательно обдуманные планы. Но в тот момент он еще этого не понимал. Ослепленный порывом страсти, Дэниел сжал ее хрупкие плечи цепкими пальцами так, что она застонала. Это еще сильнее распалило его, и он стал покрывать поцелуями все ее лицо. Она не оттолкнула его...
...Ей следовало предвидеть, во что выльется его поцелуй, еще когда он только склонился над ней, сверля ее сатанинским взглядом. Напряжение, возникшее в это мгновение в карете, тоже должно было насторожить ее, равно как и прикосновение его рук к ее волосам, разметавшимся по сиденью. Даже легкое поскрипывание рессор таило в себе скрытое предупреждение о нависшей угрозе. Но предательская слабость приковала ее к его коленям.
Поцелуй сначала показался ей неописуемо нежным, приятный жар стремительно распространился по животу и бедрам, а соски моментально отвердели. С поразительной ясностью Диана вдруг осознала, что не противилась этому соприкосновению их губ потому, что сама того давно втайне желала. Так вот почему она ощущала дрожь, когда сидела с ним рядом! Вот чем объяснялись внезапные приливы жара, охватывавшие ее от одного лишь его взгляда!
Это поразительное прозрение привело Диану в такое бурное волнение, что она заелозила на коленях Дэниела, задышав громче и чаще. Он тихо зарычал и впился ртом в ее нежную шею. Все помутилось у нее перед глазами, мурашки поползли по телу. Он стиснул пальцами ее тугую ягодицу и хрипло спросил, обдавая жарким дыханием:
– Тебе уже не страшно?
– Мне гораздо лучше, – выдохнула Диана, все еще не понимая, что с ней происходит и почему ей хочется чего-то большего.
Словно прочитав ее мысли, он опять поцеловал ее в губы и сильнее впился пальцами, в ее пылающее тело. Сиденье громко заскрипело под их тяжестью, Диана ахнула и застонала, изогнувшись в дугу. Дэниел просунул язык ей в рот и начал нежно поглаживать ладонью внутренние стороны ее бедер. Множество раскаленных иголочек пронзили низ ее живота, а груди набухли. Не помня себя, Диана замотала головой, Дэниел развязал шнурки ее плаща и начал ее раздевать, шепча:
– Ты не боишься замерзнуть?
Она была готова лежать в его объятиях даже в сугробе.
Плащ упал на пол кареты, по спине Дианы пробежал озноб, однако причиной был вовсе не холод. Ее руки обвили плечи Дэниела, а твердые соски впились ему в грудь.
После этого он окончательно потерял рассудок. Он лобзал ее с дикарской страстью и бесстыдно ласкал интимные части горячего тела, на котором с каждым мгновением становилось все меньше одежды. Соски грудей Дианы напряглись, отзываясь на ласки. Дэниел принялся теребить их и посасывать через шелковую ткань платья.
В голове у Дианы помутилось. Еще никогда не чувствовала она такого, божественного удовольствия! Ей хотелось ощущать его снова и снова. Она стала повизгивать от нетерпения и восторга.
Дэниел уложил ее на сиденье поудобнее и, глубже просунув руку под ее ягодицу, впился ртом в сосок. Его жадное рычание и неукротимый натиск лишили Диану воли к сопротивлению и затмили ей рассудок. Она уже была готова на все ради новых сладких мгновений. Прочитав это на ее лице, Дэниел отшатнулся и стукнул кулаком по стенке кареты. Это на мгновение отрезвило Диану, но взгляд Дэниела вновь упал на ее набухшие груди, и он опять впился ртом в торчащий сосок. Она впала в новый приступ неукротимого вожделения, граничащего с дикарской страстью. Тело ее требовало немедленного райского блаженства, но слабый внутренний голос настойчиво предостерегал ее от этого безрассудного шага. Собрав остатки воли, Диана убрала руки с плеч Дэниела и прошептала:
– Не надо... Мы не должны этого делать...
Все ее женское естество протестовало против отказа от возможного удовольствия, и в душе она хотела, чтобы Дэниел не внял ее просьбе.
Он скользнул по ней мутным взглядом, продолжая сжимать одной рукой нежнейшую часть ее плоти, и она чуть было не уступила бесовскому наваждению. Поцелуй он ее снова – и она бы шагнула в пропасть. Но Дэниел убрал руку и сказал:
– Да, разумеется. Мы увлеклись и забыли об осторожности. Иногда с людьми такое случается. Главное, что мы вовремя опомнились.
Он усадил ее рядом с собой и накинул ей на плечи плащ. Сердце Дианы заныло от стыда и, как ни странно, от разочарования. Дэниел обнял ее за плечи, утешая и успокаивая, но от этого на душе у нее не полегчало. Очарование восхитительного момента растаяло, и между ними вновь возникла невидимая стена условностей. Когда карета наконец остановилась, Диана поняла, что Дэниел намерен по-прежнему вести себя предупредительно и вежливо, но отстраненно. Это ее не обрадовало, и, выходя из кареты, она почувствовала легкую грусть.
