Вообще в бою схватываются с противником правильным боем, побеждают же маневром. Поэтому тот, кто хорошо пускает в ход маневр, безграничен подобно небу и земле…»
Как любит повторять мой коллега Сашка Сапожков: «Война – фигня, главное – маневры».
«У полководца есть пять опасностей: если он будет стремиться во что бы то ни стало умереть, он может быть убитым; если он будет стремиться во что бы то ни стало остаться в живых, он может попасть в плен; если он будет скор на гнев, его могут презирать; если он будет излишне щепетилен к себе, его могут оскорбить; если он будет любить людей, его могут обессилить».
Вижу старину Сунь-цзы, как наяву, – важный такой, сдержанный в словах и поступках, начисто лишенный эмоций. Интересно, бывают ли такие люди на самом деле? Я не про важных и сдержанных в словах и поступках, а про начисто лишенных эмоций. Мне за всю жизнь ни один не встретился.
«Для армии нет ничего более близкого, чем шпионы; нет больших наград, чем для шпионов; нет дел более секретных, чем шпионские. Не обладая совершенным знанием, не сможешь пользоваться шпионами; не обладая гуманностью и справедливостью, не сможешь применять шпионов; не обладая тонкостью и проницательностью, не сможешь получить от шпионов действительный результат. Тонкость! Тонкость! Нет ничего, в чем нельзя было бы пользоваться шпионами»[12].
Это изречение мне нравится настолько, что так и тянет написать какую-нибудь повесть из жизни китайских разведчиков тех лохматых времен. Может, когда и соберусь, кто меня знает? Но это пока секрет.
Хватит, пожалуй…
С дружеским приветом,
Денис
P.S. В другом известном древнекитайском трактате, посвященном «науке побеждать» – «Шесть искусств ведения войны», – я откопал весьма и весьма любопытные данные, касающиеся штабной структуры армии тех времен. Так вот – из семидесяти двух сотрудников штаба древней китайской армии, девятнадцать (четверть с небольшим) выполняли весьма интересные задачи, а именно – пять из них «пиарили» мощь собственной армии, четыре – расхваливали доблесть своих войск, восемь – разведывали намерения противника, а двое – способствовали возникновению чувства неуверенности среди его солдат, подрывая их веру в богов и духов.
Китайцы говорят: «В Поднебесной нет невыполнимых дел, но необходимо, чтобы каждый проявил старание».
Кому: Маргарита Бром «[email protected]»
От кого: Денис Никитин «[email protected]»
Тема: О Конфуции.
Добрый день, Маргарита Борисовна!
Раз уж вас заинтересовала личность Конфуция и его учение, то готовьтесь читать много букв!
Конфуций мечтал о возрождении «совершенных» отношений «золотого века». По его мнению, для этого надо было совершить следующие действия: «исправление имен» и моральное самосовершенствование.
«Исправление имен» означало не что иное, как приведение существующих жизненных реалий в соответствие с традиционными нормами, восстановление прежних понятий и представлений относительно взаимоотношений между людьми, в первую очередь между вышестоящими и нижестоящими. Существовавшие в то время понятия Конфуций считал искаженными. Почтенный старец вообще был очень упрям, дотошен и неутомим. Настоящий китаец!
«Если имена не исправлены, то речи не будут последовательными; если речи непоследовательны, то в делах не будет успехов; если в делах нет успехов, то церемониальные установления не будут процветать; если церемониальные установления не процветают, то и наказания не достигают своей цели; если наказания не достигают своей цели, то народ будет находиться в смятении», – говорил он.
Самосовершенствование личности Конфуций связывал с человеколюбием (гуманностью). Гуманность по-конфуциански означала «не делать другим того, чего сам себе не желаешь» или же «желать людям того, чего ты сам себе желаешь». Конфуций проповедовал верность, сыновнюю почтительность, уважение к «старшим братьям», великодушие и прочие благородные качества. Особое значение Конфуций придавал сыновней почтительности, в которой видел моральную опору своего учения.
Конфуций считал, что «почитание родителей и уважение к старшим являются сущностью гуманности». Исходя из этого, он требовал от каждой семьи соблюдения трехлетнего траура после смерти отца, сохранения в неизменном виде установленного усопшим порядка в семье, безусловного почитания старших. Поясняя слова Учителя, ученик Конфуция Ю-цзы говорил следующее: «Те, кто почитает родителей и уважает старших, редко не подчиняются вышестоящим. Когда все будут подчиняться вышестоящим, тогда не будет и смутьянов».
Конфуций в первую очередь требовал совершенства от правителей, поскольку именно от них зависело моральное состояние народа и благополучие в стране. Мыслитель сравнивал «добродетельного правителя с Полярной звездой, которая, «занимая почетное положение, объединяет вокруг себя множество других звезд». Правителей Конфуций сравнивал с ветром, а подданных – с травой, говоря: «Куда дует ветер, туда клонится и трава».
Именно в этом постулате особенно отчетливо просматривается классовая сущность этического учения Конфуция, который исходил из того, что люди делятся на две группы: «благородных мужей» – цзюньцзы и «низких», или «малых», людей – сяожэнь.
Конфуций считал, что «благородные мужи» обладают высокими врожденными моральными качествами, а «низкие люди» – таковых не имеют. Первые «знают свой долг», а вторые – «лишь одну выгоду». «Благородные мужи» благоговеют перед тремя вещами – велениями Неба, деяниями великих людей и словами мудрецов, «низкие» же люди не почитают всего этого.
Раз уж люди «близки друг другу по природе и отдаляются по привычкам», считал Конфуций, то посредством воспитания можно добиться нравственного возрождения личности, путь к которому лежит через овладение всей совокупностью морально-этических правил, именуемых «жэнь», и культурным наследием древности – «вэнь». Воспитание Конфуций неразрывно связывал с обучением. Вот как он делил людей: «Первое место занимают те, которые обладают врожденными знаниями; второе место – те, которые приобретают знания в ходе обучения; третье место – те, которые учатся трудом; на самой низкой ступени находятся те, которые, боясь трудностей, не учатся».
Именно благодаря старине Конфуцию и возникли основные черты китайского характера, дошедшие с древних времен до наших дней.
На этом прощаюсь.
В следующем письме продолжу.
Денис Никитин
P.S. Китайский классический анекдот:
«Принимая дела, новый судья спросил у своего предшественника:
– Как лучше всего вести себя на этой должности?
– Первый год, – ответил тот, – вам нужно быть честным, второй – наполовину честным, а уж на третий можно быть нечестным.
– Ох! – глубоко вздохнул бедолага. – Трудно мне будет дотерпеть до третьего года!»
Кому: Елизавета Кузьмичева «[email protected]»
От кого: Денис Никитин «[email protected]»
Тема: Китайская сказка для Алисы.
Жила в стародавние времена в одной деревне умная и красивая девушка. И случилось так, что полюбили ее сразу трое друзей.
Красавица долго думала, за кого же ей надо выходить замуж, но так и не смогла решить – очень уж хороши да пригожи были все три жениха! Тогда пошла она за советом к мудрецу.
Мудрец выслушал девушку, вручил ей три золотые монеты и велел дать их юношам, чтобы они купили ей подарки.
– Чей подарок окажется лучшим, за того тебе и следует выйти замуж, – сказал мудрец.
Красавица так и сделала. Вернулась она домой, пригласила к себе всех трех друзей, отдала им монеты и сказала:
– Купите на эти деньги мне по свадебному подарку. Чей подарок будет лучше, за того я и выйду замуж. Времени вам даю один год.
Ушли они все трое далеко-далеко, в разные стороны, условившись о том, где им ровно через год следует встретиться, чтобы всем вместе отправиться к девушке.
Один юноша купил чудесное зеркало. Если посмотреть в него, то увидишь, кого захочется, и узнаешь, что он делает.
«Всегда буду видеть в этом зеркале мою любимую, а после свадьбы и она будет всегда видеть меня, где бы я ни находился», – подумал юноша, будучи уверенным, что его подарок окажется лучшим из трех.
Второй друг купил у предводителя кочевников волшебного верблюда. Стоит только сесть на этого верблюда, как сразу очутишься там, где пожелаешь. Юноша решил, что лучшего подарка ему и не найти!
А третий юноша купил волшебное яблоко, что лечит от всех болезней на свете.
«Вдруг заболеет моя любимая, – подумал он. – Вот мой подарок кстати и придется».
Через год собрались все три друга в условленном месте и рассказали друг другу о своих подарках. Конечно же, они очень соскучились по красавице и решили поглядеть в зеркало, чтоб увидеть ее.
