— Я уверен, дело того стоит, — твердо ответил Дэниэл. — Кроме того, я сомневаюсь, что ты сможешь поступить иначе. Автор бросил тебе вызов. Быть может, он сделал это непреднамеренно, но это ничего не меняет. Миссис Мадерли-Рид не из тех женщин, которые пугаются трудностей. Дайте ей испытать свои силы — и ничего другого ей не требуется…
Он почти точно процитировал одну из статей, недавно помещенную в одном из профессиональных журналов, и Марис ухмыльнулась.
— Мне кажется, я это уже где-то читала, — заметила она.
— Кроме того, — серьезно добавил Дэниэл, — перед хорошей книгой ты тоже никогда не могла устоять.
— Это верно, — согласилась Марис. — Быть может, именно поэтому я никак не могу успокоиться — ведь в последнее время я занимаюсь в основном производственными проблемами — книги попадают ко мне уже после того, как они отредактированы и доведены до ума. Нет, ты не подумай — мне очень нравится эта работа, но вчера, когда я читала этот пролог, мне вдруг стало ясно, как сильно я скучаю по настоящей редакторской работе. Когда берешь в руки последний, отшлифованный вариант текста, который необходимо поскорее запустить в производство, волей-неволей начинаешь торопиться, потому что знаешь — эта книга у тебя не одна; есть и другие, и их тоже надо подготовить к изданию. К тому же на этой последней стадии изменить все равно ничего нельзя — кроме грубых ошибок, разумеется, но таких ошибок наши редакторы не допускают. Другое дело, когда работаешь с автором один на один, помогаешь ему создавать характеры, указываешь на слабые места и нестыковки сюжета. Если бы ты только знал, как мне это нравится!..
— Я знаю. — Дэниэл улыбнулся. — Именно поэтому ты решила заниматься издательским бизнесом. Ты хотела стать редактором — и ты стала им, И не просто редактором, Марис, — ты стала настолько хорошим редактором, что я понял: я могу доверить тебе гораздо более сложную работу. Да, теперь твои служебные обязанности сильно отличаются от тех, что были в самом начале, но ведь никто не мешает тебе вернуться к тому, что ты любишь. Я даже думаю, что тебе это будет не только приятно, но и полезно.
— Мне тоже так кажется, папа, но… Давай не будем делить шкуру неубитого медведя, — ответила Марис. — Я пока не решила, стоит ли «Зависть» того, чтобы расшибаться в лепешку, или нет. Как сказал мне П.М.Э., книга еще не закончена. Она даже не начата толком, если называть вещи своими именами, но моя интуиция…
— Которой я бесконечно доверяю, — вставил Дэниэл.
— …Но интуиция подсказывает мне, что роман должен получиться очень хорошим. В прологе я почувствовала… рельеф, фактуру, подлинное качество! И если автор сумеет удержаться на этом уровне до конца, мы получим настоящий бестселлер, который сможет встать в один ряд с «Убить пересмешника» Харпер Ли и другими… Кроме того, «Зависть» тоже построена на южном материале, а ты знаешь, как я люблю наш американский Юг!..
— Под «другими» ты имеешь в виду «Побежденного»?
Марис неожиданно почувствовала себя воздушным шариком, из которого выпустили весь воздух.
— Да, — ответила она после секундной паузы. — В том числе…
Последовала еще одна коротенькая пауза, потом Дэниэл спросил:
— Кстати, как поживает Ной?
И как читательница, и как жена, Марис была весьма разочарована тем, что за первой книгой Ноя не последовала вторая. Дэниэл знал об этом, поэтому после упоминания о романе Ноя ему казалось только естественным спросить о нем самом.
— Ты прекрасно знаешь, как он поживает, папа, — ведь вы с ним перезваниваетесь по несколько раз на дню.
— Я спросил тебя как отец, а не как коллега по работе.
Не в силах вынести пристального взгляда Дэниэла, Марис отвернулась и некоторое время сосредоточенно изучала окружавшую веранду кирпичную стену. Стена была довольно высокой, и Марис не могла увидеть, что делается в соседнем дворе. Поэтому она притворилась, будто ее крайне заинтересовали маневры рыже-черного полосатого кота, который соскочил на стену с платана. Кот скоро исчез в соседнем дворе, но тут из кухни выглянула Максина.
— Вам что-нибудь нужно? — спросила она.
— Нет, спасибо, — ответил Дэниэл. — Кажется, у нас все есть.
— Если вам что-то понадобится, дайте мне знать.
Максина вернулась в кухню, а Марис еще некоторое время молчала, чертя пальцем по узорчатой обивке стула. Наконец она подняла голову и увидела, что Дэниэл сидит, подперев кулаком подбородок и слегка наклонив голову, будто прислушивается. Эта поза была хорошо знакома Марис — про себя она называла ее «позой доброжелательного внимания». Отец всегда принимал такое положение, когда чувствовал, что ее что-то беспокоит или тревожит. Сам он никогда не расспрашивал и не понукал дочь — он просто ждал, пока она созреет и расскажет все сама. И Марис все чаще ловила себя на том, что в сходных обстоятельствах она поступает точно так же, очевидно, унаследовав или переняв у отца эту привычку.
— Вчера Ной пришел домой очень поздно, — ответила она и вкратце пересказала отцу содержание их с Ноем спора, опустив некоторые интимные подробности. — В конце концов мы, конечно, помирились, — закончила Марис, — но я все еще чувствую себя расстроенной.
— Может быть, все это действительно пустяки? — осторожно спросил Дэниэл после непродолжительного раздумья.
— А тебе как кажется?
— Ну, меня там не было… Однако его версия… гм-гм… выглядит весьма правдоподобно.
— Вот именно — версия!..
Дэниэл Мадерли нахмурился:
— Тебе действительно кажется, что Ной вернулся к своим холостяцким привычкам?
Зная, как глубоко отец уважает и ценит Ноя, Марис не хотела говорить о своих неясных подозрениях и чувствах, которые, будучи высказаны вслух, выглядели бы в лучшем случае просто как нытье, а в худшем — как случай самой обыкновенной женской паранойи. Кроме того, если бы Марис начала плакаться отцу в жилетку, тем самым она поставила бы его в неловкое положение; ведь что ни говори, а Дэниэл был не только тестем Ноя, но и его работодателем и непосредственным шефом.
Ноя он пригласил к себе на работу четыре года назад, когда тот уже был самым грамотным, расторопным и удачливым издателем Нью-Йорка, за исключением, быть может, двух или трех человек, включая самого Дэниэла. Именно тогда Марис с ним и познакомилась, и вскоре их отношения стали достаточно близкими. Дэниэл несколько раз предупреждал дочь о нежелательности и даже опасности подобного «служебного романа». Однако после того, как Ной, проработав в «Мадерли-пресс» немногим больше года, официально попросил руки Марис, он сдался и дал им свое благословение. От предложения Ноя уйти в отставку сразу после свадьбы Дэниэл просто-напросто отмахнулся, сказав, что Ной вполне устраивает его не только как зять, но и как вице-президент издательского дома.
