Вдоль реки, да и по самому ущелью, над которым нависали высокие скальные обрывы, они прошли довольно быстро. Это был именно тот случай, когда в этой непроглядной темени становилось хоть что-то видно! Река шумела и поблескивала водой под лунным светом, а иногда в ее бурном потоке даже были видны белые пенящиеся буруны... Да и нависавшие скалы то тут, то там поблескивали, отражая неверный лунный свет... Из ущелья они вышли даже немного раньше назначенного времени, и Бандера попробовал поискать место для переправы. Только... Ни хрена из этой затеи не вышло!..
– Ну-ка, пацаны, держите конец покрепче, я ща попробую...
Бандеру крепко-накрепко обвязали черным капроновым репшнуром, разведчики ходили в горы, а там без веревок, понятное дело, никак нельзя, и он довольно смело вступил в бурлящий, несущийся мимо с бешеной скоростью поток... До противоположного берега было метров десять, не больше, а длина репшнура – 30, и если бы все получилось, то веревки хватило бы с лихвой. Только...
Кто-то должен был переправиться через реку первым, без какой-либо страховки, чтобы там, на той стороне, закрепить веревку и дать возможность переправиться остальным. Саня, со своей «сотней» килограммов, был во взводе самым тяжелым, сбить его с ног было практически невозможно, поэтому-то он, обвязавшись предварительно репшнуром, и полез в воду первым... Да вот только река Льварруд не знала, что сержант такой уж непобедимый «оловянный солдатик»! Ей было на это дело совершенно наплевать!..
В тот же миг, когда Бандера влез в воду, мощное течение подхватило его ноги, подбросило их вверх так, что мелькнули пятки, и поволокло сержанта за собой...
«...Еп-т!.. Ты-ты-ты!.. Ма-а-ать!..» – только и успел подумать Бандера. Его довольно ощутимо приложило лицом о какой-то камень, так, что он едва не потерял сознание, а обжигающе-холодная вода напрочь «забила дух»! Так что ни дыхнуть, ни, извините, пернуть...
...Мокрого, с разбитым лицом, его через минуту кое-как вытащили на берег...
– Ты как, «замок», мать твою за ногу?!! – Лис сидел перед Сашкой на корточках и оттирал его лицо от крови. – Куда ж ты полез-то, дуралей?!!
– Н-н-на-р-р-маль-но-о! – Бандеру трясло от холода. – Пы-ы-р-репр-р-а-ву ис-с-скл-ы-ы-ы!!! И-ик-к!!!
– Вот же дурень! Да кто ж это в такой поток лезет-то! Здесь же наверняка даже БМП может унести на хрен, не то что тебя!
Лис отвинтил пробку алюминиевой фляги да и влил Бандере в рот добрую порцию чистого медицинского спирта, а потом, укутав незадачливого сержанта двумя бушлатами, принялся за его лечение вместе со штатным взводным разведчиком-санинструктором.
«Помялся» Сашка довольно основательно, но, как говорится, не смертельно... Да и что такое, в самом деле, для человека, отдавшего столько лет боксу, два выбитых зуба, рассеченные губа и правая бровь да еще разбитый нос? Так, фигня на постном масле! Вообще, даже повезло – нос оказался всего лишь расплющенным, но не сломанным... В общем, как после хорошего боя, похожего на тот, после которого он получил мастера спорта...
Санинструктор поначалу, было дело, очень засуетился с перепугу, потому что все Сашкино лицо было залито кровью. Но когда лицо сержанта отерли, обмыли, то оказалось, что ему для «почти полного выздоровления» достаточно немного йода, нескольких полосок пластыря и... Еще один добрый глоток спирта!.. В общем... Здоров был Бандера, аки племенной бык, умел держать настоящие удары и, главное, быстро после них восстанавливаться, а потому группа, что называется, «отделалась малой кровью»...
– Ну?!! Как ты, Аника-воин? – спросил сержанта Лис.
– А, нормально уже... – отмахнулся Сашка. – Даже согрелся уже!..
– Ага! Выжрал грамм двести спирта и согрелся! Лось ты, сохатый, а не человек! Что делать будем?
– А что делать? Выбора же нет пока... Пойдем вдоль реки и будем искать, где переправиться... – Сашка поднялся на ноги и повел могучими плечами. – Идти надо, Лис... Времени и так потеряли...
Идти так идти... Взвод двинулся дальше...
...Это было первое, хоть как-то напоминающее дорогу... Таких в средней полосе России превеликое множество между деревнями. Довольно основательно накатанная грунтовая дорога... И... Хлипкий деревянный мостик через бурный Льварруд!.. И еще... Едва-едва заметный, прикрытый камнями со всех сторон, крохотный костерок...
– Оп-па-а-лю-ли!.. – только и прошептал Бандера и подал сигнал опасности. А через несколько секунд они с Лисом уже рассматривали охрану моста через оптику бинокля.
– «Стратегическая» для местных, видать, точка, этот мостик.
– Более чем, сержант... – прошептал одними губами Лис. – Направо посмотри...
Сашка повернул голову в указанном направлении и заметил вдалеке, километрах в пяти, несколько оранжевых точек – кто-то, совершенно не опасаясь, жег костры.
– Это, судя по всему, Мадильхейль. А у костров греется его охрана... – пояснил прапорщик. – А теперь посмотри налево...
Сержант посмотрел налево и увидел примерно такую же картину и примерно на таком же расстоянии.
– А там Каримхейль... И тоже с охраной...
– И шо это значит?
– А значит это то, Саня, что мы вышли к дороге, которая через эти кишлаки соединяет два перевала: Джаляу и Спин-Санг... По крайней мере, она есть на нашей карте...
– Добрались...
– Почти, Саня, почти... Судя по времени, тот караван, который мы ищем, уже давно в степи должен быть... Часа два, не меньше... Поэтому идти к кишлакам теперь уже нет никакого смысла... Надо отыскать дорогу, которая ведет на север, и идти по ней дальше... Но до этого...
– Прихватим одного из этих «чижиков» с моста да и спросим про караван и про дорогу... Чтобы зря не блукать в потемках...
Лис только улыбнулся и ответил:
– Точно, как в том старом фильме, «Свадьба в Малиновке»... Я тебе, сержант, отвечу на твое «деловое» предложение, как тот Попандопуло: «Слушай! И шо это я в тебя такой влюбленный?!»...
– Так я схожу?
– Нет! Не ты! Тебе пока и так уже хватит!.. Пошли двоих из «моей группы». Гриню и Ваку, например... Они парни толковые – справятся!..
Через пять минут Лис, свободно говоривший на фарси и пушту, уже допрашивал пленного «духа»... А тот, совсем «зелененький» еще, лет семнадцати от роду, трясся от страха, как осиновый лист, и только и делал, что громко икал... Да и неудивительно!..
Разведчики, посланные за «языком», прекрасно знали свое дело... И пользовались довольно изощренными приемами, для того чтобы плененный «язычок» на самом первом «экспресс-допросе» не стал «быковать» и качать права, а был насмерть напуганным и покладистым...
А как заставить моджахеда добровольно раскрыть рот и дать полезную информацию, если для него умереть «от стали» в бою высшее благо, потому что тогда он сразу же, «напрямую», попадает в воинство Аллаха? Да ты его хоть на куски режь, а он будет только молчать и улыбаться! Да еще и насмехаться над твоим бессилием – «гяуру никогда не сломить воли правоверного!»... Только фигня все это! Как говорят в Одессе: «Понт для приезжих!» Для того чтобы твой «язык» запел, словно соловей, просто нужно знать их традиции, немного Коран и немного законы шариата... И он расколется перед тобой пополам, как гнилой орех, до самой задницы!.. Конечно! Особисты-контразведчики в больших гарнизонах ни в коем случае не могли пользоваться такими методами, потому что на допросах пленных, как правило, присутствовали представители ЦАРАНДОЯ или ХАДа[24] , а они, понятное дело, тоже мусульмане... Но в «поле»... Порой рейдовые разведгруппы за пять минут «общения» добывали больше информации, чем в штабах за долгие недели!..
А просто все!..
Коран говорит, что моджахед, умерший как воин, от пули или кинжала, то бишь «от стали», беспрепятственно попадает в небесное воинство Аллаха. Это почетная смерть... Потому что душа правоверного уходит к Аллаху через голову, то бишь через горло и рот...
Но!.. Есть смерть, позорная для любого моджахеда, когда его душа, ну, в смысле, вояки этого, выходит через жопу... Если моджахед утонул, или же, к примеру, его повесили, или просто сломали шею... Горло его тогда не свободно, вот душа его и уходит ко Всевышнему через «запасной ход», вся измазавшись в говне. Грязная она тогда, и к Аллаху ее не допускают! Никогда!.. И мечется несчастная душа убиенного «духа» в потемках, не попадая в райские сады...
