Читаем без скачивания У Меннонитов Поволжья (СИ) - Ebermann Katharina

Подруги как и обещали, пришли к Юстине и предложили помощь или даже разрешения сшить свадебное платье. Мать не долго отказывалась, она видела, что её дочь сама не сошьёт или сошьёт так что такое платье одевать не станеш. Вильгельмине поручили стать основной портнихой, а Нельхин и Ганна вызвались помогать. Конечно, Мина выдавала не подрожаемые наряды, на которые с завистью смотрели подруги и молодые дамы в колонии. Подруги сняли мерки с невесты и пошли в лавку к Изаак. Им предложили на выбор несколько отрезов ткани, они сошлись на приятно кремовом. Юстина просила их, чтоб только не белое, лучше чёрное. Дома Вильгельмина открыла материн сундук и стала доставать всё нужное для шитья. Вечером пришли подруги и платье на глазах приобретало свои формы. Неделя потребовалась у них и вот платье готовое и висит на плечеках на стене. Вильгельмина обернулась, с сзади стоит её мать, она смотрит на Мину, и сколько вот так стоит её дочь возле этого красивого платья для невесты. Но невеста ни она, а её подруга. Мать подошла к дочери, обняла её за плечи, они молча постояли и мать так же молча вышла.

Юстина- была не отразимой в этом наряде, подруги её не подвели, всё было так красиво, а невеста ослепительной, омрачало одно, её печальные глаза. По обычаю в церковь первой входит невеста. Жених зашёл за невестой, подошёл к Юстине, взял под руку и повёл к алтарю. Старший продолжил проповедь, а потом после краткой литургии дал напутственную речь, и благословил их. Из церкви выходили наоборот, впереди шёл жених, как глава, за ним невеста. После свадьбы Якоб Петерс привёз свою молодую жену Юстину к себе домой в Ostenfeld колония Ам Тракт. Посёлок Остенфелбд расположен между Lysanderhoeh и Орловым.  Юстина медленно ступила на землю с пролётки на которой привёз её муж. Она нерешительно остановилась у крыльца. Несколько ступенек крыльца и она войдет в её будущую жизнь. Но как преодолеть эти ступеньки. Ноги не слушались, она понимала, что идти надо, но как. От лёгкого прикосновения к её руки она робко вздрогнула. Это был её муж, он хотел ей помочь поднятся. Юстина решилась, преодолев крыльцо она вошла в дом. Теперь она будет здесь хозяйкой, женой, мачехой. В доме их ждали трое детей от первого брака Jacob с Анной. Jacob подвёл её к детям, Юстина стояла напротив их. Якоб посмотрел на испуганую девушку сказал ей , что вот он и вот его дети очень нуждаются в её помощи. Молодая жена шагнула вперёд, протянула детям руку и стала спрашивать как их звать. У Якоба было две дочери Екатерина, Анна и сын Петр. Дети прижавшись к отцу расматривали эту юную даму пришедшую в их дом вместе с их отцом. Когда умерла жена Якова, помогать по дому и смотреть за детьми к ним пришла родсвенница покойной Анны. Это была пожилая женщина, которая была одинокой, бездетной, звали её Мария. Она хорошо относилась к детям и они к ней тянулись тоже. Яков с удовольствием оставил бы её у себя и дальше, хотя бы пока Юстина привыкнет. Но семья Анны браком Jacob была не довольна. И хотели чтобы он вернул им дом. И хотя дети были наследниками имущества их матери, и они продолжают жить с Якобом, это ничего не меняло. Семья Пеннер стояла на своём. Но Якоб не принял их просьбу и они продолжали жить в этом доме. И родственнице запретили им помогать. Но по распоряжению старшего она ещё какоето время была у них. Мария приняла Юстину как положено и сразу признала её как хозяйку. И Юстина понимая это попросила Марию показать ей дом и всё что в нём есть. Женщины мигом нашли общий язык, они быстро сдружились и уже было непонятно кто хозяйка, а кто помощница. Сначала они начали с детских комнат, с кабинета хозяина, так называла Мария мужа Юстины. Потом  вышли в сад, он был с лицевой стороны дома. Половина сада были фруктовые деревьв а половина лиственные, и отгоражены они были от улицы невысоким досчатым забором. Вправо от дома метрах в 20 построена маленькая кирпичная хлебопекаренка. Её специально построели дальше от дома на случай пожара. Дом покрыт черепицей, а остальные дворовые постройки покрыты соломой и весь двор подведён под одну крышу. Так отпадала надобность отдельно загораживать двор. Скот летом выгоняли на пастбище, а остальной находился во дворе и на улице бродить по посёлку его не выпускали. Экипаж и разные сельхоз орудия такие как плуг, молотилка и прочее стояли в отдельном сарае. С улицы с боковой стороны дома они вошли в двери которые ведут в просторную переднею. А от туда слева во все комнаты, а справа в кухню. Потом Мария повела её с коридора через особые двери по лестнице. Когда они поднялись, то попали в довольно чистую, светлую и просторную подволоку где в холщовых пологах хранилась рожь, пшеница, просо, картофель, сыр, масло. Ещё Мария показала ей на приделаные двери в громадную расширенную к крыше трубу. Это было особое помещение над трубой для копчеия окороков.

Подруги-встретились после праздников. В праздничные дни они виделись мельком, даже успели поздравить друг друга с праздником, но поговорить не получилось. Теперь их осталось три. Юстина с мужем не пришли, может в другую церковь пошли. Новостей у каждой накопилось много, они не могли наговорится, про Юстину старались не начинать. Вильгельмина принесла с собой письмо от Греты, его ей передали по просьбе Юсты. Грета поздравляла Юстину со свадьбой, а всех остальных, а особо своих подруг, с праздником. И только вскольз коснулось тяжёлой для неё темы, много ли из их колонии призывают в армию. В этом месте Мина сделала паузу, было понятно, что Грета не забыла Якоба, а когда закончила читать, подруги договорились ответ написать вместе. И как только Вильгельмина пошла передать письмо другим, Корнелия спросила у Иоганны, о каких переменах она говорила. Они не заметили как вернулась Мина и спросила, о чём они секреничают.  Вообщето она уже давно заметила что подруги за её спиной секреничают. Иоганна посмотрела на Мину, потом вся както съёжилась и сказала, не знаю поверишь ты мне или нет, может и Нельхин только так из интереса спрашивает, но она меня слушает, а мне надо кому то рассказать о моих видениях, порой меня они так достают, что я не знаю что делать. Вильгельмина обняла подругу и так серьёзно сказала. Ну что так драматизируешь. Я слышала о твоих способнястях, просто не удобно было спрашивать, ты же знаешь, что и меня считают исключением в колонии. Каких только историй не приписывают. Корнелия добавила, что Ганна всё точно сказала про Юту и сейчас она опять что то видела. Иоганна посмотрела куда то в даль, минутку помолчала и начала говорить, я последнее время совсем не могу спать, и даже просто когда сижу в темноте, мне кажется будет чтото страшное, я вижу пожары, плач, дым, и это всё нарастает, картинки всё страшнее. Наших мужчин с колонии всё больше забирают на службу и только ещё одно подтверждение. И ещё, Нельхин, у тебя тоже будут изменения. После этого Ганна замолчала, все сидели тихо, такие видения о которых им поведала Ганна, привели их в замешательство. И правдо, в последнее время забирают много на службу. Открыли много лагерей для альтернативной службы меннонитов. Первые два лагеря были открыты в Екатеринославской губернии к северу от Мариуполя на Азовском море. Потом  в Херсонской губернии, в Молочанском Меннонитском Округе близ Мелитополя.  Просто так открывать столько лагерей не стали бы. Только бы не сбылись твои видения, всё в руках Всевышнего. Только ему решать что будет с нами.

Юстина- домашней работы не боялась, дома она делала всё. Но тепрерь всё было ни так. Яков видел и понимал тревогу своей жены, он старался поддерживать её во всём. Вскоре Юстина поняла, что она сама станет матерью. Её состояние ухудшилось, но времени на себя у неё небыло. Трое маленьких детей Якова, дом, хозяйство изматывали её так, что она не замечала ничего. Яков сказал, что на воскресную службу он хочет поехать в Коппенталь, если б раньше, Юстина прыгала б от счастья, но сейчас она приняла всё совсем без эмоций. Пока она занималась делами не так ощущала, но как только раслаблялась, ощущала боль и тяжесть в животе, она перестала чувствовать ребёнка. В церковь заходила с трудом перемогая боль, ноги были ватные. Иоганна и Мина заметив её сразу бросились к ней. Их поразило как встретила их Юста, она смотрела на подруг, улыбались лишь уголки губ. Подруги помогли ей усадить детей. По ходу задавали бесконечные вопросы. Юста тихонько сказала, что ей не совсем хорошо, что последнее время она сильно страдает от боли в животе. Иоганна серьёзно посмотрела на подругу и сказала, что не надо ей усаживатся на службу, хорошо, что они приехали в Коппенталь, здесь медики по опытней, и Юсте срочно надо к ним. Похоже, что надо спасать уже тебя, ребёнка уже не спасти. Юстина хотела возразить, но Вильгельмина добавила, слушай Ганну, она знает что говорит. С этими словами она пошла к Якобу и сказала, чтоб он срочно вёз жену к медикам иначе будет поздно. При таком жизненом ритме не удивительно, что её первый ребёнок родился мёртвым. И хорошо, что они поехали в Коппенталь, и подруги вовремя заметили, так бы могли не спасти. Юстина очень тяжело переживала потерю ребёнка, её первенца. Яков понимал, так она долго не вытянет, столько работы. это не посильная ноша. Его жена ещё очень молодая, а его трое детей, дом, хозяйство и теперь потеря ребёнка, если ничего не предпринять, то он может потерять и эту жену. Приняв такое решение он пошёл в совет просить выделить им кого-нибудь в помощь.