Вот только счастье длится недолго. Под конец завтрака мне звонит отец, на чей звонок я никак не могу не ответить.
— Доброе утро, Кристина. Ты уже собираешься? — в привычной холодной манере интересуется отец.
Может быть, одна из причин, почему мама приняла решение о разводе, так это излишняя холодность отца?
— Доброе утро, — отвечаю я, стараясь не сильно переживать. Вот кто-кто, а отец с легкостью может почувствовать, что я от него что-то скрываю. По большей части, ему все равно, где я, с кем я и чем занимаюсь, если это ничем не грозит его репутации. — Да, уже собираюсь.
— У тебя до скольки сегодня занятия? — спрашивает он.
— До пяти, — осторожно отвечаю я. Есть подозрение, что отец хочет обсудить со мной развод. Мама могла настоять, чтобы он это сделал, вот и делает. Не одной же ей отдуваться перед великовозрастными отпрысками.
— Водитель подъедет за тобой к главному ходу. Не опаздывай.
И бросает трубку.
Видимо, все оттенки озадаченности отражаются на моем лице, потому что Влад тут же интересуется:
— Что случилось?
— Папа звонил. Кажется, свидание на вечер придется перенести…
— Я уже говорил, что не против поздних свиданий, — подмигивает он. — К тому же, завтра тебе тоже не надо рано в вуз.
— Меня начинает пугать, что ты знаешь мое расписание досконально, — отшучиваюсь я.
Сама же пишу сообщение брату:
“Отец уже пригласил тебя на гипер-важный и таинственный разговор?”.
“К сожалению”, — приходит незамедлительный ответ.
“Это из-за их развода?”, — спрашиваю на всякий случай.
“Если бы…” — отвечает Вадим, но, конечно же, не поясняет. Правда у братца хватает совести прислать еще одно смс:
“Давай обсудим после того, как ты поговоришь с отцом”.
Если уж Вадим юлит, то действительно возникла какая-то уж слишком нехорошая ситуация. И увы, суть я узнаю лишь вечером. Так я думала до того момента, как не ступила на порог университета, где меня уже поджидал Шервуд с привычной кружкой кофе.
Вот вроде и кружка как всегда — картонная, с моим именем и сердцами вокруг — и Шервуд выглядит обычно: в коричневом кардигане и темных джинсах, но что-то не так. То ли смотрит он на меня как-то опасливо выжидательно, то ли нет привычной улыбки. Не знаю.
— Доброе утро! — в этот раз первой здороваюсь я. Только чтобы как-то забить образовавшееся из ниоткуда напряжение.
— И тебе! — Мне показалось, или он облегченно выдохнул?
Это напряжение я чувствовала и на протяжении дня. Дэн постоянно бросал на меня странные взгляды, был менее словоохотлив и более задумчив. Задумчивый Шервуд, это подумать только! У меня даже закралась мысль, что он узнал про нас с Владом и таким образом глушит свою выдуманную влюбленность. Почему выдуманную? Потому что с самим Шервудом само слово “влюбленность” у меня не вязалось совершенно.
Под конец учебы я не выдерживаю и спрашиваю:
— Дэн, да что с тобой? Ты сегодня какой-то не такой.
— Это какой не такой? — Шервуд вяло улыбается и вновь отводит взгляд.
— Ну не такой, — я никак не могу найти слов, чтобы объяснить. — Тихий и какой-то совершенно без настроения.
— Нет, все в порядке, — он пожимает плечами, но как-то неубедительно. — У тебя какие планы на сегодня?
— Встречаюсь с отцом, — отвечаю я.
— И я со своим, — глухо произносит он.
На этом наш разговор и прекращается, лишь уплотняя стену, возникшую между нами. По дороге до офиса отца, где он назначил встречу, я размышляю о том, почему меня вообще волновали чувства и эмоции Дэна. Решила, что из-за того, что я могу назвать его другом. Пусть не таким близким, как Анька или даже Витька, но все же другом.
В приемной папы сидит Марина Юрьевна — строгая женщина средних лет, неизменно занимающая пост серкретаря вот уже на протяжении десяти лет.
— Доброго вечера, Кристина! Алексей Станиславович уже ждет вас. Чай? Кофе?
— Здравствуйте! — киваю. — Кофе, пожалуйста.
После чего подхожу к двери, выдыхаю и вхожу внутрь.
— Привет, пап, — с порога здороваюсь я, чмокаю его в щеку и присаживаюсь напротив.
Отец выглядит уставшим, но собранным. Не знаю, что у него за суперспособность, но за все эти годы он ни капли не изменился. Все еще тот же, каким я его помню и в два года, и в десять.
— Как учеба, Кристина? — деловито спрашивает он, откладывая стопку бумаг в сторону.
— Прекрасно, — осторожно отвечаю я. Зачем-то добавляю: — Все хорошо.
— Определилась с темой курсовой?
Оп-па! И про это он уже знает. А ведь до дедлайна по выбору темы еще больше месяца.
— Пока выбираю. Время еще есть.
— Времени никогда нет, — хлестко отвечает он и качает головой. Затем смягчается: — Я думаю, что совсем скоро ты сама это поймешь. Кристина, я хотел с тобой кое-что обсудить.
Отец на мгновение замолкает, ослабляет ворот рубашки. Смотрит на меня исподлобья. Слишком твердо и решительно, чтобы не почувствовать себя виноватой. Вот только в чем?
— Что обсудить? — не выдерживаю я.
— Я решил, что двадцать лет это уже достаточный возраст для брака, — начал он, и я в первую секунду даже не верю своим ушам. — Мы обсудили это с Шервудом-старшим и решили, что Денис отличная кандидатура на брак. Парень имеет к тебе определенные чувства, что сильно упрощает задачу.
— Чего? — первый вопрос, на который я способна. — Ты шутишь?
— Разве я смеюсь? — Брови отца приподнимаются выше. — Это уже решенный вопрос.
— Я хочу понять, верно ли я поняла… — мой голос звенит. — Ты мне предлагаешь выйти замуж за Дениса Шервуда, потому что вы с его отцом уже все обсудили и решили, что вам этот брак выгоден?
— Да, — кивает отец. Он, казалось бы, даже не понимает, что сказал что-то не так. — Не переживай. Мы сами все организуем, чтобы вы оба не отвлекались от учебы.
— Ты головой двинулся? — выплевываю я и запоздало понимаю, что отец не прощает подобного тона.
— Как ты со мной разговариваешь? — чуть громче спрашивает он. По глазам вижу, что злится. Сильно злится. — Я твой отец, а не какой-то дружок!
То есть вот, о чем он хотел поговорить? Не про развод с матерью, а… про свадьбу?! Да если ему так хочется, то пусть сам и женится на Шервудском отце.
— Нормальный отец не стал бы выдавать дочь замуж, не согласовав с ней все детали, — вспыхиваю я.
— Так я и обсуждаю.
— Это… это вообще ни в какие рамки не лезет! Как тебе могло прийти в голову… такое?!
— Какое такое? — отец хмурится. — Это вполне закономерно. Я тебя пою, кормлю, одеваю, даю крышу над головой. Взамен хочу получить благодарность.
— Ты под благодарностью подразумеваешь мой брак?! Брак это вообще-то на всю жизнь, — я осекаюсь, опускаю взгляд.
— Тебе нужно свыкнуться с этой мыслью, — отец выжидает несколько секунд и вновь говорит. — Иди домой. Все хорошо обдумай, и сама поймешь, что это отличный вариант.
Я все же поднимаю взгляд на отца. Смотрю на его строгое лицо, сухие крепко поджатые губы, тяжелый взгляд из-под сердито нахмуренных бровей. Мне есть, что сказать. Очень много слов, которые хотелось бы донести до его разума и сердца. Но вместо этого я встаю из-за стола и направляюсь к выходу. С секретаршей даже не прощаюсь, выхожу из офиса полностью погруженная в себя.
Брак с Шервудом? Это то, во что я никогда не смогу поверить. Вот даже на секундочку представить, что мы с этим человеком стоим у алтаря, обмениваемся клятвами, следом и кольцами. Нет. Этого не будет.
“Крис, ты как? На сегодня все в силе? :)” — приходит сообщение от Влада. И первые секунды я смотрю на него, как баран на новые ворота.
Да, точно. Свидание. Позднее свидание.
Вот только настроение на нуле.
Нет, я не верила в то, что мы с Шервудом и правда станем мужем и женой. Просто сам факт того, что отец вообразил, что от одного его слова, это произойдет… Нет. Подобное никак не желало укладываться в голове.
