class="p1">— Извините, вы не Разия?
Женщина оборачивается, медленно обводит её взглядом, прищуривает свои голубые глаза.
— Да, меня зовут Разия. Мы знакомы?
Услышав это имя, внутри девушки всё начинает трепетать, а участившееся дыхание сбивает с мысли. Как же ей себя представить?
— Нет, я просто Вас узнала. Меня зовут Лейла, я дочь Камиля и Джамили. Вы их помните? Вы учились…
— О, правда? — не дав ей договорить восклицает Разия и тут же меняется в лице, её черты становятся мягче и нежнее. — Это так неожиданно, как ты на них похожа! Ах, сколько лет прошло…
— Вы здесь не живете?
— Нет, я давно переехала, сразу после развода, здесь я по делам.
— Вы разведены?
— Твои родители должны были знать, я ведь была замужем за другом твоего отца. Но это было очень давно, — она отмахивается рукой, затем обращает внимание на тонкий ремешок с часами на своём запястье. — Ах, ну, мне уже пора. Передавай привет своим родителям!
Женщина подмигивает Лейле и покидает её, оставляя после себя шлейф дорогого парфюма.
— Вот, ты где! — тут же неожиданно подбегает Марьям, не дав ей возможности переварить новую информацию.
Они выходят на улицу, но всю прогулку Лейла безмолвна, в её голове слишком много мыслей, которые не отпускают и не дают расслабиться.
Глава 26. Ночное признание
Лейла открывает глаза в кромешной темноте, потирает их руками, не понимая откуда доносится шум. Через некоторое время до неё доходит, что в дверь её номера кто-то непрерывно стучит. Вначале она подумала, что это Марьям, но девушка беспробудно спит на соседней кровати. Внутрь тут же закрадывается ужас, сковавший своим холодом всё её тело, в мыслях вновь вспыхивают забытые воспоминания. Лейла вжимается в одеяло, но тело бьёт озноб. Пытается снова лечь, игнорируя звуки, но стук не прекращается, а, наоборот, только усиливается. «Может быть вызвать полицию? Надеюсь, дверь номера достаточно прочная», — проносится в её голове, прежде чем она услышит своё имя за дверью.
Лейла тихо встает с кровати, судорожно одевается, повязывает платок и осторожно подходит к двери.
— Да, открой ты уже эту дверь! — слышит она по другую сторону и понимает, что этот голос принадлежит её начальнику.
От этого снова становится как-то не по себе.
Удары прекращаются и, простояв на месте ещё немного, она разворачивается, чтобы вернуться в постель, как голос за дверью начинает говорить.
— Не откроешь? Гордая, да? Такая гордая, что даже не смотришь в мою сторону? А я тут как мальчишка сижу под твоей дверью… Смотри, что ты со мной сделала!
Рамиль, опустившись на пол в пустом коридоре и оперев голову на дверь, прижимается к ней щекой. Говорит он тихо, но Лейле прекрасно слышно каждое его слово.
— Знаешь, с того дня, с того чёртового дня, как я тебя увидел, я не могу выбросить тебя из головы, вот что ты делаешь со мной! Я ещё никому так не признавался, даже когда был подростком… Мусульманка, такая чистая… Почему ты на меня не сморишь, а? Взгляни на меня хоть раз, а не то я просто умру от тоски!
Лейла стоит за дверью, её сердце бешено колотится, каждое его слово, каждое откровение приводит её в ужас. Как она могла дать ему такой повод? Как теперь ей быть? Как реагировать на всё?
— Замужняя говоришь? — продолжает вести свою одинокую беседу мужчина. — А что мне твой муж? Я хочу, чтобы ты была моей, я тебя полюбил и не хочу делить тебя даже с твоим мужем…
Крупные капли слёз тихо льются по щекам Лейлы. Какое это унижение для неё. Вдруг кто услышит, вдруг кто узнает? Зачем он поступает с ней так?
Дальше она слышит что-то невнятное, разворачивается, спешит окунуться в кровать и поскорее пережить эту ночь. После долгого рыдания, Лейла незаметно засыпает и открывает глаза только тогда, когда солнечный свет бьёт в лицо.
— С добрым утром, соня! — встречает её Марьям, суша волосы феном. — Давай собирайся, скоро будет машина.
— А все остальные? — пытается произнести Лейла, но её рот совсем пересох за ночь.
— Кто-то уже уехал, я сказала, мы будем позже.
Лейла потирает болезненно пульсирующие виски, вспоминая о прошлой ночи и очень надеется, что это был просто страшный сон.
Глава 27. Гонка
Последующие дни Лейла откровенно сторонится своего начальника, к её удивлению, он тоже отводит взгляд, пересекаясь с ней. Однако она то и дело начинает замечать цветы на своем рабочем столе и однажды обнаруживает в одном из букетов записку с надписью: «Прости». Эти навязчивые знаки внимания напрягают девушку, которая, итак, не может найти себе место. На душе у неё глубокая печаль, от части от того, что ей не с кем поговорить об этом, ни каждому расскажешь о таком, как бы сильно ты не нуждалась в совете. Хорошей новостью стала весть о возвращении Аммара, она ждёт его всем сердцем.
— Уверена, что не хочешь остаться с нами? — Гузель Насыховна передает Лейле конверт с её зарплатой. — Нам было приятно работать с тобой?
— Мне тоже, спасибо вам всем, но возвращается мой муж, я должна быть дома, чтобы ухаживать за ним.
— Это интересно, в исламе женщине нельзя работать?
— Нет, можно, но моя основная работа — мой дом и мой муж, поэтому я расставляю приоритеты подобным образом.
— Ты очень мудрая девушка, — женщина медленно проводит по ней взглядом. — Что ж, всего тебе хорошего.
Никогда еще Лейла не испытывала такой лёгкости. Она идёт по улице, щурясь от ослепительного солнечного света, на клумбах вокруг цветов порхают разноцветные бабочки, и на душе тоже. От одной только мысли, что завтра она обнимет своего мужа, внутри поднимается волна безудержной радости, что хочется со всей силы подпрыгнуть на месте и закричать.
Девушка сворачивает на свою улицу, обдумывая в голове что бы она хотела приготовить к приезду Аммара. Может испечь торт? Или запечь индейку? Нужно встретить его по-особенному, ведь они ещё никогда так надолго не расставались.
Её мысли прерывает неожиданно завибрировавший в сумочке телефон. Это звонит Марьям и просит вернуться на работу и забрать её косметичку из офиса.
— Я уже успела уехать домой, не могла бы ты выручить?
— Но я уже ушла, — огорченно вздыхает Лейла.
— Подруга, у меня же отпуск начался, завтра уезжаю к родным, за это время она точно там пропадет. Ты же знаешь этих кикимор, которые с завистью лопались, когда я хвалилась новым тональником.
Лейла снова громко вздыхает, хорошо, что
